Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Миша, до тебя и не дозвониться теперь, — раздался голос Александра Сергеевича Павлова. — Заведи себе секретаря, что ли. Или помощницу. Ты ведь теперь важная шишка, должен всегда быть на связи.

— Рад вас слышать, Александр Сергеевич. Что-то случилось?

— Случилось. Можешь меня поздравить, но я включён в состав комиссии по отбору Зодчих боевого направления.

— Не очень много ликования в вашем голосе, Александр Сергеевич.

— Возможно, потому что я плохо себе представляю необходимые способности для Зодчих такого рода. Ты же у нас уникальный. Однако подожди немного, я должен закончить мысль. Насколько я понимаю, Миша, у тебя скоро появятся дополнительные обязанности. Исходя из тех разговоров, свидетелем и участником которых я стал — у тебя рядышком освобождается Конструкт, и в него заселят этих «боевых Зодчих». Городок называется Богданы, если не ошибаюсь.

— Хм…

— Как думаешь, Миша, кто будет обучать этих Зодчих? — ехидно поинтересовался проректор.

— У меня есть возможность как-то избежать такой чести?

— Боюсь, что нет, Миша. Ты стал ценным активом Его Императорского Величества, и тебя рано или поздно должны были начать разрабатывать. С твоими-то успехами!

— Что ж. Спасибо за сигнал, Александр Сергеевич. Довольно неожиданно, конечно, и вносит некоторые сложности в расписание…

Александр Сергеевич засмеялся:

— Расписание, Миша! Ну ты остряк. Скажи спасибо, что не выдернули в столицу и не заставили вести лекции. Впрочем, не удивлюсь, что когда-нибудь тебе придётся встать за кафедру и посмотреть на этот свет российской нации с другого ракурса, ха-ха. Поверь, картинка совсем иная.

— Постарайтесь сделать так, чтобы мне сюда не запихали благородных балбесов, Александр Сергеевич, — попросил я. — Учить тех, кто учиться не хочет — занятие безрадостное.

— Если тебе попадается ученик, жаждущий знаний, Миша, то это большое счастье. И очень редкое. Но спешу тебя утешить, вопрос на заметке у Его Императорского Величества и кандидатов он тоже будет просматривать.

Неужели заржавевший механизм системы затрещал, страгивая гигантские шестерни с места.

— Это большая честь и большая ответственность, Александр Сергеевич. Я постараюсь сделать всё от меня зависящее, — важно сообщил я.

— Я и не сомневался. Ладно, пожалуй, хватит об этом. О, кстати, у нас там нет ничего новенького на патент? У нас тут была одна любопытная встреча совета Зодчества, меня очень дотошно расспрашивали на этот счёт. Пришлось сделать загадочное лицо и пообещать им нашу очередную работу. Простишь ли мне такую наглость? А!

Он воскликнул:

— Я совсем забыл. Ты статистику проверял по землям, покрытым Конструктами Империи? Видал, какой скачок из-за Фокус-Столбов? Сейчас их ставят даже там, где никто и не пошевелился. Обязательная настройка, элементы включены в первую очередь. Уже вносятся изменения в учебники. Ты молодец.

— Это наша общая работа, Александр Сергеевич, — с почтением напомнил я. И да, прежде чем явиться домой, я сначала запустил строительство Фокус-Столбов, показывая весь процесс Драконову. Помощник даже записывал всё, что я делал. Глаза его сверкали неподдельным восторгом, как будто юному художнику раскрыли таинства мирового шедевра. Я таких эмоций не понимал, но и для меня это давно рутинный элемент работы. На глаз уже могу определить нужные углы для правильной фокусировки на силовую линию.

— Общая? Ха-ха! Да брось, Миша. Мне-то голову не кружи. Другим можешь рассказывать, но мы-то с тобой всё прекрасно знаем. Всё, я побежал, Миша. У тебя ведь всё хорошо? Может быть, есть какие-то сложности?

— Нет, Александр Сергеевич, всё отлично.

— Знаешь, я непременно должен к тебе заехать. Хочу посмотреть на твою колыбель цивилизации своими глазами. Найти бы только время, — поделился проректор и отключился.

С остальными звонками я разобрался довольно быстро. Орлов был в отъезде и хотел сообщить о повышении активности Скверны, о котором ему доложили наблюдатели в башне. Но это я уже узнал и так, пока возвращался к приборовскому Колодцу, пока занимался строительством — случилось несколько небольших атак со стороны Изнанки, правда, это было скорее хаотичное и остаточное явление, связанное с предсмертным призывом Стража. Потерь у моих людей почти не было. Кроме двоих легкораненых, с повреждениями которых легко разберутся биоманты. Можно даже в госпиталь не класть.

— Значит, вы добрались до Константина? — сказал граф под конец нашего разговора.

— С божьей помощью.

— Похвально-похвально, Михаил Иванович, — заметил он. — Ваши успехи воодушевляют, но примите мой совет, пожалуйста. Захват земли — это ведь ещё не всё. Не слишком этим увлекайтесь.

Я терпеливо ждал, но граф поспешно уточнил:

— Нет, я, несомненно, рад что вы отбили ещё один кусок земли, но мои люди докладывают о том, что логистика становится сложнее. Чем хуже снабжением, тем тяжелее оборона. А ваши линии всё протяжённее. Мне не хотелось бы увидеть, как ваши завоевания обрушатся в один миг, потому что у вас нет ресурса их удержать.

— Я постоянно работаю над этим, Леонид Михайлович, — мягко сказал я.

— Да-да, конечно. Я понимаю. Я ведь тоже человек. Простите за недостаточную восторженность вашей победе. Людям свойственно быстро привыкать к хорошему.

Я почувствовал, что граф улыбается.

— Жаль, что не могу поздравить вас лично. Выдернут по особым делам.

— Что-то важное?

— Как всегда, Михаил Иванович, как всегда. Скверна не дремлет, и находится не только на западных рубежах, увы.

— Я могу чем-то помочь?

— Михаил Иванович, ваши таланты неоспоримы, но мы тоже что-то можем. Как-то ведь справлялись прежде, — хмыкнул Орлов. — Если без вас не управимся, то обязательно призовём.

— Прорывы? — не отстал я. В новостях ничего не было. Черномор исправно присылал мне отчёты, но не всё попадает в сводки. Вон, про Ярославль ничего известно не было. Хотя Люций заверял, что была страшная битва и Михалков, пропавший Аль Абасовец, погиб.

— Нет-нет, Михаил Иванович, рутинные консультации наших китайских партнёров. У них есть пара инцидентов в Гималаях и некоторые вопросы. Ничего интересного. Встреча с главой их ведомства. Если будет что-то интересное, непременно скажу. Но вряд ли вы захотите поехать в командировку в Поднебесную, верно же?

— Да, вряд ли, — согласился я и попрощался. Открыл калитку и выгрузил несколько отобранных на новой земле камней. Ничего подозрительного в них не было, так что здоровье Нямки оставалось в безопасности. Хотя ещё один кристалл такого размера, который он тогда «выродил», было бы неплохо заиметь. Астахов, занимающийся садовой скульптурой, захлебнулся от восторга, когда получил в своё владение элемент, который необходимо было встроить в заказ. И сейчас целыми днями пропадал в мастерской, возведённой вокруг будущего шедевра. Я туда не заглядывал по настоятельной просьбе творца, понимая необходимость уединения.

Один раз скульптор вышел со мной на связь, спросив, есть ли у меня ещё такие камни, а если нет, то, где я достал этот. Пришлось расстроить его, что подобных даров Скверна больше не притащит. Заставлять моё любимое ведро мучиться ещё раз, ради корысти, я не собирался.

Ланцов на звонок не ответил. Опять. Нямко радостно собрал свои подарки, бормоча себе под жестяной нос восторженное:

— Ням! Няням! Ням-ням!

Я прошёл к дому, сопровождаемый ведром и слушая весёлое шуршание камней в его недрах. Нямко что-то болтал, словно рассказывал о том, как провёл день. У порога дома он замер, нерешительно заглянув внутрь.

— Проходи. Мне надо в душ.

— Ням, — с опаской отступило ведро, а потом совсем по-человечески помахало ручкой и весело попрыгало по ступенькам вниз, забыв про меня. Я проводил его взглядом и закрыл за собой дверь.

Звонок Ланцова застиг меня в полуголом виде в ванной.

— Михаил Иванович? Простите, не было возможности ответить, — раздался голос полковника. — Вы оказались правы. И я только что от Его Императорского Величества. Хочу сказать, нам обоим не даёт покоя мысль, как вы узнали?