Путь Строителя. Дилогия (СИ) - Ковтунов Алексей

Итак, задача простая. Для рыбы такого размера нужно минут сорок-шестьдесят при температуре дыма около семидесяти-восьмидесяти градусов. Это горячее копчение, не холодное. При холодном температура не выше тридцати, и там уже речь о сутках. Но у меня ни времени, ни условий для холодного нет, так что горячее.

Проблема только в одном, часов-то у меня нет.

Я постоял немного, глядя на струйку дыма и обдумывая этот факт. В прошлой жизни этот вопрос вообще не стоял, потому что телефон всегда в кармане. Здесь кармана нет, телефона нет, никакого вообще устройства нет. Даже обычных механических часов нет, они тут пока и не изобретены. Солнечные часы? Их надо делать отдельно, и желательно заранее, а не в тот момент, когда рыба уже коптится.

Ладно. Что есть всегда и везде? Солнце и тень.

Нашел прямую палку среди обрезков дерева, воткнул вертикально в землю рядом с коптилкой, в мягкую почву. Посмотрел на тень. Тень падала под определенным углом, конец ее лежал на земле. Взял камешек, положил прямо там, где заканчивалась тень. Вот и отметка.

Теперь задача сводится к тому, чтобы по длине и скорости смещения тени прикинуть, сколько прошло времени. Точность, конечно, плевая, плюс-минус минут десять, но для копчения этого достаточно.

Отошел на пару шагов, посмотрел на конструкцию со стороны. Идиотская коптилка, это правда, но прикольная же! Примерно так же выглядит большинство технических решений, которые придумываются не от хорошей жизни, а от нужды. Уродливо снаружи, но работает, а это в общем-то и есть главный критерий.

Дым из отверстия шел ровно, без перебоев. Значит, лопата нагревается стабильно и щепа тлеет как надо. А вот живот урчит всё сильнее с каждой минутой, и это тоже, кстати, хороший знак.

Посмотрел на подобие солнечных часов и невольно усмехнулся. Да уж, насколько примерно все приходится делать… Впрочем, кулинария — не строительство, там можно делать всё на глазок и так получится даже вкуснее. Хотя стоит отметить, что в прошлой своей жизни я старался делать все по рецепту. Столько-то грамм соли, столько-то минут и при такой-то температуре.

Здесь же пришлось отмерить примерно пятнадцать градусов от изначального положения тени палки, и тень эта постепенно приближается к отметке. Почему пятнадцать, а не тридцать, как на обычных часах? Ну так стрелка на часах идет по полному кругу в течение двенадцати часов, а тень от солнца опишет полукруг. По крайней мере мне эта мысль показалась логичной, так что решил сделать вот так.

Тень уже почти добралась до камушка, а я уселся рядом с коптилкой и невольно задумался. Копчение придумали еще очень давно, это один из старейших способов консервирования продуктов, которым пользовались еще, наверное, в тринадцатом веке, а то и намного раньше. Просто в тринадцатом начали промышленное производство копченостей, если мне не изменяет память, конечно же.

Так вот, почему здесь ничего не слышали про копченую рыбу? Или тут это называется по-другому, или этот мир пошел по совершенно иному пути развития, ну или просто в этой деревне вот так.

Правда в моем прежнем мире коптилок как таковых не было, по крайней мере во времена средневековья. Рыбу и мясо просто развешивали дома, под потолком. Системы дымоотведения не было, труба от очага для слабаков и богачей, так что топили дома по-чёрному. Также могли просто выкопать яму, развести в ней огонь и накрыть сверху ветками. Собственно, на эти ветки укладывали рыбу и она точно так же коптилась. Ну и промышленные варианты, когда возводилась полноценная землянка или даже сруб специально для того, чтобы вешать там продукты и точно так же обрабатывать дымом.

В общем, можно было бы и не заморачиваться так, а просто подвесить над очегом эту рыбу и ждать, когда она приготовится сама. Но ведь в таком случае сложно будет добиться нужной температуры для горячего копчения.

О, тень пришла куда надо. Даже не заметил, как пролетел этот час и хорошо, что решил отмерить время. Хотя, стоит сначала попробоват, чего там получилось…

Осторожно приподнял крышку и тут же отпрянул, потому что из щели ударило облаком горячего дыма, от которого сразу защипало глаза и перехватило дыхание. Облако поднялось вверх, растеклось над двором и повисло, пропитывая воздух таким ароматом, что у меня самого слюна потекла, хотя я, казалось бы, уже принюхался за этот час.

Дым рассеялся через полминуты, и я наконец смог нормально рассмотреть, что там внутри. Рыба не развалилась, это первое и главное. Кожа потемнела, приобрела характерный золотисто-коричневый оттенок, который в прошлой жизни я видел только на прилавках рыбных магазинов и у деда на даче.

Тушки чуть подсохли, но не пересохли, мясо внутри должно оставаться сочным, если я правильно угадал с температурой и временем. Перца, конечно, не хватает, можно еще укропа и лимон добавить, хотя это уже на любителя. Но ничего этого нет, да и в остальном результат превзошел все мои скромные ожидания. Если эта рыба хотя бы наполовину так же хороша на вкус, как пахнет, то ярмарка сегодня будет интересной.

Не успел порадоваться, как за спиной раздались шаги и недовольное кряхтение. Обернулся и увидел соседку, крупную женщину лет пятидесяти, которая протискивалась через узкий проход между зарослями с таким выражением лица, будто шла карать за личное оскорбление. Память Рея услужливо подсказала имя: Мирта. Одна из тех деревенских баб, которые всегда всё про всех знают, всем всегда недовольны и считают своим священным долгом сообщить об этом каждому встречному.

Полноватая, краснощекая, с вечно поджатыми губами и руками…

— Это чтой-та ты тут удумал, паршивец? — голос у нее был такой, что наверняка и на другом конце деревни слышно. — Навонял на всю улицу, дышать нечем! У меня куры от твоего дыма с ума посходили, носятся по двору как ошпаренные!

— Доброе утро, Мирта, — вежливо кивнул я, стараясь не обращать внимания на то, что она уже вовсю сверлит взглядом содержимое коптилки. — Рыбу закоптил, вот, к ярмарке готовлю. Пойду продавать.

— Чего⁈ — Мирта аж поперхнулась. — Ты? Продавать? Да кто ж у тебя что купит, дурень? Люди тебя за три дома обходят, чтоб кошелек не пропал! Еще и рыба небось краденая!

— Сам поймал, сам приготовил, — я развел руками и отступил чуть в сторону, давая ей лучший обзор. Бессмысленно спорить, проще показать. — Никто ничего не крал.

Мирта открыла рот, чтобы продолжить разнос, но тут ветерок донес до нее очередную волну запаха. Рот так и остался открытым на пару секунд, после чего закрылся, и я заметил, как ее ноздри чуть дрогнули.

— Чем это так пахнет-то? — уже другим тоном протянула она, сделав невольный шаг ближе к коптилке. — Это от рыбы, что ли?

— От нее самой. — усмехнулся я, — Горячее копчение на ольховой щепе, если интересно. Дым проходит через рыбу, пропитывает мясо, и получается вот такой результат.

— Да не рассказывай, я знаю как пахнет копченая рыба! Дымом она пахнет! — возмутилась она.

— Ну хорошо, вам виднее, — не вижу смысла спорить, ведь всё и так очевидно, — Просто я, видимо, готовлю лучше…

Мирта наклонилась и принюхалась уже откровенно, даже не пытаясь скрыть интерес. Поджатые губы слегка расслабились, а в глазах промелькнуло что-то совершенно не похожее на злобу.

— Хм… — она выпрямилась и попыталась вернуть на лицо прежнее выражение, но получилось не очень убедительно. — И чего, вот прямо так и продаешь? Почем?

Я посмотрел на рыбу, потом на Мирту, и в голове быстро щелкнули костяшки. На ярмарке свежая рыба идет по два-три медяка за штуку, в зависимости от размера, это я помнил из прежних походов Рея на площадь. Копченая должна стоить дороже, хотя бы потому, что ее не надо больше готовить, она уже готова к употреблению и хранится значительно дольше. Но ставить слишком высокую цену тоже нельзя, покупателей пока ноль, репутация в минусе, а первая продажа важнее прибыли.

— Четыре медяка за щуку, восемь за судака, налим и форель по пять, — озвучил я, примерно прикинув, что это чуть выше цены сырой рыбы, но не настолько, чтобы отпугнуть.