Последняя из древнего рода (СИ) - Властная Ирина

— Чего шумите? Вас за несколько вёрст слышно, всё зверьё распугали! — с противоположной стороны поляны показался Дарт, ведя под уздцы лошадь. — О, сами всех уложили или помог кто? — окинул он беглым взглядом живописную картину.

— Дедушка Дарт, поторопитесь! — взмолилась я к старику, который неспешно лошадь к дереву привязывал. Где только взял? — Они все едва дышат, но никаких ран на их телах нет…

— Поди не убегут уже никуда, — авторитетно Дарт заявил и около красноволосого мужчины кряхтя на колени опустился, приступая к осмотру.

На поляну тишина опустилась, даже от штыреня ни звука не доносилось, все замерли в ожидании вердикта мудрого Дарта. Он, недовольно сопя, обнюхал лицо предположительно дракона, заглянул тому в уши, влепил пару звонких пощёчин, когда те не принесли никакого результата, обследовал ухоженные руки, задрал манжеты…

— Элька, а глянь-ка у своего, на запястье или шее, две небольшие красные точки есть? Воспалённые такие? — что-то углядел Дарт на руке бесчувственного незнакомца.

К совету Дарта прислушалась моментально и провела более тщательный осмотр «своего» пациента.

— Да ты чего его наглаживаешь? Ищи давай! — прикрикнул Дарт, понаблюдав пару мгновений за моим бережным осмотром.

Ну что за люди? Командуют мною, все кому не лень!

— Есть! На внешней стороне ладони следы от укуса, припухшие и красный! — обрадованно вскрикнула. Если Дарт знал, что искать надо, значит, и знает, что это за напасть такая. — Они выживут?

— Куда же они денутся. Выживут, конечно. Паук их укусил, древесник каменный, он обычно безобидный, никого не трогает, живёт себе под корнями, в трухе да прелых листьях, — Дарт на ноги поднялся и к дереву подошёл, около которого так и лежали двое связанных мужчин, потом посохом своим в корнях ворошить принялся.

Дэйм с господином Олартом, не сговариваясь, подальше от дерева мужчин оттащили. Господин Брай, предусмотрительно тоже пару шагов назад сделал, всё так же мелких лохматышей в руках удерживая, даже штырень оскалилась, тихо зарычала и попятилась.

— Укус этого древесника только парализует? У него никаких дополнительных малоприятных эффектов нет? — с трудом отцепилась я от руки светловолосого мужчины, которую до сих пор неосознанно сжимала, и к Дарту подошла, остановились за ним и осторожно ему через плечо заглянула… интересно же.

— Если через двое суток в себя не придут, то уже никогда не очнутся. О, гляди! Кто-то из них убежище паучье потревожил, вот те и отомстили, как умеют…

Какой, однако, опасный лес здесь. Как только жители деревень до такого почтенного возраста, как Дарт и Ревяк, доживают?

— Уважаемый Дэйм, сходите в Лесную за помощью, и телегу какую-нибудь максимально близко подгоните, мы этих несчастных с собой в Жемчужный заберём! — стряхнула я с себя неуверенность, и мой голос силой наполнился. — Дедушка Дарт, у нас есть какое-то лекарство от яда древесника?

— Так самое простое и действенное, это мякоть листьев руттиса в кашицу размять, добавить пару капель отвара из златоцвета и каплю жизни, потом всё перемешать и на рану приложить, — у Дарта, вообще, всё всегда просто было.

— То есть, сделать лекарство мы сможем, — неодобрительно посмотрела на старика, который с умильным выражением за пауком следил, судя по всему тем самым, который незваных гостей покусал.

Я ничего милого в этом создании не находила — паучье тело не хитином, а словно корой покрыто было, отколотой от дерева. Восемь лап, длинных и тонких, как корни, заканчивались острыми, как шипы когтями, которыми он сейчас посох Дарта атаковал. Паучьи глаза, будто тлеющие угли в костре, то тускнели, то вспыхивали злобой.

— Сможем, сможем, — пробормотал Дарт и достал из сумки маленькую круглую берестяную коробочку, — иди сюда, мой хороший, не бойся, не обижу… — ласково забормотал он и ловко паука в коробку запечатал.

Я с возмущением засопела на эту невозможную личность… да он со мной ещё ни разу таким тоном не разговаривал, я даже не знала, что он так умеет! Я что, хуже паука, что ли?

— Что? — с непонимающей безмятежностью во взгляде Дарт на меня уставился. — Пригодится!

Да кто бы спорил!

Кипящее внутри раздражение сдержала и сказала совершенно не то что хотелось:

— А что у нас с охраной границ происходит? Почему у нас на землях шляются все кому не лень? Стража куда смотрит? — отобрала я у господина Брая одного из малышей, и наглаживать принялась, успокаивало как-то. Лохматыши, судя по схожим симптомам, тоже под паучью атаку попали, значит, и лечить мы их будем наравне с остальными пострадавшими.

— Леди Эллия, стража не в силах уследить за всей границей, — успокаивающим тоном начал господин Оларт, — но по периметру земель защитный контур был, который за счёт артефактов работал… их зарядить просто надо, и тогда без вашего ведома и мышь не проскочит.

— Необходимо внести это в список первоочередных дел, господин Оларт, — распорядилась я, мысленно ужасаясь, сколько у меня этих «первоочередных» дел уже накопилось. — Господин Брай, даю вам два дня на решение текущих вопросов, потом жду в Жемчужном, вам также необходимо подобрать людей, пользующихся вашим доверием, которые отправятся на ярмарку. Ответственность за них ложится также на ваши плечи. Ещё возьмите с собой десяток крепких мужчин для визита в Залесье. Так… что ещё… точно, про древогорцев тоже не забудьте!

— Признался-таки? — довольно ухмыльнулся Дарт, вроде бесцельно слоняющийся рядом, но не упускающий ни одного слова из разговора. — Видишь, мало того, что жив-здоров остался, так ещё и пользу принесёшь.

— То есть вы знали?! — негодующе на Дарта уставилась.

— Можно подумать, я раньше бесполезным был! — перекрыл недовольный рык господина Брая мой голос.

Чёрная зверюга, взволнованно следя за своими малышами, разразилась поддерживающим меня тявканьем. А на чью сторону ей ещё становиться? Я с её лохматышами бережно и нежно обращалась.

— Элька, да ты подругу себе нашла? Красавица, — одобрительно кивнул он штыреню… надо ей имя какое придумать, для удобства… зверюга забавно склонила голову набок, словно понимая, что ей Дарт говорит. А тот её строго отчитывать принялся: — только бестолковая! Чего за детьми недоглядела? — в ответ раздался жалобный скулёж.

Понятно, любовь и ласка уважаемого Дарта исключительно на пауков распространялась.

— Вы понимаете зверей? — такое, вообще, возможно?

— А чего их понимать-то, здесь и так всё ясно, — пожал плечами Дарт, не видя ничего странного и непонятного в происходящем.

— Может, поделитесь тогда своими наблюдениями, господин Дарт? Лошадь где нашли? — процедила сквозь зубы.

— По дороге в Жемчужный расскажу. Вон, ломятся уже.

Дэйм молодцом оказался, он не только повозку с людьми привёл, но ещё и одеял туда догадался накидать, и воды взять. Операция по спасению неизвестных личностей прошла быстро и безукоризненно. Особенно я следила, чтобы со светловолосым мужчиной поаккуратнее были, и лично ему одеяло валиком под голову свернула, и губы водой смочила. Щенят ему под бок умостила, а их мать на некотором расстоянии за повозкой следовала.

В Лесной Брай нам ещё одну телегу выделил, чтобы мы все в одной не ютились. Мы с Дартом и с двумя благородными неизвестными личностями в одной разместились, господин Оларт с Дэймом и двумя оставшимися незнакомцами, которых от пут освободили — в другой поехали.

— Зачем они, вообще, к этим паукам сунулись? — бережно поправила светлые волосы мужчины.

— Я думаю, дело так было. Этот, которого ты особым вниманием выделяешь, ехал небось к Жемчужный. Со стороны владений рода Рэдвел ехал, я могу и ошибаться, ну уж больно у него колечко примечательное на пальце… как бы сам глава рода к нам не пожаловал. Я стоянку его в лесу нашёл, там же и лошадь была. До Лесной-то всего ничего оставалось, вот он и решил на ночь глядя крестьян не пугать, с темнотой только дурные вести приходят… — тут бы я поспорила, всё же весть о пожаре Крост посреди белого дня принёс, — а вот дальше непонятно… скорее всего, шум какой услышал или ещё чего, и с этими двумя схлестнулся… отчего и почему — не знаю. Но он их связал, и к дереву поволок, а там древесник тихо-мирно жил, паутину свою плёл да дом свой строил, который эти увальни и разрушили, вот каждому по заслугам и досталось…