И даром не нужна (СИ) - Шторм Елена

Чёрт… чёрт!

Кажется, в этот момент я успеваю понять, что что-то идёт не так. Правда ведь? Что-то не так со мной, здесь и сейчас! Надо сказать хотя бы об этом. И о провалах в памяти. И о головной боли, о снах, даже если получится бессвязная чушь!

Но только вот…

Мысль мелькает и тоже куда-то уплывает. Я с удивлением понимаю, что мы уже дошли до комнат, заходим в спальню — и, сглатывая, я смотрю на дверь рядом.

— Мне надо в уборную.

— Кат. Тебе плохо?

— Утренняя тошнота, — отзываюсь ровно.

И снова какой-то лаг. Я только успеваю уловить блеск в глазах Аштара, успеваю заметить, как его напряжённые пальцы медленно разжимаются на моём предплечье. А потом прихожу в себя уже у раковины, от звука льющейся воды.

Что я здесь делаю?

Вообще, уборная — целая, нет, полноценная комната. Здесь отделаны стены. Зачем-то стоят два кресла напротив ширмы, за которой притаился стул с дыркой. Местные жители ещё явно не поняли, как обращаться с туалетом. Подставляя руки под воду, я внезапно думаю, что нужно всё-таки принести прогресс хотя бы в башню. Как разберусь со всеми выживательными проблемами — это будет первое, что я сделаю!

В этот же момент перед глазами что-то мигает. Мелькают образы — щупальце в воде…

И я вдруг вспоминаю почти целиком!

Сначала — то, что слышала во сне. «Расскажи мне правду, когда скажу», — произнесли тогда губы мужчины в тени. Губы императора!

Потом…

— Скажи мне правду, — велел он же, уже вживую, когда я стояла на коленях.

— Вы пугаете меня, — вот что я ответила!

Потому что я не идиотка. Я не стану делать ничего, что навредит мне. Или мужу, раз уж мы вместе в этом пекле! Поэтому я сказала первую правду, что пришла на ум — и, разумеется, тихо, не для публики.

Он не может просто приказывать мне всё подряд.

Но сейчас…

Перед глазами снова темнеет, и в мозгу стреляет от боли и ночных воспоминаний.

«Я хочу поговорить с тобой», — всплывает ещё одна фраза из сна! И я словно случайно поворачиваю голову, моргаю, смотрю на соседнюю дверь.

Здесь две двери. Одна ведёт в спальню, вторая — в гостевую.

Зачем я об этом думаю?

Потому что ровно по этой причине я сюда и сбежала. Вода стекает по запястью, и я вдруг понимаю, что… что всё.

Я должна уйти. Я уйду. Почему? Глупый вопрос. Просто нужно выйти, оказаться в коридоре, а оттуда сразу пуститься налево. Дальше — на галерею, вниз по лестнице. И вот, совсем немного петляя, я доберусь до нужного зала!

«Я буду ждать тебя», — продолжает стучать в висках речь из сна.

Император будет ждать меня там. В зале с рублеными стенами и мозаикой на полу.

«Это в твоих интересах. Если хочешь спасти себя и ребёнка. Или если хочешь, чтобы Аштар прожил хоть пару лет, а не погиб сейчас, утащив в могилу нас всех».

Да.

Я не стану делать ничего, что навредит мне. Но тут другое.

Если он знает что-то очень важное… я должна услышать. Выйти в эту дверь и проделать нужный путь.

Только сначала надо сделать так, чтобы Аштар меня не нашёл.

Я прикладываю руку к предплечью и накрываю метку, которая чувствует моё положение. Его высочество неплохо научил меня обращаться с этими штуками. Магия тёчёт под кожу — и «глушит маячок».

Теперь можно.

Я ещё раз подставляю руки под ледяную струю, смачиваю виски — а потом оставляю воду литься и тихо выскальзываю прочь.

Потом я иду.

И иду.

Быстрым шагом. Мимо широких окон, выходящих в колодец внутреннего двора.

Кажется, что я моргаю — и оказываюсь на лестнице. Туфли стучат о слегка неровные, но отполированные другими подошвами чёрные ступени.

Моргаю снова. Вижу перед собой спину мужчины в синей мантии с узором в виде страшного кальмара. Он не оборачивается, идёт шагах в пяти впереди. Он мне не нравится. Но я должна следовать за ним.

В кармане гудит и ворочается кристалл. Но я глажу его сквозь ткань, стараясь не отвлекаться.

Наконец, мучительная дорога заканчивается. Ноги переступают порог зала — того самого, где я должна была оказаться. Мозаика на полу не закрыта водой. Я смотрю, как вьются выложенные из камешков солнечные лучи — внезапно похожие на щупальца.

И вот тогда…

Тогда, кажется, в голове щёлкает слишком резко.

Я оглядываюсь снова. Чувствуя, как учащается пульс, как к горлу подкатывает тошнота. Взгляд мажет по стенам. Бежит светящимся жилам и узким окнам. Нет, к чёрту стены! Я смотрю на людей, на людей в треклятых синих мантиях! Длинноволосые культисты стоят прямо здесь — пять человек, полукругом передо мной!

Дыхание перехватывает. Разворачиваюсь…

— Стой на месте, — приказывает твёрдый голос.

Сердце прыгает в горло. Я застываю как замороженная. Император Лайгона смотрит на меня с высоты двухметрового роста, сложив руки на груди.

Он в двух шагах. Не больше.

Ужас того, что произошло, накатывает практически сразу — вместе с головокружением.

Нет-нет-нет. Как же так…

Когда-то давно, в прошлой жизни я вела себя даже смело с этим человеком. С тех пор я узнала про драконов. Впуталась в интриги. Сейчас смелости во мне нет ни капли, и я внезапно чувствую себя мухой в сачке!

Лягушкой на лабораторном столе.

Мышью в мышеловке.

Единственное, что приходит в голову…

Хватаюсь за метку. Магия хлещет в неё, пытается оживить! Правда, рука — как деревянная! Император вскидывает собственную ладонь…

Вокруг гремит — так, что я пригибаюсь, так что воздух идёт волнами и часть культистов отшатывается от меня подальше!

— Не трогайте меня, или Аштар отомстит! — выпаливаю, поддаваясь какому-то безумному порыву!

И, следуя ему же, вдруг решаю прикрыть рукой живот. Распрямляюсь. Играть — так до конца!

Кисть императора подрагивает, он резко трясёт ею и убирает, как ошпарившись. Скалит зубы.

— Спокойно, подарок, — почти рычит. — Адра! И правда: даже если я захочу тебя тронуть, придётся ещё постараться. Аштар действительно… как всегда.

— Чего вы хотите? — Я снова озираюсь, отчаянно надеясь, что никто не скажет «убить тебя» сразу!

А мозг беспорядочно ищет варианты. Что делать⁈ Схватить духа и выпрыгнуть с ним в окно, как увещевал муж⁈ Не знаю. При воспоминании о том, как я «отключала метку», бросает в пот. А сейчас император не может управлять моим сознанием?

Пытаюсь ухватить какой-то привычный для себя ход мыслей. Обдумать всё тщательно.

Бежать — значит эскалировать ситуацию. Может, лучше отложить этот вариант напоследок. А пока что — искать способы потянуть время. Аштар же должен понять, что я в беде? Хотя бы сейчас⁈

Он может что-то сделать, да?

— Было бы неплохо начать с правды. — Глаза императора сверкают, но теперь он подходит осторожнее. — Ты и правда сопротивляешься мне? Действительно сильная, сильная райна, предназначавшаяся мне…

Что-то я совсем не чувствую себя сильной — или он про то маленькое происшествие на церемонии?

Я могу ему сопротивляться⁈

Вдруг замечаю, как один культист показывает что-то другому на пальцах. Эти гады вообще расходятся, окружают меня. И смотрят на своего повелителя будто верные псы!

Он ведь не один лез в мой разум, да? Я помню, как пристально они на меня смотрели, как трогали, в конце концов… Под предлогом осмотра.

Но что они обсуждают жестами сейчас?

— Какую правду вы хотите услышать? О том, что я беременна?

Император морщится, взгляд падает на мою руку на животе, будто он хотел бы её оторвать.

— Допустим, ты не лжёшь. Ладно. У нас мало времени, так что послушай и меня — если ты действительно носишь ребёнка и хочешь, чтобы вы двое выжили.

Он что… повторяет слова из сна?

— Вы серьёзно собрались со мной поговорить? — уточняю поражённо.

Дредгар Первый оскаливается:

— Я понимаю, чего Аш добивается. Хочет забрать сердца у нескольких верных идиотов. Только вот он наверняка не сказал тебе, зачем.