Спрячь меня в шкафу! (СИ) - Яковец Элла

Блейз без замаха двинул ему снизу в челюсть. От звука удара я вздрогнула.

Не ожидала такой быстрой атаки. А Бутч покачнулся, но не упал. Глаза его налились кровью, и он ломанулся вперед, как бык.

Блейз увернулся, пропуская его мимо себя.

И Бутч на всем ходу врезался в толпу танцующих. Снова взревел.

Крамер тоже бросился вперед.

Вокруг дракчи моментально сформировалось “кольцо”. Тут же появились болельщики, начали свистеть.

А я завороженно смотрела на перемещения парней, как… как на танец.

И не думала в этот момент ни о чем. Кроме, почему-то, своего ужасного внешнего вида. Половина юбки оторвана, босиком, волосы растрепаны, а на груди – огромное чернильное пятно. Кошмар…

Блейз дрался в какой-то своей манере. Слегка шутовской. Он очень много уворачивался, позволяя кулакам свистеть буквально в миллиметре от своего лица. Ставил подножки, наносил быстрые удары, которые не столько вырубали, сколько злили его противников.

Блейз пропустил только один удар. И от этого звука я чуть в обморок не упала. Потому что удар этот был от Крамера. И такой сильный, что отшвырнул Блейза под ноги зрителям.

Но он перекатился и снова вскочил. Уклонился от удара Бутча, и что-то ему сказал в тот момент, когда его ухо было рядом.

Бутч покраснел, как вареный рак. У него затряслись руки, а пальцы сами собой сложились в боевой жест. Языки пламени сплелись жгутами, образуя треугольник, похожий на наконечник копья.

– Бутч, нет! – заорал Крамер.

Но было поздно. Огненная стрела полетела в сторону Блейза.

Тот сгруппировался и ушел в длинный кувырок.

Раздался стандартный “бабах!”, всполохом Блейзу опалило правый бок и фалды фрака.

Зрители заорали, завизжали девчонки.

– Тишина в зале! – раздался усиленный магией голос нашего декана. Ван Дорна.

И все тут же замерли.

– Что здесь происходит? – раздался голос второго декана, факультета Бездны.

“Ну да, раньше-то прийти была не судьба…” – язвительно подумала я.

– Я в порядке! – заверил Блейз, стряхивая со своего безнадежно испорченного костюма искры.

– Бенджамин Гловер, – декан Ван Дорн холодно, словно какую-то мерзкую букашку, оглядел с ног до головы Бутча. – Вы отчислены. Покиньте бальный зал, у вас есть четверть часа, чтобы собрать вещи. Документы будут готовы незамедлительно.

– Этот гад меня спровоцировал! – заорал Бутч, бледнея. Кажется, до него только что дошло, что он только что сделал.

Этот запрет был даже вне тринадцати максим Индевора. Запрещалось применять боевую магию на других студентов. И это была даже не забота о жизни и здоровье других студентов. С этим у нас в Индеворе было все в порядке – всем было пофигу, выживайте, как умеете. Как нам еще в самом начале объяснили, соблюдение этого правила показывало, сможешь ты вообще стать магом или нет. Одаренность силой сама по себе мало что значит. Если ты не можешь контролировать себя.

Ван Дорн молча смотрел на Бутча. Как он ухитрялся обдавать его таким льдом при том, что его глаза изнутри были подсвечены пламенем, ума не приложу!

Декан Кроули встал рядом с Блейзом. И они обменялись такими взглядами, будто руки другу другу пожали.

– Ай-яй-яй, Ханти, ты же староста! – картинно покачав головой, сказал Кроули. И подмигнул Блейзу. – Ты должен пообещать мне вести себя прилично.

– Я обещаю, декан Кроули, – с пафосно-серьезным выражением лица сказал Блейз.

– Ну профессор Ван Дорн… – заныл Бутч. – Никто ведь не пострадал… Может быть, можно как-то…

– Тринадцать минут, – безжалостно сказал Ван Дорн, посмотрев на наручные часы. – Если вы не успеете собрать вещи, мистер Гловер, то придется вышвырнуть вас отсюда без них.

– Ну пожалуйста… – выражение лица Бутча стало безнадежным. Он огляделся, ища в ком-нибудь поддержки. Но вокруг моментально образовалась пустота. Никто не смотрел в его сторону.

И не только потому что этого мудака все терпеть не могли. И большая часть народу в этом зале сейчас вообще готовы пуститься в пляс только от одного факта, что никогда его здесь не увидят.

Дело было еще и в другом. Он больше был “не наш”.

Даже его дружок-бугай отошел в сторонку, не говоря уж про Крамера.

Который… Хм? А где, кстати, Крамер?

Тут я поняла, что все еще сижу на полу. Моя правая туфля валяется рядом, а вот где левая – фиг знает.

“Надо незаметно свалить и переодеться…” – подумала я, когда декан Кроули растворился в толпе, а Бутч и Ван Дорн ушли в сторону выхода.

– Настало время королевского танца! – провозгласил глашатай, как ни в чем не бывало. – На танцполе остаются только пары, которые претендуют на звание король и королева осени!

– Доротея Льюис, – раздался голос Блейза прямо над моей головой. И я увидела перед лицом его протянутую руку. – Будешь моей осенней королевой?

Глава 52

До меня даже не сразу дошло, что он предлагает. Как будто в этот момент время остановилось. Я сидела на полу и снизу вверх смотрела в его льдисто-голубые глаза. А вокруг была такая тишина, словно все только и ждали, что я отвечу. И смотрели на нас.

И мне эта секунда показалась вечностью.

Я за нее успела и умереть от стыда за свой внешний вид. И ошалеть от радости, что Крамер не успел сломать мне нос, как собирался. И подумать тысячу всяких мыслей о том, как мы будем выглядеть среди идеальных претендентов на королевскую пару – он в обожженном фраке, а я в рваном платье, заляпанном чернилами.

– Так ты будешь моей осенней королевой, Доротея Льюис? – повторил свой вопрос Блейз.

– Да! – ответила я и встала, опершись на его протянутую руку. – Я буду твоей осенней королевой, Блейз Хантер!

И это получилось так… громко. Кажется, что мой голос было слышно вообще везде. Даже в подвале колледжа. Как будто все вообще молчали и, затаив дыхание, ждали, что я отвечу.

– А я говорила! – расслышала я во всеобщем гаме и шуме вопль Мики.

Перед нами расступились, давая дорогу.

“Мы же не репетировали, – подумала я и нервно сжала пальцы Блейза. – Что мы вообще будем танцевать?”

– Доверься мне, – прошептал Блейз мне на ухо. Так знакомо касаясь губами, что у меня внутри все затрепетало, а низ живота моментально запульсировал сладкой истомой.

Зазвучала музыка.

Никто не знает, какая именно песня будет главной на осеннем балу. Это каждый раз главная интрига. Каждый раз кто-то по большому секрету продает информацию о том, под какую песню будет выбор короля с королевой.

И ни разу проданная инфа не оказалась правдивой.

И все равно находятся те, кто покупает.

“Интересно, а где Марта Шерр с Алексом Вернером?” – чуть удивлённо подумала я, когда не обнаружила на танцполе нашу старосту с ее партнёром.

И тут зазвучали первые аккорды песни.

И когда я их услышала, то мои щеки заполыхали пожаром.

Песня старая, ещё моя мама рассказывала, что во студенчестве под нее танцевала. И судя по загадочному блеску в ее глазах в этот момент, мой папа далеко не все про нее знает…

Но покраснела я не из-за воспоминаний о родителях, разумеется. Просто в припеве этой старой песенки есть такие строчки:

“...Чтобы нам все время быть рядом,

Просто спрячь меня в шкафу!”

Блейз кружил меня в танце с невозмутимым видом. И вел так уверенно, словно мы с ним этот танец с прошлого года репетировали.

Невозмутимое лицо.

И едва заметная лукавая улыбка.

– Ты это подстроил, да? – прошептала я, когда он приподнял меня на руки, и мои губы оказались рядом с его ухом.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – ответил он.

В этот момент мои глаза оказались напротив его глаз

И мне стало все равно на мир вокруг. На бал. На свое испорченное платье. На Крамера, на Марту, на Бутча…

Музыка внезапно и резко оборвалась.

Раздались протестующие крики, завизжали девчонки.

А потом раздался усиленный магией голос.

– Просьба сохранять спокойствие. Это операция Бюро Магических Аномалий!