— Я не знаю, что ты сделал и зачем, — продолжаю внезапно для самой себя. — Не знаю, смогу ли за это простить тебе всё, что было раньше! Ну и что! Ты не заслуживаешь того, чтобы сойти с ума. Погибнуть из-за этой силы. Даже в вашем дурацком мире должны быть вещи, ради которых стоить жить.
Подрагивающая рука добирается до его плеча. Потом…
Вздрагивая, я обхватываю мужскую грудь. Прижимаюсь. Практически впихиваюсь ему в руки, зарываюсь носом в рубашку у шеи. Обнимаю плотно-плотно.
Я вообще не фея. И не какое-нибудь наивное дитя. Я не из тех, кто верит, что всё проблемы можно решить добротой!
Но сейчас…
Если честно, я не могу придумать ничего лучше, чем слова и прикосновения. Успокоить его… никто же не попытается это сделать кроме меня, вообще никто!
— Они обязательно будут у тебя, — шепчу. — Обязательно будут…
Рука вдруг ложится на мои волосы.
— Птичка… тебя не задело? — хриплый голос.
Сердце выдаёт очень сильный удар. Такой сильный, что я невольно сжимаю мужской торс крепче и вся вообще сжимаюсь до дрожи. Сдавленно глотаю воздух. Выдыхаю в тёплую рубашку.
Мотаю головой.
Потом хочу быстро отстраниться — чтобы… да чтобы не смущать нас! Себя! Но не могу. Аштар прижимает крепче, кладёт подбородок на мою чуть склонённую голову.
— Спасибо, — произносит как-то… непривычно мягко.
Я замираю так, будто он лягушку изо рта вытолкнул, а не слово. Хотя нет, после всего, что случалось, лягушка изо рта уже не впечатлит.
Стою, пытаясь отдышаться.
Чувствую, как бьётся чужое сердце под моим телом — и начинает биться быстрее.
Вдруг думаю, что и… ладно. Да чёрт с ним, правда! Нам обоим сейчас безумно нужна передышка. И как дорогой муж всё это воспримет потом, как я сама восприму — такая ведь, по сути, мелочь!
Мне неожиданно почти спокойно.
Тепло. Очень тепло… Пальцы сильнее зарываются в мои волосы, чуть вздрагивают.
Снова заговариваю я где-то через минуту:
— Боюсь, нам надо понять, что сейчас произошло и что будет дальше. Ты помнишь последние десять минут?
— Относительно.
— Славно. Потому что не уверена, что у меня получилось бы описать.
Аштар берёт мой затылок, слегка отклоняет мою голову назад — и последнее я уже произношу ему в лицо.
Знакомые глаза стали льдисто-серыми. Кажутся совершенно нормальными, если не считать слегка болезненного вида. И выражения — яркого, но… непонятного, почти незнакомого.
Вокруг посветлело. Корни превратились в кляксы на полу.
— Ладно. Пойдём, — выдыхает муж. — С тем, что тут осталось, разберётся стража. В остальном… надо смотреть по обстановке.
Я не до конца понимаю.
— Мы не бежим из дворца?
— Пока нет.
Киваю.
Даже не представляю, сколько у нас вопросов друг к другу. Например, я жду, что он спросит, как я попала к его брату. Но Аштар молчит — будто решает, что это сейчас вообще не важно.
Наверное, и правда.
Он берёт мою руку, и мы идём.
Выбираемся из зала. Проходим по коридору.
А там…
Я замираю, и принц останавливается тоже. Потому что перед нами — отряд стражи.
Несколько мужчин в доспехах и с мечами и копьями. Вид у них… напряжённый.
Очень.
Крайне.
При виде нас их руки сжимают оружие — и совершенно не похоже, что нам рады.
Конец первой книги
