«Я столько строил все эти отношения, эти связи… и просто потерять их из-за моей родословной…»
Это правда серьёзный шаг в моей жизни. Но скоро он будет уже неотвратим.
— Мыииияяу! — услышал я кошачий вопль.
Не успеваю я обернуться, как вижу под ногой две промелькнувших крысы! Я резко одёргиваюсь, отступаю, и понимаю… что это не крысы! Это лысые коты! Это Бингусы!
Они прошмыгнули мимо и скрылись за дверью пустующей подсобки!
— Мяу! — мяукет уродец, и сквозняк будто захлопывает дверь!
«Мне показалось? Их… их реально двое⁈», — я хоть это и знал, но почему-то удивился.
Спрятались они ну буквально в метре от меня, и выхода из той подсобки быть не должно — в первые дни здесь я всё обшарил от скуки, и многое знаю. Всё, они закрыты!
Надо… надо бы проверить.
Я подхожу к двери и с хмурым, очень сосредоточенным лицом аккуратно тянусь к ручке! Металл был холодный, тяжёлый. Медленно проворачиваю ручку вниз до щелчка и тяну дверь на себя.
Темнота. Тишина. Залетевшие сюда бешенные кошаки должны были тут всё перевернуть и сейчас неистово вопить, но… была тишина. Гробовая, будто мне всё показалось, будто всю жизнь здесь лежат лишь швабры и пылесос, и живой души никогда не бывало!
Поднимаю руку. Показываю большой палец. Вспышка! Техника «Зажигалка» освещает пространство.
Я внимательно вглядываюсь в скользящие, будто живые тени. Им будто не нравится, что я заглянул. Этот чёрный, скорее даже тёмно-синий оттенок пляшущих огней шипел на меня, словно на чужа…
Твою мать, да это не тени шипят, а кошак в них!
— Мыяяяяу! — снова сиганул он между ног.
Розовое пятно вылетает словно в попу ужаленное! Я смотрю вслед этой общипанной курице, протяжно выдыхаю, и, покачав головой…
«Так, стоп. А второй где?..», — понимаю, что выбежал только один, и оглядываюсь снова.
Теперь тени не шипели, не пугали, и света стало как-то даже побольше. Я всё осматриваю,
А нет. Нет второго!
— Чё за… — искренне не понимаю, — Какого… он же…
— Эм… молодой господин? — услышал я голос той самой старой служанки, что ещё моего отца пеленала, — А вы… чего в тряпках и вёдрах роитесь? Скажите мне — мы сразу всё уберём по первой просьбе!
— Нет, я… — озадаченно осматриваюсь, — Кота ищу. Лысого.
— Да вон же, пробежал мимо, словно хвост прищемили! — выражалась она тоже по-старчески, — Эх… Вот живёт здесь сколько себя помню, а как бы гадиной злобной, так и остался. Эх…
— Разве коты так долго живут? — цепляюсь за фразу.
— Может семейство у них. Может тот же. Почём такую тварь знать? Его что Император помнит, что я помню. Чувство, будто всегда тут был! — махнула она рукой, — Ну зато крыс нет, и на том спасибо.
— «Всегда тут был»?.., — хмурюсь я.
— Ну да. Ваш дед с ним жил, его дед с таким жил, дед деда деда с ним жил… ну точно выводок их род ваш охраняет! И вас, господин, охранит!
— Пока что он только за жопу кусал…
Оглядываюсь. Не, никого не найду. Всё обшарил.
«Рой, покажи запись. Я точно двух видел?»
Я пересматриваю картинку из глаз, и… блин, а чёрт его знает! Одно розовое пятно видно отчётливо, а второе — не то реально второй кот, не то просто такая тень от перекрестия источников света.
«Но их здесь точно должно быть двое», — вздыхаю, направляясь в кабинет Вильгельма, — «Да ведь?..»
Пока я размышлял, а откуда вообще могут браться поколения лысых котов у одного конкретного рода, я уже дошёл до двери к текущему главе этого самого рода. Стучусь. Захожу. Марк и без меня нашёл дорогу, так что стоял уже здесь. Вильгельм рядом.
Все мужчины нашей семьи были в сборе. Сын, отец и дед.
И дверь закрывается.
— Вынужден признать, Михаэль — интриган из тебя скверный. В будущем тебе определённо нужен будет помощник в этих вопросах. Но… — вздыхает Вильгельм, — Чего у тебя не отнять, так это умение хранить секреты.
Я снова закатываю глаза.
Ну что такое?.. Шпыняют все кому не лень!
— Один шаг до венчания с Лунасеттой. Один! И ноль слов! Ни о её сестре, ни о том, что вы муж и жена в прошлой жизни! — недоумевал отец, как только дверь захлопнулась, — Миша, ну чем ты думал? Ладно интрижки в Академии, ладно приключения в лесу, но ЗАХВАТ МИРА⁈ Как долго ты собирался об этом молчать⁈
— Недолго… — пробормотал я.
— И что ещё ты скрываешь? Может скажешь, что за тварь с пентаграммой на лице, из-за которой мы экстренно сбежали из страны? Это может ты знаешь⁈
— Не знаю…
— Да знай мы хоть ПОЛОВИНУ, представляешь как бы нам легче было если не помочь, то банально пережить все эти новости⁈ — махнул он руками, — И я крепкий, я сам ничего не сказал и сбежал. Но ты подумай о матери! О том, что она чувствует в своём положении! — он едва не кричал!
А под конец речи отец фыркнул, так же явно на меня злой. Все на меня обиделись! Может… даже заслужено. Был бы я младше, даже бы обиделся в ответ! Нечестно! Только дети могут обижаться!
Но увы, я уже не ребёнок, пускай сейчас и маленький.
— Не сердись, сын. Много бы верных решений ты принял в его возрасте и с его ситуацией? — почёсывает Император свою как всегда безупречную острую бороду, — Михаэль — всего лишь ребёнок с силой чудища, пытающийся не стать им полноценно, — он подошёл и похлопал меня по плечу, — Внук, ты будешь совершать ошибки — это нормально. Просто учись на них, хорошо? Отец от тебя иного и не требует, как бы он сейчас строгость из себя не выдавливал, — ухмыляется дед.
Папа и правда злой. И он… правда не может быть строгим со мной. День поругается, поворчит, а потом растает и всё будет как раньше. Мягкие у меня родители — иные бы такого проблемного, наверное, так сильно и не любили.
— Хорошо, — вздыхаю я, кивая.
Вильгельм кивает, бросает взгляд на отвернувшегося сына, и отходит обратно к окну.
— Итак, семья… — складывает он руки на груди, — Наш род будет править планетой. Мнение?
Да. Мужчины собрались обсудить насущное.
Как убивать Мясо, как научить меня вершине Школы Крови, и… ну да, что делать с моим статусом и неожиданными целями.
* * *
Инферно. Место обитания Дьяволов. На границе возле соприкосновения с Бездной.
Он остался человеком.
Он так решил. Считая человека венцом творения, он не пожелал принимать более грозный и, что главное, удобный вид для его изысканий. Нет. Он — один из редких примеров, когда даже в облике демона ты остаёшься точно таким же, каким был и при жизни. И происходит это лишь в одном случае, ибо закон Бездны о распределении по Грехам работает всегда.
Если ты переродился в облике человека, значит ты прошёл по самому редкому фильтру.
Гордыни.
Если ты всё ещё человек — значит ты попал сюда за худший Грех. А значит, если этот фильтр работает… несмотря на все слова демонологов — Гордыня всё ещё есть. Она всё ещё в мире, и всё ещё выполняет свою работу. Просто по какой-то причине… никто воплоти её уже давно не видел.
Очень давно.
Длинноволосый худой мужчина, чьи чёрные волосы закрывали даже лицо, подошёл к подвешенному на крюках трупу. Облик Мяса формировался из пыли и пепла, и по какой-то причине у него отчётливо отсутствовал хребет и часть черепа.
Брат Парацельса коснулся пепла и аккуратно положил его на язык. Прикрыл глаза. Нахмурился. Тонна информации пронеслась в его голове вместе со слюной.
— Пламя и Свет не работают. А кусок от Зависти включило механизм против Обжорства. Неплохо. Но недостаточно, — пробормотал он.
Отец отходит. В логовое Люцифера у него есть всё, что нужно. Если раньше главной слугой, главным «богачом» всей Бездны и Инферно был Безымянный, то теперь с пылящегося склада достали именно его.
Отец всей Тёмной Алхимии вернулся в недрах подземного мира.
— Лже-Зверь и Зависть… — прошептал Отец, — Что ещё тебе добавить… мой Магнум Опус?
Глава 14
(От автора:
По независимым от меня причинам, пришлось переименовать персонажа Эскофье. Это всё тот же персонаж, с тем же описанием, точно такой же, только зовут её теперь Мари-Антуанетта, или же просто Мари. Не пугайтесь)
