Большая охота (СИ) - Гвор Виктор

Хорошая защита — большое преимущество. Что такое морской бой? Сплошная перестрелка и маневрирование. Создал на каком-то участке перевес, навалился толпой на одного и запинал к чертям. Снова маневрируем. Или сошелся тет-а-тет и долби, пока кто-нибудь не отправится рыб кормить. В том мире каждое попадание в силуэт может стать фатальным. Не обязательно даже пробивать броню цитадели. Разнесли румпельное отделение, и все, корабль потерял управление, став беспомощной жертвой.

Здесь же щиты радикально меняют ситуацию. Точнее радикально затягивают. Ибо прежде, чем начать курочить корабль, надо пробить щит. А при расстояниях, на которых находятся противники, атакующие заклинания совсем не так сильны, как хочется. И долбят в щиты, в основном, артиллерией. Но это процесс долгий — попробуй еще попади, а потому тактические уловки резко теряют в значимости. Щит даёт время принять контрмеры.

Но щиты на корабли кто угодно не поставит. Прикрыть щитом крейсер может маг силы Тимофея. Или Джуппо. Покойный Кауфман, пожалуй, мог. И всё. Георг Лундберг, Надя и резко усилившийся после медоедского лечения Лёшка поставят, но долго держать не смогут. А больше Тимофей магов такой силы и не знал.

Зато можно делать артефакты. Долго делать, долго заряжать, но результат вполне удовлетворительный. Перезарядить можно, но точно не в бою. И даже не в море. Дорогая штучка, на гражданские суда такие не ставят. Да и на боевые ставят, не ниже эсминца рангом.

Словом, морской бой во многом соревнование артефакторов. И Курилы здесь впереди планеты всей. Японцам такое качество и не снилось. У франков — получше, но никто чужие корабли артефактами своего производства снабжать не будет. За это и повесить могут.

Сейчас ситуация была неясная. Врага больше. Свои корабли сильнее. И по залпу, и по защите. Ещё быстрее и дальнобойнее. По оценке Тимофея силы примерно равны. Кузнецов и командиры кораблей некоторое преимущество противнику присуждают. То ли так и есть, и им виднее, то ли избегают недооценки противника. Скорее всего, прагматичный пессимизм, свойственный мореманам.

И в упор не хотят видеть преимущества в атакующей магии. Понятно, магов такой силы на флоте не бывало. От них на земле больше пользы. Но не в этом случае!

Чтобы не портить адмиралам и себе настроение бессмысленными спорами, Тимофей, княжеским произволом, вывел два корабля, Лёшкину «Наталью» и «Хотене», на которую перебрался сам под личное командование. Пусть себе играют в военно-морские шахматы по скучным правилам, а микро-эскадра Харзы изобразит засадный полк и игру в «Чапаева».

* * *

Техника накапливалась рядом с Палтусово. Рыбаки только головами качали. Бронеходы, конечно, все видели, но большинство по телевизору. А бронеходчиков в том телевизоре хрен разглядишь. А тут — смотри, не хочу. А с другой стороны, чего смотреть-то? Люди, как люди. Две руки, две ноги, голова одна, хвоста нет. Комбинезоны вместо зюйдвесток и что? Рожи в мазуте, так тоже ничего странного. Бронеход, он ведь, по сути мирный трактор, только пушку нахлобучили, да всякой пассивно-активной броней обвешали на испуг врага!

Машины получились интересные, посмотрели бы, покатались, проверили, как борозду держит, не отлетает ли борона, если боронить на сорока километрах в час, но холодно! А они в палатках живут! Ну и что, что с печкой? Всё равно самоубийцы! И эти, как их, мазохисты, вот! Хотя, может они там пьют как не в себя? Оттого и рожи мазутой пачкают, чтобы не разглядеть было рожи довольные!

Ещё на едмедей можно глянуть. Тоже сомнительной новизны зрелище. Медведь медведем. Что мы, медведей не видели? Ну, большой. И больших видели. И серебристых. И спящих тоже. И даже спящих без берлоги.

В общем, ажиотаж у местного населения прошёл часов за несколько. Даже неугомонные мальчишки уже на второй день не обращали на эту суету внимания. Конечно, обнаружься среди местных японский шпион, возбудился бы обязательно. Но внедрять шпиона в Палтусово японцам в голову не пришло. Их извращённая фантазия оказалась недостаточно извращённой. А чтобы с противоположного берега, было не разглядеть даже в самый мощный телескоп, на берегу незатейливо поставили здоровенный забор, навесив с фронта всяких обидных табличек на тему косорылости, желтизны и прочих глупостей. Поверх забора натянули несколько квадратных километров маскировочных сетей. И организовали регулярное патрулирование воздушного пространства силами приданного спецподразделения «Орлан». Птицы бдительно гоняли японские коптеры, время от времени добавляя маскировочности натянутым сетям и технике. Как ни старались операторы, но белохвосты все же не дроны, а живые птицы с непредсказуемой физиологией.

Устье реки Рикорда с коптера. Палтусово в нескольких километрах западнее вдоль берега, но из-за фотографий оттуда, может в гости товарищ майор прийти.

Армейцы, ибо назвать это скопление людей дружиной язык не поворачивался, только армией, что-то рыли, что-то строили, бегали, ходили, маскировали бронеходы. В общем, нормальная армейская суета.

Руководил работой сам министр строительства. Кому лучше знать, как соорудить склады горючего и боеприпасов, чтобы ни один диверсант не подобрался, как не тому, кто подобные уже взрывал? Вот Котэ и припрягли к этому делу. А как ты хотел? Осназ — это навсегда! Собственно, строителей было мало, Вахтанг отрядил в помощь оболтусу только пятерых. Подсобить родовой магией достаточно, а грузить, таскать и устанавливать в армии всегда есть кому. Военный городок рос и ширился. Поначалу без казарм, гауптвахты и даже штабного здания. Брезентовые шатры да туалеты. А также склады, капониры, артиллерийские позиции на берегу. Пока не примчался из Южно-Курильска детский десант в оранжевых одёжках и быстренько возвёл дощатые времянки. Тоже не бог весь какой уровень комфорта, но всяко приятней, чем палатки.

Через декаду местные привыкли настолько, что даже не замечали каких-либо изменений в армейской суете. Кто там прибывает, кто убывает… И поле иллюзии, накрывшее военный городок, тоже не видели. Даже не подозревали, что если смотреть сверху, ничего такого вокруг Палтусово нет. Поля, бамбучник, высокотравье, леса чуток подальше. Идиллия.

* * *

Курильская эскадра неторопливо двигалась вперёд, держа курс в Корейский пролив. Японская эскадра у Цусимы не реагировала, а вот вторая зашевелилась и к моменту, когда русские суда вышли на траверс Чемуджу, засветилась возле безымянных островков у дальней окраины Кюсю. Корабли под флагом с куницей притормозили и начали пятиться. Тимофею в голову бы не пришло начинать маневрирование в ста с лишним милях от противника. Японцы, видимо, тоже не поняли манёвра русского адмирала. А может, решили, что у них радары барахлят. В любом случае, занервничали.

А курильцы развернулись в сторону второй эскадры. Первой ничего не оставалось, как на всех парах двинуться на сближение. Зато вторая начала тормозить, вступить в бой в одиночестве японцы не желали. Кузнецов прибавил ходу. Японцы, наконец, сбросили скорость и начали отходить. Когда они настигли того места, где были в начале манёвров, русская эскадра подошла к ним на тридцать миль. Цусимская группа обогнула острова Гото, и двигалась вдоль Кюсю. В этот момент русские резко повернули, по широкой дуге обошли догонявшие их корабли, не приближаясь ближе, чем на тридцать миль к противнику, и оказались на входе в Корейский пролив. Можно было спокойно идти хоть во Владивосток, хоть на Кунашир. В скорости оставшиеся сзади японцы проигрывали.

Но Кузнецов развернулся к противнику и начал неторопливо отрабатывать задним ходом. Японцы объединились и начали преследование.

Когда расстояние сократилось до десяти миль, курильский флот открыл огонь.