Развод с драконом. Я сведу тебя с ума! (СИ) - Винсент Юлианна

— Значит, — я попыталась встать, но ноги подогнулись и я снова опустилась на кровать. — Не будем терять его зря.

Дариан тут же оказался рядом, его взгляд был полон беспокойства.

— Ты останешься здесь, Даша, — аккуратно поддерживая меня за спину, твердо сказал он. — Ты слишком слаба. Этот подонок забрал слишком много твоих сил. Тебе нужно восстановиться.

— Нет! — мой голос был слабым, но непоколебимым. — Я пойду с вами. Он мой сын, Дариан. Я не могу оставаться в стороне, когда он в опасности. Ядвига… она отдала за него жизнь. Я не могу ее подвести.

Дариан покачал головой, его лицо стало жестким.

— Это безумие! — возмутился дракон. — Ты почти без сил. Я не могу рисковать тобой.

— Дай мне час и я приду в себя! — прошипела я, поднимаясь, на этот раз тверже. — Я его мать! И я пойду с вами, даже если мне придется ползти. Моя слабость — это моя проблема.

Мы стояли друг напротив друга, воздух между нами наэлектризовался. В его глазах читалось беспокойство, в моих — сталь. Наконец, Дариан вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — сказал он, сцепив зубы. — Но ты останешься позади, под защитой. Любое твое безрассудство — и я привяжу тебя к дереву.

Я лишь кивнула, зная, что все равно нарушу его приказ. Мое сердце стучало в бешеном ритме. Страх за Элариана, гнев на Хорта и жгучая боль утраты Ядвиги переплетались внутри, создавая смертельную решимость.

Именно ей я и приправила восстанавливающее зелье, варить которое меня научила Яга накануне.

Через час мы были готовы. Наша группа была небольшой, но мощной: Дариан, Аластор, Натаниэль и еще несколько проверенных магов и бойцов инквизиции. Я была с ними, наперекор всем запретам. Натаниэль держал в руках «следопыт» Элариана, его стрелки постоянно дрожали, указывая вперед.

Ночь была безлунной, что придавало пейзажу еще больше зловещести. Мы шли через лес и чем дальше мы забирались, тем гуще становились деревья, тем плотнее смыкались их кроны над головой, отрезая нас от звезд. Воздух становился тяжелее, пропитанный запахом сырости и чего-то еще, чего-то гнилостного и мертвого.

Невооруженным глазом я видела, как вьются и растворяются в воздухе черные, едва заметные нити — отголоски темной магии Хорта.

Натаниэль, следуя указаниям артефакта, уверенно вел нас по едва заметным тропам, которые становились все более дикими. Мы миновали разрушенные строения, поросшие мхом и лишайником, похожие на скелеты забытых домов. Их пустые глазницы-окна смотрели в темноту, словно осуждающе.

Каждый шорох в лесу заставлял меня вздрагивать, каждая тень казалась затаившимся врагом. Мое сердце колотилось, словно пойманная птица, но страх не парализовал меня. Он лишь подстегивал, смешиваясь с жаждой мести и нестерпимым желанием увидеть сына.

Я чувствовала себя опустошенной, обессиленной, но внутри горел огонь. Огонь материнской любви, огонь ярости, огонь справедливости. Хорт поплатится за то, что сделал. Он поплатится за Ядвигу. За Велорию. За Элариана. За меня.

Я не знала, как именно, но я знала, что не остановлюсь ни перед чем. Я спасу своего сына, чего бы это ни стоило.

Наконец, Натаниэль остановился.

— Мы пришли, — прошептал он напряженным голосом.

Перед нами раскинулась глубокая расщелина, скрытая густой порослью. Из ее недр поднимался едкий запах серы и гнили, а воздух казался еще более плотным и липким. Внизу, в темноте, мерцали тусклые, красные огоньки, словно глаза какого-то подземного чудовища. Это было логово Хорта. Место, где совершались зловещие черномагические ритуалы. Место, откуда мы должны были забрать моего сына.

Глава 47

Даша

Мы спустились в расщелину. Это был лабиринт узких, скользких проходов и гротов, где царила мертвая тишина, нарушаемая лишь нашими осторожными шагами и моим собственным, безумно колотящимся сердцем.

Атмосфера была давящей, пропитанной ощущением древнего зла. Влажные стены, покрытые склизким мхом, сквозь который просачивалась черная магия. Я чувствовала ее даже в своем ослабленном состоянии. Она обволакивала, душила, пыталась проникнуть в сознание, но я сжимала зубы и шла вперед, гонимая одной только мыслью:

«Элариан».

Наконец, мы оказались в огромном подземном зале. Воздух здесь был горячим и тяжелым, наполненным едким запахом заклинаний. В центре зала, окруженный мерцающими черными рунами, стоял Хорт.

Рядом с ним был высокий, крепкий мужчина, с лицом, поразительно похожим на Итана, но моложе и с более жесткими чертами. Это, очевидно, был его сын.

Элариан висел в воздухе, опутанный светящимися магическими нитями, исходящими от рун. Его глаза были закрыты, а кожа казалась бледной. Он выглядел безжизненным. Мое сердце пронзила невыносимая боль, а к горлу подступил комок ярости.

— Элариан! — вырвалось у меня.

Хорт обернулся. Его золотые глаза сверкнули, а на лице появилась жуткая улыбка.

— А вот и наша запоздавшая компания, — прохрипел он. — Мы уж думали, что придется начинать без вас. Даже начали расстраиваться.

Дариан шагнул вперед, его драконья аура вспыхнула, заставляя воздух завибрировать.

— Отпусти моего сына, Хорт, — его голос был низким и угрожающим, словно рычание хищника.

— Или что? — усмехнулся Хорт. — Кайран, займись ими. Хотя в этот раз ты сможешь справиться с поставленной задачей?

Его сын, нервно повел левым плечом, словно стряхивая с себя отцовский комментарий и двинулся вперед, вытягивая руки. Из его ладоней вырвались сгустки черной магии, направленные на нас.

Началась битва. Дариан с невероятной скоростью бросился на Хорта и его сына. Его удары были мощными, а магия — обжигающей. Он был разъяренным отцом, сражающимся за своего ребенка.

Аластор и остальные члены нашей группы вступили в схватку с приспешниками, которые начали появляться из теней. Натаниэль прикрывал меня, отбивая редкие, случайные атаки, но я видела, что его силы были на исходе. Я пыталась помогать изо всех сил, понимая, что большую часть своего магического резерва нужно сохранить для восстановления сына.

Понимая, что близко мне не подобраться, я попробовала мысленно представить, что мои волшебные огоньки пробираются сквозь толщу этой вязкой магии и подпитывают моего мальчика.

Хорт был силен. Черная магия, которой он подпитывался, делала его почти неуязвимым. Он отбивал атаки Дариана, отвечая своими, и смеялся, глядя на наши тщетные попытки. Битва превращалась в мясорубку.

И тут воздух в зале задрожал. Посреди зала, словно из ниоткуда, возникла фигура. Высокий, седовласый мужчина с глазами цвета старой стали, в которых горел холодный огонь.

— Долго же ты прятался, Хорт, — прозвучал его голос, низкий и властный, наполненный древней силой. — Я ждал этой встречи.

Дариан, на мгновение отвлекшись, посмотрел на отца.

— Отец?

Терран кивнул, его взгляд был прикован к Хорту и Кейрану.

— Иди, Дариан, — сказал он, выставляя вперед руку, из которой вырвался мощный поток магии, отбросивший Итана в сторону. — Это моя битва. Иди и спаси своего сына и свою жену.

Дариан, понимая, что его отец говорит серьезно, лишь коротко кивнул и, не теряя ни секунды, рванулся к Элариану, пытаясь разорвать магические нити.

Тем временем, Элариан, словно услышав происходящее, зашевелился. Его глаза медленно открылись и он увидел нас.

В во взгляде мальчика вспыхнул яростный огонь. Он начал дергаться, и, к моему удивлению, магические нити вокруг него начали трещать и рваться.

— Я вообще-то тоже хочу надрать им задницы! — прокричал Элик, вырываясь из последних пут, и, приземлившись на ноги, бросился в гущу битвы.

Я ахнула, пораженная его бесстрашием. Дариан, Терран и даже Аластор, успевшие заметить этот момент, на мгновение удивленно уставились на мальчишку, а затем на их лицах расцвела гордая, хвалебная улыбка, а из груди вырвался глубокий, раскатистый смех. Мой Элариан, мой маленький изобретатель, мой бесстрашный воин.