Зодчий. Книга VI (СИ) - Погуляй Юрий Александрович

— Курва!

Я оглянулся. Над краем котлована появилась рука пленённого стража, схватилась за кромку земли, сграбастала приличный кусок, словно голодный экскаватор, а после исчезла вместе с добычей.

— Я могу прыгнуть на него, — сказал Снегов, оказавшись рядом со мной. Топор перекочевал на плечо, и мне показалось, что витязь борется с дыханием. Ну, после таких атак это ожидаемо. Он высший ранг умельца, а не бог. Слегка запыхался, бывает.

— Нет нужды, — ответил я. Тоже, надо сказать, с отдышкой. Лапа монстра снова взметнулась над краем земли, загребла почву и провалилась. Чудовище опять выругалось. Я вскрыл ещё один амулет, на ходу двигаясь к провалу. Подчиняясь моей воле, выброшенная земля накапливалась огромным бруствером вокруг ямы. Оттуда слышались проклятья монстра, он пытался зацепиться то одной лапой, то другой. Я вслушивался в ритм его движений, набирая силы. А затем, уловив его, обрушил всю накопленную почву в котлован.

Над поверхностью оказалась только вытянутая лапа с бронированными пальцами. Они растопырились, затем попытались сжаться в кулак. Снегову приказывать не пришлось — витязь оказался возле руки монстра, и через несколько ударов над спрессованной ловушкой билась в агонии окровавленная культя.

Я огляделся. Атака Скверны захлебнулась. Охотники добивали уцелевших, сноровисто выкладывая сферы для зарядки и разделывая туши.

— Что дальше, ваше сиятельство? — спросил Снегов.

— Дальше мне нужны геоманты и ваш топор.

Я повернулся к приближающемуся Вепрю. Тот, весь в крови осквернённых, с широкой улыбкой шагал к нам, всё ещё пребывая в горячке боя.

— Всех земельников сюда, друг мой, — крикнул ему я. Лидер охотников тут же кивнул и громовым голосом воззвал:

— Молния, Крах, Англичанин!

Столько новых имён.

Убийство Бессмертного Стража оказалось довольно рутинным. Геоманты потихоньку вытягивали землю из дрожащего котлована, слой за слоем. Снегов рубил броню монстра, срезая всё, что высовывается. Когда показалась голова польского бронемишки — витязь стоял уже без шлема, мокрый и красный от пота.

— Курва! Курва! — разинул рот монстр, но рёв его был уже не так могуч, как прежде. Витязь в несколько ударов расколол шлем чудовищу, содрал прилипшие пластины, обнажив уродливую распухшую морду осквернённого, а затем устало сел рядом с ним. Чудище скосило на него глаза и попыталось плюнуть, но зелёная слюна повисла на разорванной губе. Шенгальц вопросительно посмотрел на меня, накладывая дорогущую стрелу на тетиву.

— Нет, — помотал я головой. — Давайте экономить ресурсы. Ваша доблесть, не хотите ли закончить дело? Или предоставите эту честь кому-то другому?

Витязь посмотрел на ругающегося монстра:

— Нет уж, ваше сиятельство, не предоставлю. Умаял он меня.

И воин одной рукой, не вставая, боковым ударом вонзил топор в голову чудовища. Толчки под землёй прекратились.

— Михаил Иванович, — тихо сказал Шенгальц, протягивая стрелы. — Мне очень жаль, что мои скромные таланты вам не пригодились. Надеюсь, в следующий раз я смогу доказать свою полезность вашему делу.

— Не сомневаюсь в этом.

Сердце Скверны нашлось неподалёку от колодца, в разрушенной пристройке охраны, рядом со сгнившим шлагбаумом. Изнанка дрогнула, меняясь, воздух посвежел и лица охотников, кто впервые оказался на освободительной вылазке, преисполнились восторгом. Шенгальц озирался с благоговением и крестился. А тот аристократ в красно-чёрном наряде (ставшем после боя буро-серым из-за грязи) улыбался будто маленький ребёнок. Я же дал приказ и один из охотников выпустил сигнал в небо. Магический красный шар повис на минуту над нашими головами, источая яркие лучи, и погас.

Для того чтобы с востока к нам через новые земли двинулся проход покрытия Конструкта. Голубая полоса, длиной в сто метров, ползла по изуродованной Скверной земле. За управлением Конфигурационного Узла стоял Драконов. Карта местности у него была. План тоже оговорён. Осталась рутина.

Я присел на камень, переводя дыхание. Вепрь уже занимался организацией разделки туш, один из охотников умчался в лагерь за подмогой. На запад и север двинулось несколько патрулей из тех, кто оказался посвежее.

Машины моей гвардии появились через десять минут. Два вездехода, два десятка одарённых. Все собранные, свежие и готовые сражаться хоть с чёртом, хоть с ангелом. Этот участок земли нужно будет покрывать сразу же. Под нашими ногами находилась моя «золотая жила».

— Кажется, ваше сиятельство, нам удаются подвиги всё лучше и лучше. Хотя без вас, конечно, ничего бы не получилось, — встал рядом со мной Вепрь.

— Получится. Рано или поздно получится. Иначе нельзя, — улыбнулся ему я.

Рядом со мной медленно таяли чёрные цветы, лишившиеся подпитки Скверны. Несмотря на то что это было увядание, оно наполняло меня силами. Ещё один кусок земли получится вылечить. Ещё один шаг к победе сделан.

Но пока, к сожалению, эти шаги приходится делать с моим участием. Я огляделся, изучая бойцов.

Возможно, в будущем, они сумеют разбираться с Бессмертными Стражами без меня. Было бы очень неплохо и правильно.

— Хозяин, — появился рядом со мной верный Черномор. — Вас разыскивает отец.

Я нахмурился.

— Исходя из контекста речи, он хочет вам показать мать какого-то Кузьмы, — охотно продолжил ИскИн. — Однако анализ косвенных показателей показывает высокую степень вероятности неискренности желания показать её. Мне кажется, он чем-то очень сильно смущён. Ваша матушка называет его старым дураком, но это тоже неискренне. Очень сложные человеки.

— Чудесно, — буркнул я.

— А ещё вам звонили господа Павлов, Орлов и Ланцов.

— Надеюсь, не одновременно?

— Временные интервалы между звонками составляли…

— Оставь, Черномор. Оставь это.

Я поднялся с камня. Ну, отдохнули, теперь можно и поработать.

Глава 20

— Ну и как это понимать, Михаил Иванович? — сказал отец, когда я появился на пороге его дома. Он уже успокоился, но всё ещё негодовал, в руке его покоилась вилка, на которой торчала ароматная надкушенная сарделька. — Ты думаешь, я сам не смог бы разобраться?

— Я знаю что можешь. Но зачем тянуть это всё, когда можно не тянуть? — спокойно спросил я в ответ. — Иначе поступить было невозможно. Если тебе это было просто, то мне совсем нет.

— Мишенька, проходи-проходи! — появилась из-за спины отца матушка.

— Не могу, нет времени. Отец, прости, что не предупредил. Был очень занят и появились свободные деньги.

— Нихрена ж себе у тебя свободных денег! — возмутился отец, но моё извинение выбило его из колеи. — И да, должен был предупредить! Это, может быть, как знак моего триумфа был! Каждый месяц напоминал мне о том, что если б не этот должок…

— Если бы не он, то я никогда б не оказался там, где я сейчас, отец, — прервал его я. — Если бы не эти деньги, то простолюдин никогда бы не попал в Академию Зодчих. Я ценю это, отец. И понимаю тебя. Но проценты там у тебя были конские, конечно…

— Ну так это же Быковская контора… Другие ссуду такую никак не давали! Да и выплатил я почти все проценты уже!

— Короче, батя, — поморщился я. — Я сделал то, что должен. Прости, что не предупредил.

— Ты, главное, не считай, что я эти деньги тебе в долг давал, Миша, — сокрушённо вздохнул отец. — Мы ведь семья. Я делал всё, чтобы твоя жизнь была лучше моей. Да мы с мамой твоей всегда исходили из этого. Деньги что… Деньги пыль. Кстати, а ты сам займами не занимаешься? Я тут приценился и…

— Старый ты дурак, а, — прилетело ему по затылку полотенцем. Отец дёрнулся, но сардельку удержал. — Сам поёшь про семью, а из сына ростовщика сделать захотел⁈

— Всё решим, ма, — улыбнулся я. Зазвонил спасительный телефон, трубка сама прыгнула ко мне в руки.

— Нужно немного. Чуток не хватает для начала, — одними губами проговорил отец и закрыл дверь, видя, что я развернулся и пошёл по ступеням крыльца вниз.