Где моя башня, барон?! Том 4 (СИ) - Харченко Сергей

— Вот как вас сейчас, — кивнул я.

— Немыслимо, — удивился князь, затем его брови надвинулись на глаза, чуть ли не закрывая их. — Тогда давай так. Если найдёшь этого выродка — убей на месте. Я щедро заплачу.

— Если на этом всё, я, пожалуй, поеду, — поднялся я с грёбаного кресла, которое всё это время пыталось меня засосать.

— Подожди, Владимир, — поднялся вслед за мной Черняев. — Я хотел бы выразить тебе признательность и выдать скромное вознаграждение.

Он подошёл к одному из шкафчиков. Затем открыл его и выложил на столик три пачки денежных купюр. Затем подумал, и убрал в шкафчик одну пачку.

— Вот, — князь подошёл ко мне, протягивая деньги. — Это за то, что вернул артефакты и не покусился ни на один из них. Здесь пятьдесят тысяч.

Я изобразил на лице радостную улыбку, принял вознаграждение. Конечно, такими суммами меня уже не удивишь. В хранилище Гоба лежит пять с половиной миллионов, и дожидаются своего часа. Но всё равно это очень неплохие деньги.

— И ещё, скоро я пришлю тебе координаты второй башни, — пообещал князь.

— Жду с нетерпением, — улыбнулся я, на этот раз очень искренней улыбкой. Я очень жаждал узнать, что за сокровища скрывает очередная башня. Ведь она точно сделает меня сильнее. А насколько — узнаю уже скоро.

На этом мы распрощались с Черняевым. Я вышел на улицу и побрёл в сторону серебристого автомобиля, у которого дымил папироску Жига и рассказывал анекдот тучному охраннику.

— И камень на распутье такой… хоба-на! — воскликнул Жига. — Налево пойдёшь — звезды получишь, прямо направишься — звезды получишь, налево пошкондыляешь — звезды получишь. Богатырь задумался. А сверху голос такой, что сразу до дрожи пробирает — Слыш, ты слишком долго не думай, а то прям здесь звезды получишь! Ха-ха!

Я не удержался и прыснул со смеху, подходя к стоянке. Да, забавный мне товарищ попался.

— Ах-ха-ха! — заливался между тем охранник.

— Поехали, юморист, — махнул я, садясь в салон.

— Ну давай, привет Мишке! — махнул ему Жига и, поплевав на крапаль, закинул его в урну. Затем прыгнул за руль. — Куда теперь едем.

— Теперь — в наш родимый Хабаровск, — улыбнулся я ему, и когда тронулись в путь, спросил: — Ты его знаешь?

— Нет, конечно, — хрипло рассмеялся Жига. — Разговорились с ним… Он знает моего кореша. Вместе с ним чалились на нарах.

— Непростой ты мужик, Шура, — специально я подколол его и в глазах таксиста вновь заметил нездоровый блеск.

— Жига, уважаемый, называй меня так, я же говорил, — вежливо поправил он меня. — И зря ты мне не доверяешь. Я умею быть благодарным. Ты ведь помог мне этот чёртов микрокредит погасить. Там проценты бешеные просто. Думал, что встрял серьёзно.

— И как же тебя угораздило на нарах очутиться? — поинтересовался я, когда мы проехали мимо хохочущей ребятни, плескающейся в бассейне. — Убил кого?

— Бабу свою защищал. По неосторожности толкнул подонка, и тот череп проломил о бордюр, — тяжело вздохнул Жига. — Кто ж знал, что тот ублюдок сынок влиятельного графа?

— В Хабаровске? — продолжил я допрос.

— В Краснодаре дело было, двадцать лет назад, — выдавил Жига, сглотнув ком, застрявший в горле. Ему было тяжело вспоминать об этом. — Я знал, что он непростой, но за Ксюху готов был порвать любого. Вот меня и того… сослали на каторгу. Год уже как таксую.

Только мы выехали из поместья через открывшиеся ворота, как Шиганов притопил ногой педаль газа. Автомобиль резко взревел, будто раненый буйвол. Мы рванули с места, пролетая идеально асфальтированный участок до основной дороги.

— Я на каторге сначала камни таскал. Как ещё не сдох, сам не пойму. А потом начал возить тележку, в которую насыпали камней, — скривился водила.

— У тебя глаза поблёскивают. Что с ними? — решил я сразу рассатвить все точки над «ё».

— Ослеп я, — прохрипел водила. — Магическое излучение, мать его за ногу. На залежи магических кристаллов напоролся, когда киркой работал в шахте. Пришлось операцию на сетчатку делать. Лекарь на каторге рукастый попался, быстро меня привёл в чувство…

Жига замолчал, покручивая руль и всматриваясь вперёд.

— Ну что, шеф, всё выяснил? — хмыкнул он. — Подозрения сняты?

— Тяжёлая у тебя судьба, Жига, — признался я и тут меня будто молнией прошибло.

Он знает чуть ли не всю Хабаровскую губернию. Не боится трудностей, да и башковитый. А уж про опыт я вообще молчу. Вон какие кренделя выписывает на дороге, и всегда знает как срезать маршрут.

Поэтому я размышлял недолго. Решил сделать ему деловое предложение.

— Как насчёт побыть моим водителем на полставки? — спросил я у таксиста, замечая, как вильнул автомобиль.

— Погодь… — Жига прижал автомобиль к обочине. — Надо срочно перекурить.

Трясущимися пальцами он нащупал пачку сигарет, вышел из машины, начал дымить. Я вышел следом.

— Ты это серьёзно? — в его взгляде я различил волнение и настороженность.

— Ага. Платить буду щедро, — пообещал я.

— Ну а как это на полставки? — напрягся таксист. — А заказы?

— Да плюнь ты на свои заказы, — рассмеялся я. — Вот же чудак! Я ему работу предлагаю. Если согласен — бери аванс. На полставки — то, что можешь продолжать возить клиентов, но срываешься сразу, как только мне понадобится машина.

Я достал из внутреннего кармана денег. В ней было две тысячи рублей. Протянул водиле. Он уставился на деньги, замер.

— Охренеть не встать! — взлохматил он на голове свою седую причёску. — Я такие деньги за месяц кое-как зарабатываю. Аванс?

— Ну да, половина от месячного жалованья, — ухмыльнулся я.

— Да ёк-макарёк! Конечно согласен, — на глазах Жиги проступили слёзы. Больших трудов ему стоило задержать их. Он чмыхнул носом, затем счастливо улыбнулся и махнул мне: — Тогда поехали, шеф?

— Хм… шеф, — оценил я. — А что, мне нравится. Поехали.

Когда мы устроились в салоне, Жига посчитал деньги, которые взял у меня, затем весело хохотнул, резко врезав по газам. И мы понеслись по трассе в сторону Хабаровска.

— Да и вообще, нахрен тогда эти клиенты и прочая шелупонь… Нервы сплошные, — бормотал себе под нос седой водила. — Пусть ты, барин, и называешь это на полставки. А вот я так считаю. Раз месячное жалованье будет шесть тыщ, значит, я занят на полный трудовой день.

— Как пожелаешь, — улыбнулся я.

Мы добрались до Хабы довольно быстро. Не знаю, как умудрился Жига успеть за два с половиной часа, хотя более пятисот километров было между Завитинском и Хабаровском. Тут и за пять не управишься. Но водила летел как угорелый, по пути горланя шутливые и зоновские песни про Мурку, сбежавших с этапа зэков и фраерка, который решил поставить авторитета на перо.

Мы доехали до здания, в котором снимал апартаменты Воробей. Я выскочил из машины, а Жига, выплеснув серию матов, поехал дальше искать, куда притулиться. Чёрный автомобиль прижался к обочине, занимая три парковочных места.

Я заскочил в дом, поднялся по лестнице на пятый этаж, получая от Гоба свисток и накидывая шнурок с артефактом пока на шею.

Впереди в коридоре я различил стальную входную дверь в берлогу Воробья. Но она была приоткрыта. Изнутри раздавался чей-то агрессивный голос. А затем послышался грохот падающей мебели и яростный крик Федьки.

Ни хрена себе! Надо срочно выручать друга, в очередной раз.

Я накинул покров маны и кинулся вперёд.

Глава 9

Я залетел в апартаменты Воробья в тот момент, когда неизвестный стриженый качок пытался опрокинуть ещё один шкаф, уже на Федьку. Мой друг лежал на полу и злобно рычал с расквашенным носом. Ещё один дятел в кожанке стоял в углу комнаты, поигрывая чётками. На его уголовной морде застыла ухмылка. Хм, надо бы ему помочь поменять выражение лица.

Пожиратель костей выпал из возникшей сбоку тени. Я сходу пробил им грудину обидчика Федьки. По лезвию моментально потекла белёсая субстанция, а подкачанный урод начал сдуваться на глазах, отстраняясь от шкафа, который покачнулся и вернулся на своё место.