Водяной 3 (СИ) - Паули Константин

Скоро около пожара засуетились люди, в отсветах было видно, что кто-то звонит в пожарную охрану. Пару мужчин дёрнули и свалили забор для упрощения доступа к дому.

Дом был построен из брусьев, обмазанных глиной, с деревянными полами и перекрытиями. Сейчас здание полыхало. От огня трещал старенький шифер на крыше, от него отстреливались куски, улетали во все стороны, а из образовавшихся дыр показывались языки пламени.

Через несколько минут карман Василисы осветился голубоватым светом экрана смартфона. Она поморщилась, глядя на имя вызывающего, и поднесла трубку к уху.

— Да?

Голос Беккер я слышал, даже не прислушиваясь. Светлана Изольдовна умела говорить так, что мембрана динамика вибрировала от командного тона.

— Василиса, ты там где? Не в опорнике?

Василиса посмотрела на наручные часы, мгновенно поменялась в лице. Из жёсткого оперативника она превратилась в сонную, только что разбуженную девушку. Актёрская игра уровня «Оскар», не меньше.

— Светлана Изольдовна… какой опорник, я же дома давно… — она показательно зевнула в трубку. — Вы время видели, двенадцатый час. Спать готовлюсь. Пижаму надела…

— Отставить пижамы и спать! — рявкнула трубка. — В гробу отоспишься. Надевай форму и скачи диким кабанчиком на улицу Сенная. Знаешь такую?

— Знаю… — протянула Василиса, закатывая глаза. — А что там?

— Пожар там! Макаровы мне позвонили. Пожарку вызвали, она уже едет, но пока они тележатся, ты должна быть на месте. Держать руку на пульсе, понятно? Чтобы, когда прибудут пожарные, ты уже на месте, лично контролируешь! Пулей туда! Не волнует, как ты успеешь, к самокату своему турбину приделай! Я утром в семь уже буду в опорнике. Не дай бог, поджог и это опять подростки шалят. Если это снова Витя, я этого козла юного точно на нары отправлю.

— Есть, Светлана Изольдовна.

— И сразу опроси соседей, кто что видел и рапорт составь по форме!

— Разрешите выполнять? — с неискренним рвением спросила Василиса.

— Давай, пулей!

Василиса сбросила вызов и посмотрела на меня. В отсветах разгорающегося пожара её лицо казалось удивительно красивым.

— Нам надо разделиться, — сказал я, — Ты и правда иди к месту пожара, тем более тебя начальство отправило. Чтобы тебя все видели, что ты прибежала по вызову.

— А ты куда собрался? — она уже натягивала форменную куртку.

— А я пойду заниматься бытовой алхимией.

— Чего?

— Буду готовить коктейли Молотова, — пояснил я. — План рождается на ходу, Василиса Александровна.

— Что у тебя там рождается, поделись?

— План-капкан! Хочу, чтобы его полиция официально арестовала. Убийства мы доказать не можем, но разве поджог не достаточная причина для того, чтобы его закрыть?

— А как ты на него это повесишь? Что ты там опять придумал, великий комбинатор? Говори, без этого я никуда не пойду.

— Я сделаю пару бутылочек с зажигательной смесью. И попрошу Кузю — он малый юркий, домовые везде пролезут, подбросить их нашему фанатику домой, в кладовую, и прикрыть полотенчиком. А ты со Светланой утром врывайся к нему с обыском.

— На каком основании? — Василиса на секунду замерла, обдумывая.

— Ну мы же с тобой знаем, что это он.

— Светлане нужен официальный повод для обыска, — сказала она с тем самым «умным» видом, который обычно означал, что она согласна, но должен же хоть кто-то соблюдать видимость законности. — Мы же не будем ей про нашу засаду рассказывать? И про провокацию с домами?

— Тебе официальный донос подходит? — усмехнулся я. — Напишу от имени возмущённого гражданина, который видел подозрительного типа с канистрой.

— Вадим, — поморщилась Василиса, открывая дверь «Буханки». — Сейчас это называется не донос, а «обращение граждан». Что за ретроградная терминология?

— «Наследник» сейчас на адреналине, он может и не понять, что его срисовали. Будет свидетель, которые его видел. Подойдёт?

— Он же был в балаклаве, — с сомнением сказала Василиса.

— А кто об этом знает, кроме него самого? Но одного свидетеля мало. Вы проведёте обыск и всплывут остальные детали. Железными доказательствами поджога будут бутылки. А там может ещё интересного что найдёте. Нож, пистолет, цветные свечи, уголь и так далее.

Василиса не стала спорить, открыла дверь и вышла из машины в ночь, в холодный ноябрьский воздух, пахнущий дымом и гарью.

Оставшись один, я достал телефон, нашёл в списке номер Олеси, дочери Тамары.

Она взяла трубку почти сразу же.

— Привет, Олеся.

— Здравствуйте, дядя Вадим.

— Вы не спите?

— Нет, у нас тут неподалёку пожар.

— А мама? Как она, кстати?

— Уже совсем хорошо и она тоже не спит, вышла на крыльцо.

— Можешь ей дать трубку?

— Да.

…

— Привет, Тамара.

— Привет, Водяной. Чего это ты на ночь глядя звонишь? Случилось чего?

— Случилось. Пожар видишь?

— Да, конечно, Сенная же близко и наш дом выше, с крыльца отлично видно. Даже думаю одеться и сходить посмотреть.

— Иди. То есть, об этом я и хотел тебя попросить. Тебе партийное задание.

— Какое ещё задание?

— Ответственное. Иди на пожар, поймай за рукав Василису, отведи чуть в сторону и скажи, что хочешь совершить донос… тьфу, то есть, дать показания.

— Какие к лешему показания?

— А вот леший имеет к этому самое непосредственное отношение.

— Какой ещё леший? Водяной, ты меня совсем путаешь.

— Давай по порядку. Начнём с того что у нас в посёлке завёлся фанатик.

— Ты что⁈ — её голос до этого момента сонный, ленивый и спокойный мгновенно превратился в голос человека обуреваемого одновременно и страхом, и гневом. — А раньше ты мне не хотел сообщить об этом, Вадим? А не когда у нас всё в огне?

— Горит всего лишь брошенный дом, не надо драматизировать. Сообщаю тебе — сейчас. Давай не отвлекаться. Далее. У нас в посёлке есть леший. Он подвергся нападению фанатика, и мы его спрятали.

— Впервые о таком слышу. Откуда у нас леший, если леса нет?

— Понятия не имею. Не важно. Ты опять отвлеклась. Так вот, фанатик поджёг тот дом на Сенной.

— Да? Ублюдок. А что леший? Его же там не было, верно? Вы же не в этом доме его прятали?

— Да, не было. Но фанатик думал, что он там был. А я хочу воспользоваться ситуацией и натравить на фанатика официальную власть. И мне нужна твоя помощь. Поможешь?

— У меня с фанатиками свои счёты. Помогу, куда я денусь, обещала же помогать тебе. Ой, все на русской бабе ездят, ничего без меня не могут, даже избу вон подожгли. Что дальше? Коня надо будет остановить и на нём в избу?

— Не надо никакого коня и к избе не подходи, у тебя стихия вода, тебе огонь, мягко говоря, противопоказан. Так вот, идёшь к Василисе и говоришь, что видела человека, который поджёг дом. Для тебя не будет проблемой соврать?

— Не надо мне идиотские вопросы задавать. Скажи лучше, кого я видела, кто фанатик? И — ты не хочешь сам его того… покарать? Например, утопить?

— Я стараюсь всё сделать по закону, а уже если не получится… Давай сначала попробуем легальный путь. Видела ты чужака, который в доме Раисы Никитичны живёт и представляется её внуком?

— Ну, я такого человека не видела. Но могу соврать, что видела. Есть фото, скинешь?

— Фото нет, но могу дать тебе описание.

— Описание не так интересно, как картинка.

— Зато более достоверно. Откуда бы у тебя быть его фото? Просто скажи, что это был незнакомый мужчина, приблизительно двадцать пять лет, ростом выше среднего, где-то сто восемьдесят сантиметров или выше, спортивного подтянутого телосложения, волосы светло-каштановые, слегка волнистые, красивая причёска, лицо овальное, но с выраженными скулами.

— Не спеши, я записываю. Скулы. Что ещё?

— Лоб средней высоты, без выраженных дефектов. Никаких шрамов, татуировок, ни усов, ни бороды, взгляд открытый, глаза серые, широко расставленные, нос прямой, средней длины, губы обычные…

— Обычные… Так? Кожа?

— Светлая, с лёгким загаром.