Добыча лорда Эндрю Грегори (СИ) - Ром Полина

Пусть и нехотя, но сенешаль отменил свой приказ и добавил:

— Что ж, давайте обговорим с вами, миледи Сандра, как это лучше сделать.

Мы устроились с ним в трапезной при открытых дверях, но так, чтобы никто не смог подойти и подслушать разговор. Я спросила для начала:

— Как происходит уплата налога?

Ответ мне сильно не понравился. Крестьянский обоз приезжал ко двору бургомистра, и Булус выходил с писцом на улицу и пересчитывал-переписывал всё, что привезли. Он сам решал, какую долю из привезённого отправить в замок: большую часть составляли продукты. Непродовольственные же товары шли на продажу в нашем городе или соседних, деньги копились у бургомистра, и в середине зимы он привозил в замок и сдавал барону крупную сумму, с которой платились налоги в государственную казну. Так что, по крайней мере, долгов перед казной у нас быть не должно.

Проблема была в том, что мы не могли попросить у крестьян расписки бургомистра: таковых не существовало, поскольку записи в книге велись не только в присутствии крестьян, но и обязательно вызывались два свидетеля — какие-нибудь достаточно богатые купцы или торговцы. Когда всё было записано длинным столбиков в книгу, староста получал на руки нечто вроде квитанции — дощечку размером с две ладони, где крупно был написан год сданного налога и оттиснут большой квадратный штамп с гербом баронства. Никакого перечисления принятых товаров там не было.

Поэтому после отъезда крестьян и ухода свидетелей бургомистр мог править цифры в книге так, как пожелает его душенька. Очевидно, он не делал это сразу же, а поскольку чернила приходилось обновлять и разводить достаточно часто, ибо они портились, то когда или сам Булус, или писец начинали править книги, выбрать абсолютно такой же цвет получалось не всегда.

Так что я сидела, сэр Дилан стоял рядом, и мы негромко разговаривали, прорабатывая план.

Во-вторых, у меня произошла публичная стычка с миледи Блаунт. Стычка достаточно пустяковая, но отчётливо поясняющая мне, что если миледи не пыталась отменить мои прямые приказания, это вовсе не значит, что она смирилась со своим отстранением. А началось всё с вопроса Бетти:

— Миледи Сандра, а энтот год по полям снова миледи поедет или вы сами?

— По полям? — я растерялась, не понимая, о чём она говорит.

Горничная недоуменно развела руками:

— Ну как жешь! Ить на весенний-то сев!

— Бетти, у меня после болезни память полностью не восстановилась. Ты уж, будь добра, поясни поподробнее.

Существовал достаточно древний обычай, который свято соблюдался в замке как минимум последние лет сорок-пятьдесят. Ранней весной хозяйка замка отправляла людей в две деревни, у которых были самые обширные пахотные земли. Старосты выбирали, в какой день будет праздник, и в этот день хозяйка замка приезжала в деревню ещё затемно, с особыми дарами. Она шла первой по полю и кидала зерно в борозду.

Это была такая своеобразная местная традиция, которая, по поверьям, должна была вознаградить крестьян хорошим урожаем. Ведь сеяла-то не простая женщина, а сама хозяйка! После этого баронесса подавала собравшимся селянам — каждому из них — по небольшой булочке, испечённой в замке, и вроде как благословляла пахоту для всех остальных. Обычай не церковный, скорее — что-то народное, из древних верований. Но относились у к этому обряду достаточно серьёзно, а ночные заморозки уже совсем закончились, и пахать нужно было вот-вот.

— Надо послать кого-то в деревню, Бетти, и узнать...

— Так, миледи, энтот год ить не послали никого, так утром сегодня старосты самолично присылали мужиков, чтобы, значицца, узнать, как оно таперича станет. Утром ить миледи Блаунт самолично с ими и разговаривала… — глядя куда-то в сторону, сообщила Бетти.

— Ах, миледи Блаунт?! Что ж, пойдём к ней и спросим. Следуй за мной.

Глава 40

Разговор с миледи Блаунт вышел не самый приятный. Она мне улыбалась…

Похоже, ей доставляли удовольствие ощущение собственной значимости и понимание, что она меня подставила:

— Да, пахотный день назначен на завтра! Ах, ты не успеешь испечь хлеба?! Что ж, сочувствую твоей нерасторопности… Жаль, что в моём замке появилась такая бестолковая хозяйка.

— Но вы могли мне сказать хотя бы утром, миледи Блаунт.

— Могла… но не захотела.

Бетти сопела за моей спиной, а я стояла перед торжествующей мадам и понимала, что подставила она меня гораздо крупнее, чем я подумала вначале. Завтра в одном из сёл с утра крестьяне будут стоять и ждать не просто свои подарочки, а возможность начать сев по правилам. Совершить ритуал, который для них очень важен! А я... я не приеду, так как выпечка хлебов — это отдельный, достаточно долгий процесс, и, скорее всего, к утру просто не успеют испечь то, что мне нужно, а главное — столько, сколько нужно.

Дрожжевое тесто подходит долго, и, чтобы хлеб был хорошего качества, его нужно пару раз обминать после подъёма. То есть к утру его ещё только засунут в печку, а мне необходимо быть на полях до рассвета. Я посмотрела на ехидно улыбающуюся мадам и вышла из её комнаты, не говоря больше ни слова. Понятно, что раскаиваться миледи не будет, и сделала она это намеренно, не собираясь ехать сама и норовя показать меня в глазах крестьян фиговой хозяйкой. А если ещё, не дай бог, урожай будет слабенький, то и вовсе я останусь в глазах селян виноватой во всём на свете.

— Это ж как оно теперь будет? Ить селяне-то волноваться начнут… — осторожно спросила из-за спины Бетти.

Отвечать я ей ничего не стала, ибо в голове у меня со злости вертелась только одна пословица с совершенно неприличным содержанием про ту самую хитрую …опу, на которую есть управа с винтом. Всё же баронессе и хозяйке замка не пристало так выражаться.

Разговор на кухне порадовал меня мало. Тётка Валта смотрела с недоумением и неторопливо поясняла:

— Опару поставить, да вымесить как следует, как подойдёт в первый раз, да второй раз вымесить… Никак, миледи Сандра, ранее полудня не успеем мы. Ежли бы вы мне с утра сказали — от уж к утру бы и получили. А ежли сейчас начать, то по-любому после полудня.

В общем-то, я это знала и сама, но понадеялась на какую-нибудь кулинарную хитрость, мне неизвестную.

— Скажи мне, Валта, хлебцы из ржаной муки пекли? И размера они какого выходили? И сколько штук делать?

Кухарка тяжко вздохнула и принялась пояснять:

— Муку брали ржаную, а чтобы хлебцы поскуснее были — пятую часть пшеничной добавляли. Размером — от такие… — она отмерила две трети своей ладони. — Штуки ваши я знать не знаю, а на кажную деревню по четыре больших плетёных корзины пекли. Хлебы-то раздают только взрослым, кто в пахоте будет. А уж они семьям своим спробовать дают сами.

В общем-то, даже особого выбора у меня не было:

— Что ж, раз не получается сделать такие, как надо, давай испечём что-нибудь получше…

Сода на кухне была. И хотя пользовались ею редко, потому что почти всё хлебобулочное пеклось на дрожжах, но сколько её нужно на быстрое тесто, тётка Валта представляла.

— Миледи Сандра, ох не дело вы задумали! Это ж ведь цельный мешок белой муки уйдёт, да ещё масла сколь! А яйца и мёд?! Ну как господин барон огневается за такую растрату?

— Валта, не тебе ведь ответ перед господином бароном держать? — холодно осведомилась я. — Поэтому закрой рот и приступай к делу.

Я решила испечь сладкие сдобные булочки. А крестьянам объясню так: это им подарок от нового хозяина замка, чтобы у них жизнь слаще была, а урожай богаче. Да, такое подношение выйдет сильно дороже, чем обыкновенные чёрные хлебцы, но и совсем пропустить ритуал я не могла себе позволить. Что такое сплетни и как они способны испортить репутацию, я знала прекрасно, а потому с кухни не ушла, а лично осталась наблюдать, как в огромных глиняных горшках разводят молоко с водой, бьют туда яйца и добавляют топлёное сливочное масло. Благодаря сволочному поступку миледи Блаунт нынешнее угощение жителей деревни получится достаточно дорогим.