Попаданка в академию темных (СИ) - Амори Элина

— Подробностей не знаю. Но обычно он вызывает учениц на аудиенцию лишь в одном случае — для объявления решения об отправке в Холодный дворец.

— Н-но я… Я не хочу в ваш Холодный дворец, — испуганно пролепетала я. — Я просто испугалась, честно!

— Слишком много у тебя этого «просто», Аэлита, — произнес декан и вздохнул. — Не знаю, что решит господин Архейм. Но мой совет: не спорь с ним ни в коем случае, что бы ты ни думала. Просто выслушай, пади на колени и проси второй шанс. Без оправданий. Поверь, магу его уровня нет дела до твоих девичьих переживаний.

Глава 35

Точка невозврата

Руфус

Вина за произошедшее на празднике лежала целиком и полностью на Повелителе. Его похоть и вседозволенность, на которую ему давно уже никто не смел указать, на этот раз зашли слишком далеко. Мало того, что он в очередной раз нарушил пункт перемирия, так еще и выставлял это напоказ. Вместо того, чтобы спрятать несчастную пленницу в своих покоях, он таскал ее за собой на цепи, словно трофей, на глазах у всей округи.

Разумеется, светлые прознали об этом. И устроили диверсию. Что, впрочем, было совершенно предсказуемо. В результате три ученицы ранены. Сиера, истощив все силы, чудом сумела спасти себя и еще двух девочек. Потеря даже одной из них могла бы означать, что пророчество не сбудется, и мы лишимся того самого Избранного.

Чем бы это обернулось для всех нас, я не знал. Но ничем хорошим — точно. С трудом сдерживая кипящую во мне злость, я отчитался Повелителю о результатах погони и планах по усилению защиты.

Он метался по своей опочивальне в слепой ярости, крича, что сотрет с небес каждого крылатого и прольет на землю небывалый кровавый дождь. На алых шелковых простынях его ложа лежала привязанная к кровати по рукам и ногам светлая пленница. Обнаженная, уже в синяках и ссадинах на бледной коже, с заплаканными глазами. Ужасное, раздирающее душу зрелище.

Но для нее все только начиналось. Я слишком хорошо знал, что ждет ее здесь, и к моему сожалению, не мог ее спасти.

Однако уйти просто так я не мог. И пока Повелитель орал в пустоту и на меня, по старой привычке виня в катастрофе кого угодно, кроме себя, я выпустил тень. Почти невидимая, беззвучная, она коснулась груди девушки, проникла в ее грудную клетку и остановила сердце.

Когда я выходил из его покоев, на алом шелке оставалось лишь бездыханное тело. Возможно, Повелитель догадается и снова накажет меня. Но я не мог оставить ее на растерзание этому монстру. В его руках она умирала бы долго и мучительно, утоляя не только его похоть, но и жажду крови.

Когда-нибудь это прекратится. Когда-нибудь мы будем жить в мире. Ведь я же могу общаться с Лурисэлем. Мы находим общий язык. Значит, смогут и другие. Вот только не с нынешними правителями.

Я вызвал к себе генерала, заблокировал комнату от посторонних ушей и, закончив с планами защиты, не в силах больше скрывать свои мысли, спросил:

— Если так продолжится, война неминуема. Что, по-твоему, нам делать?

— Я уже наговорил вам, Тень Повелителя, столько, что вы имеете полное право распять меня на площади за измену, — произнес он, не задумываясь ни секунды. — Поэтому и сейчас скажу откровенно: нам нужен новый Повелитель. Тот, у кого в голове есть что-то, кроме вина, женщин и фантазий о мировом господстве.

Я замер, внутри меня все похолодело. А генерал рухнул на колени, его взгляд, устремленный на меня снизу вверх, был пристальным и взволнованным.

— Я готов умереть здесь от вашей руки или на плахе. Но я говорю это, потому что искренне служу Царству и желаю его жителям мира и процветания!

— Только твои слова — преступление, — проговорил я, но, боги, как же я был с ним солидарен! — Но как ты себе это представляешь? Гражданская война? Кто осмелится поднять руку на Повелителя? И кто способен ему противостоять?

— Если позволите, Руфус Архейм, — впервые он назвал меня не по должности, отчего я даже растерялся, — вы куда больше достойны править Царством Теней!

Я отшатнулся, едва не опрокинув тяжелое кресло, и инстинктивно оперся о край стола. Это звучало уже не как ропот, а как призыв к открытому бунту.

— Уйди! — рявкнул я. — Пока я и впрямь не казнил тебя вместе со всей твоей семьей. Уходи. И делай свою работу. Услышит кто-нибудь еще такое — ты труп. И все твои родственники следом.

Генерал поднялся. Его взгляд пылал решимостью.

— Я последую за вами, господин Архейм, куда угодно! — выпалил он. — Только прикажите! Ради будущего страны я готов пожертвовать даже близкими. Да здравствуют маги теней!

Он поклонился и направился к выходу. Я рассеял теневую завесу, пропуская его. Я должен был его казнить. Просто обязан. Но не мог. Потому что в глубине души во мне зрели те же преступные мысли.

Нет, сейчас я ничего не мог поделать. Но предать этого человека казни означало бы высшее лицемерие. Ведь тогда мне следовало бы встать рядом с ним на эшафоте. Вот только пока я не мог. В жизни меня держал не только долг перед страной, но и долг перед моей Истинной.

Я стремительно вернулся в свои покои, улегся на кровать и подумал об Аэлите. Я знал, что она будет чувствовать себя плохо после случившегося.

Ужасно хотелось телепортироваться к ней, но я боялся быть обнаруженным. Поэтому призвал змея и вложил в него часть своего сознания.

Я не ошибся. Аэлита страдала. Ее била дрожь, а комната была наполнена тяжелым, почти осязаемым страхом. Бедная моя девочка… Она так боялась крови. И не могла по-настоящему защититься.

Декан не справлялся с ее мощью и не в силах был обучить ее должным образом — так мне доложили после бойни. Но оставлять это на самотек было нельзя. Она должна была научиться постоять за себя. Раз в академии не справляются, учить ее придется мне.

Но все это потом. Сейчас мне нужно было успокоиться самому, чтобы успокоить ее. В облике змея я подполз, забрался на ее колени и, сосредоточившись, использовал магию. Выпустил через тело змея не тени, а именно свою силу, которая мерным потоком окутала Аэлиту точно кокон, согревая ее моим теплом.

Постепенно она начала успокаиваться. Улеглась и задремала. Вот только я сам слишком увлекся. День вымотал меня дотла, тело и разум требовали разрядки, а тут она — моя нежная, желанная, единственная… Солоноватая на вкус кожа, сладкий аромат, исходящий от нее, упругая мягкость груди, которую я так остро ощущал в теле змея…

Меня бросило в жар. Желание прикоснуться к ней по-настоящему, кожа к коже, затмило разум. Я понимал, что еще мгновение — и не выдержу, перенесусь в ее комнату и буду любить ее, наплевав на все запреты. Но во мне говорили не здравый смысл, а инстинкты, пробужденные истинностью.

Собрав остатки силы воли, я вернулся в свое тело, пылающее и напряженное от желания. Отдышавшись, я откинулся на прохладных простынях, закрыл глаза и предался сновидениям, что навевала наша общая, запретная связь.

Глава 36

Ректор

Аэлита

Я пробыла на учебе весь день как на иголках. Мои одногруппницы, как-то прознали, что меня вызывает ректор, и каждая считала своим долгом дать совет, посочувствовать или позлорадствовать.

К последнему уроку меня уже изрядно трясло, а все здравые мысли безнадежно вылетели из головы. Я еле переставляла ноги, идя по широкому коридору с высокими потолками в резиденции нашего ректора. Того самого, кто был не просто ректором, но и Тенью Повелителя — его правой рукой, первым воином, тем, кто несет волю Повелителя и его мысли. Тот, кому не смеет перечить ни один маг.

Если он решит, что меня следует отправить в Холодный дворец, а перед этим в спальню Повелителя в качестве бесправной рабыни, я свихнусь.

До безумия хотелось отдалить момент встречи, но с той же силой мне хотелось, чтобы это уже случилось и осталось позади.

Чему быть, того не миновать, правда? — тщетно пыталась я утешить себя, но вот высокая дверь распахнулась, меня мягко подтолкнули вперед, и я осталась один на один с мужчиной, скрывающимся за листом документа.