Она носком ботинка указала на кучу конфиската.
— Признательных показаний не даёт, имеет магическую защиту. Но из его машины мы достали кое-какой инвентарь. Артефакты, ритуальный нож, ствол. Плюс, во время задержания этот деятель успел создать обережный круг. Вадим дрался с ним внутри.
Бровь Дениса поползла вверх:
— С этого места поподробнее. Каким образом Вадим оказался внутри?
— Магия, — буркнул я.
— Это не ответ, — он продолжал смотреть на Василису. — Внутри круга двоедушник был бы лишен магических сил и дезориентирован. Напоминаю прописные истины. К тому же преодолеть границы нельзя. Это физика процесса. Что произошло?
— Я отняла у него вторую душу, Денис. Временно.
Денис несколько секунд молчал.
— Я доложу Якову Лавровичу. Не как о нарушении, само собой, а как о принципиально новом методе. Такое считалось невозможным. А дальше? Как Вадим смог его одолеть?
— По классике. Подрался. Как человек, — я продемонстрировал зажившие костяшки. — Злость на злость, кулаки на кулаки. Я был лучше.
Денис помолчал секунду, разглядывая меня будто видел впервые.
— Мужиииик, — протянул он, уважительно. — Ладно, я всё понял. Я его забираю. И эту коллекцию тоже.
С этими словами инквизитор вернулся к микроавтобусу, достал какой-то мешок из плотной ткани и стал грузить в него вещдоки.
— А компенсация? — встрепенулся я, когда акинак исчез в недрах мешка. — Это, между прочим, мои трофеи. По праву победителя.
Денис усмехнулся, доставая планшет:
— Вадим, мы не в Средневековье. Я опишу их в рапорте, как и твои претензии, тебя щедро премируют. И за артефакты, и за личное задержание особо опасного. Вас обоих премируют, не волнуйся.
— А если я знаю, где ещё есть артефакты, твоя организация готова их выкупить?
— Запрещённые? — прищурился Денис.
— Тогда не знаю. Да у меня их и нет. Просто изучаю возможности подзаработать.
— Напоминаю, что артефакты, способные убить, лишить воли или рассудка, а также те, которые являются орудием преступлений — не законны и их следует сдать Инквизиции. За это положен выкуп, компенсация, я тебе скину адрес нашего резидента в Краснодаре. После той истории с документами Шарпея у южного управления хорошее финансирование.
— Понял. Для начала подожду премию.
Инквизитор кивнул на машину Макара, сиротливо стоящую на крыше в сторонке.
— Его машина?
Мы с Василисой синхронно кивнули.
Денис подошёл к ней, достал какой-то хитрый датчик, покрутил.
— Так. В тачке ничего больше нет. Всё, она — ваша проблема. Забирайте, прячьте, распилите на части, утопите в пруду. Мне всё равно, но она должна исчезнуть. Понятно? Мне она не нужна, а полицию наведёт на ненужные мысли.
— Разберёмся, — не стал спорить я.
— Помоги мне, пожалуйста, перетащить фанатика внутрь.
Нести бессознательное тело взрослого мужчины оказалось задачей нелёгкой, однако Денис проявлял удивительную сноровку.
Сделав Макару инъекцию какого-то препарата, осознавая, что удар электрошокера скоро прекратит своё действие, он обеспечил себе спокойное путешествие обратно в Москву.
Затем мы взяли фанатика за ноги и под мышки, перенесли внутрь микроавтобуса.
Там Денис развернул одно из кресел в «лежанку» с жёсткими рукоятями по бокам.
Когда Макар оказался уложенным на это сиденье, Денис разрезал пластиковые стяжки на его руках, но вовсе не для того, чтобы освободить тому руки, а чтобы закрепить новым способом: специальные браслеты-хранители защёлкнулись вокруг запястий, намертво приковывая мужчину к боковым рукоятям.
От этих погрузочных работ я слегка запыхался и снова привалился к борту «Буханки».
— Слушай, Денис… А ты прямо сейчас уедешь?
— Работа, Вадим. Протоколы, описи, вашего деятеля сдать дознавателю.
— А не хочешь потом снова в Колдухин заехать, погостить? — неожиданно для себя предложил я. — Места у нас красивые, воздух свежий. Может, возьмёшь отпуск на пару дней?
Денис обернулся и в его глазах мелькнули весёлые искры:
— В баньку зовёшь?
— У меня нет баньки, — честно признался я.
— Ну, вот когда будет — тогда и зови.
Он поклонился Василисе, пожал руку мне, прыгнул в свой микроавтобус, развернул его и укатил прочь, оставляя нас с перевёрнутой машиной и чувством выполненного долга, который, как всегда, отдавал привкусом крови.
В воздухе пахло приближением зимы.
