Повелитель чудовищ (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Ничего, — сказал я. — Я же иду на Гробницу как твой ученик. Было бы странно, если бы ученик-недоучка уже имел магистерское звание!

— Увы, — вздохнул Элсин. — Очень обидно! И мне, подозреваю, обиднее, чем тебе! Не так уж много из моих учеников стали магистрами.

— А сколько именно? — с любопытством спросил я.

— Всего одиннадцать — из шестидесяти трех. И это включая Найни, — Элсин ощутимо помрачнел, но тут же вернул обычное выражение лица. — С тобой — двенадцать.

— Всего шестьдесят три? — слегка удивился я. — Мне казалось, у тебя за двадцать пять лет должно было быть больше учеников!

— Ну, группа из пятнадцати человек, в которую ты входил, это, скорее, исключение — все-таки многовато… Например, я от Рунии пытался отказаться и сплавить ее Ройге, она мне ее почти навязала. К счастью, должен сказать: девочка очень талантливая, с большим удовольствием с ней работал! Но тем не менее. Поначалу у меня было всего один-два ученика, как у любого начинающего преподавателя. Кроме того, каждые пять лет я делал перерыв и отрабатывал на фронтире, и к тому периоду старался подгадать так, чтобы полностью живых учеников у меня не было — вдруг бы не удалось вернуться. А период сразу после внедрения Кодекса — самый сложный, тут очень важно, чтобы ученика вел именно его наставник, которому он привык доверять. Как видишь, тактика себя оправдала, не то я не смог бы сразу уйти сюда, — Элсин пожал плечами. Задумчиво добавил: — Да, если чего и жаль, так это здешних ребят. Есть очень талантливые, даже в моей группе отстающих!

— На Гробнице будут другие, — утешил я.

— Думаешь, мне там тоже удастся устроиться преподавателем? — он приподнял брови. — Вряд ли там достаточно молодых людей с даром Смерти, чтобы оправдать наличие Академии!

— Почему-то мне кажется, что ты найдешь, куда приложить свой талант, — фыркнул я.

— Так называемый «талант» — это обычно всего лишь искренний интерес к выбранному занятию и способность учиться на ошибках, — вздохнул мой наставник. — Ладно, поживем — увидим. В любом случае, один ученик в твоем лице у меня точно есть! Хотя, как я уже сказал, по уровню ты давно ученичество перерос.

— Мы никому не скажем, — пообещал я.

Да, я шел на Гробницу учеником некроманта. А свой диплом мага Жизни намеревался спрятать на дно багажа и никому не показывать.

Как же вышло с этим ученичеством? Да все просто. Элсин дожал Финнвара, и тот записал меня студентом в Академию Великой Гавани, причем — личным учеником Элсина Бьера. С такими документами я и пойду. Ну и грамоты Гильдии Алхимиков тоже будут при мне, там нигде не написано, что я маг Жизни. Да, в число некромантов меня вписать нельзя, дипломы получают через Ковен, а Ковен не одобрит никого без некромантского дара за любую взятку — Кодекс не велит. Однако прелесть в том, что ученику, не закончившему обучение, диплом не нужен! Получается стройная картина: член Гильдии Алхимиков, у которого вдруг был найден некромантский дар, еще молодой, студент последнего курса, которого наставник взял с собой ради научной практики, с живым телом, но с немертвым мозгом…

Последнее, конечно, вранье. Но чтобы его проверить, нужно «щупать» Смертью при личном контакте, а Элсин и Ройга заверили меня, что никто такого делать без повода не будет. «Это считается неприличным, — заметила Ройга. — Чересчур интимным по отношению к другому некроманту!»

Я тогда испытал неловкость задним числом: у меня вошло в привычку машинально диагностировать ее Смертью при каждой встрече — точно так же, как я проверял Тею, Игнис и даже Оллу Жизнью! Выходит, я нарушал приличия? И Элсин, тоже, получается, нарушил приличия, когда проверил меня Смертью в съемном доме Нейгартов?

Ройга засмеялась и сказала, что лично она любит неприличные жесты, особенно от меня — а Элсин, конечно, дает, до таких вершин паранойи даже она не поднимается! Элсин пожал плечами и подтвердил: да, он нарушил приличия, но живой человек ничего не почувствует — я и не почувствовал — так что не считается. А если бы я оказался искусно поднятым частичным умертвием, то и подавно никакого нарушения.

То есть для того, чтобы зайти за своего, мне достаточно было просто не спалиться совсем уж явно — например, не забыть и не начать вслух вспоминать что-нибудь очевидное, что немертвый мозг точно не забудет! Но память у меня хорошая, плюс Элсин и Ройга прикроют в случае чего, так что я надеялся, что при известной осторожности все обойдется.

(Мы не хотели выдавать меня за полностью живого студента с курса помладше, потому что такого наставник вряд ли бы взял с собой на Гробницу — да и вообще, полностью живой студент попадал в «лимит на живых»).

Причем надо заметить еще вот что: мы шли на Гробницу не по конкретной заявке, а по маршрутному листу, выписанному Фроссен. Тея ей выкрутила руки: мол, я решила твою проблему — теперь ты решай мою. Может, еще чем-то пригрозила, например, санкциями против Флоренс Нейгарт, которая зачем-то Фроссен была нужна, — черт их знает. Главное, что Тея вернулась с тех переговоров довольная, счастливая, потрясая нужной бумажкой. А Олла, которая ходила с ней, благоговейно сообщила, что даже не подозревала за «госпожой» умения так жестко кого-то прессовать!

Это значило, что нам предстоит искать на Гробнице работу самостоятельно, но Финнвар выписал Элсину такие великолепные рекомендации, что его хоть главным некромантом мира назначай! Рекомендации Альби для Ройги были не такими яркими, но тоже прочувствованными. И в целом мы втроем (Элсин, Ройга и я) собирались заявиться как единая исследовательская группа: при наличии рекомендаций Гробница такие принимала, позволяла арендовать лаборатории и заниматься чем душа пожелает — хотя квота на живых (только члены семьи или один сопровождающий на некроманта) сохранялась даже для таких вот «самостоятельных» визитеров. А еще можно было получить что-то вроде гранта на исследования: местный глава Ковена, который был там чуть ли не более важной персоной, чем Глава Круга, выдавал такие — если, конечно, удастся его заинтересовать.

Размышляя обо всем этом, я направился в Южную Крепость. Мы ночевали там последний раз — завтра Тея официально сдает пост новому коменданту: некоему мэтру Глендану, заслуженному и довольно сильному магу Воды, который до сих пор выполнял роль защитника одного из крупных островов. С уходом Теи Фроссен пришлось все-таки сделать то, чего она так долго стремилась избегать: перетасовать часть своих Водников, вызвав тем самым недовольство некоторых кадров и взбаламутив «элиту» Великой Гавани.

Я заглянул в подводный кабинет моей возлюбленной — и обнаружил, что она, чуть не плача, сидит на полу в окружении стопок книг.

— Что случилось? — слегка опешил я, видя, насколько Тея расстроена.

— Лимит! — воскликнула она, вцепившись в волосы. — Весовой лимит! Я рассчитала вроде бы все — но совершенно забыла, что грузовые умертвия тоже считаются как груз! Украшения оставлять нельзя, это ликвидная наличность в случае чего, одежды я и так взяла минимум — там ведь наверняка другая мода, придется все заказать! Значит, нужно оставить книги! Хоть так, хоть так — получается, минимум двадцать штук придется бросить! А я ведь и так выбрала самое любимое, что взять с собой!

Я подавил улыбку. Книги занимали девяносто процентов багажа моей красавицы.

— Ну давай вместо одного умертвия я возьму сундучок с книгами? — предложил я. — Минус носильщик — больше груза…

Я осекся, видя, какие трагические у Теи глаза.

— Влад, извини… это, наверное, наглость с моей стороны… но я уже так и посчитала!

Тут я все-таки не удержался от хохота.

— Все правильно, зачем еще нужен мужчина? Нормально!

Ройга вышла из спальни Теи — да, спальня у нее тоже была ниже уровня моря, вход туда располагался за занавеской — морща лоб.

— Извини, дорогая, — сказала она Тее, — еще от одного умертвия избавиться не получается. Даже если мы с Элом нагрузимся, как ишаки, все равно все не влезет. А у Бьеров и своего багажа много, Эл ведь одно умертвие и для себя с Игнис сделал.