Князь Андер Арес. Книга 11 (СИ) - Грехов Тимофей

— Есть ещё одно. Если это дух Арес, нам понадобится куда больше сил. Моей крови не хватит.

Нанали поняла его сразу.

— Ты хочешь позвать…

— Всех членов рода. Всех, кроме детей.

— Действуем, — пожала плечами драконша.

Замок разбудили среди ночи. Заспанных и встревоженных домочадцев собрали в гостиной, и Мишель, стараясь говорить коротко, изложил, что они с Нанали задумали. Сэм выслушал, переглянулся с женой и произнёс.

— Как правильно заметила Нанали, мы ничего не теряем. Действуем.

В лабораторию спустились все носители крови Арес. Сэм, Мишель, Бель, Селви, Сириус. Гаррика, Веронику и близняшек Марису с Марией к ритуалу не допустили. Нанали встала у дальней стены… уходить она отказалась наотрез.

Пятеро Аресов заняли лучи пентаграммы. Каждый надрезал ладонь, и кровь побежала по желобкам к центру круга. Мишель дождался, пока заполнится последняя канавка, и активировал конструкт.

Белая вспышка поднялась над кругом и за считанные секунды налилась красным. А потом в центре пентаграммы проступила полупрозрачная женская фигура. Тёмные волосы, простое платье до пят.

Арес неспешно оглядела лабораторию, задержавшись взглядом на каждом лице.

— Вот уж чего я не ожидала, — произнесла она, — так это того, что вы меня призовёте.

— Где Андер? — Нанали оттолкнулась от стены и шагнула к кругу. — Где его душа?

Арес повернула к ней голову и несколько мгновений рассматривала драконшу с любопытством.

— Януш выкинул его душу с Греи, — сказала она, — и отправил на другую планету.

— Зачем?

— Тебе это знать не положено. Это только между мной и Андером.

— Он мой муж!

— А спорить со мной бесполезно, девочка, — пожав плечами сказала Арес.

Мишель встал рядом с Нанали и положил ладонь ей на плечо, чувствуя, как драконшу потряхивает.

— Почему ты в духовном мире? — спросил он. — Разве ты не должна была перейти на энергетический план?

— Всё пошло не по плану, — ответила Арес.

И она рассказала.

Как Андер вызвал её. Предложил сделку… свою жизнь в обмен на то, что она, вернув силу, вышвырнет фриранцев с Греи. Она согласилась и всё шло хорошо, пока в усыпальницу не явился финар по имени Януш.

— Он разорвал ритуал, — продолжала Арес. — Мы дрались. Вдвоём. Ваш Андер прикрывал мне спину, если вам интересно. Против верховного финара это стоило немногого, но он прикрывал. — Она сделала паузу. — Мы проиграли. Януш уничтожил резонаторы Талинару. Тело, которое я успела обрести, он развеял и отшвырнул меня обратно в духовный мир. А душу Андера… — она повела плечом, — отправил на планету на другом краю мироздания.

— Он жив? — выдохнула Нанали.

— В колесе мироздания его душа не появлялась.

Нанали медленно выдохнула.

— Почему на другую планету? — подал голос Сэм. — Почему Януш попросту не убил его?

— Ваш брат впечатлил даже Януша. — Она усмехнулась. — Считайте это его блажью. Этот финар всегда отличался нестандартным мышлением.

— И что нам теперь делать? — спросил Мишель.

Арес наклонила голову. Взгляд её медленно прошёлся по пятерым Аресам на лучах пентаграммы, по драконше у стены, по стазис-кокону, что угадывался в соседнем зале за аркой. Полупрозрачные губы тронула улыбка.

— А на что вы готовы пойти?

* * *

Планета Земля,

город Кемерово.

Ещё неделю мне пришлось мотаться по разным инстанциям… выбивать страховые выплаты по ранению и оформлять инвалидность. Деньги лишними не будут, это я понимал прекрасно.

Понимал и другое, что главная моя задача — это вернуть магию, а с ней вопрос денег сам собой уйдет на второй план. Но представьте человека, который отвоевал два года, стал инвалидом и не пришёл за своими кровными. Странно, да?

Странно.

Сегодня, может, никто и не заметит, а вот потом, когда у людей начнут появляться вопросы к моей личности, каждая такая мелочь ляжет в папочку. На Земле вести скрытный образ жизни сложно. Камеры на каждом углу, электронные базы, соседки на лавочке и участковый с обходом. Так что я честно ходил по кабинетам, стоял в очередях и играл роль обычного комиссованного вояки.

Помог, разумеется, Артём. Он приставил ко мне юриста, который знал в какое окно подавать бумаги и каким тоном разговаривать с регистратурой. Если вопрос буксовал, юрист выходил в коридор и звонил Артёму. Тот, как я понимаю, делал ещё пару звонков, и бюрократическая машина, только что стоявшая насмерть, набирала обороты прямо на глазах. Забавно было наблюдать, как инспектор, десять минут назад разводивший руками, вдруг сам бежал за мной по коридору с недостающей справкой.

И только когда на руках оказались все документы и мне больше никуда не нужно было идти, я наконец выдохнул и разблокировал регенерацию.

К слову, всю эту неделю, пока я бегал по инстанциям, я готовился. Каждое утро начинал с дыхательной гимнастики. На Грее я обучал ей детей. Теперь же пользовался ею сам. Медитировал по два-три часа, вслушиваясь в реденький магический фон. Выбирался к реке… кстати, над водой энергетических частиц висело заметно больше, чем в воздухе.

Пару раз я развёл большой огонь за гаражами, из старых досок. Огонь делился энергией щедрее всего, это я выяснил ещё на даче у Артёма. По-хорошему, стоило бы уезжать в лес и жечь костры там, но с гипсом по пояс такие вылазки превращались в цирк. А просить кого-то о помощи я не хотел. Я представил себе этот диалог:

— «Отвези меня, пожалуйста, в лес».

— «Зачем?»

— «Костры пожечь».

За такое меня сочли бы, в лучшем случае, умственно нездоровым. В худшем — упекли бы куда следует, решив, что после фронта во мне проснулись наклонности поджигателя.

Поэтому пришлось пока обходиться гаражами и терпением.

Сидя у огня, я раз за разом гонял собранные крохи по энергоканалам. Искра отзывалась нехотя, но отзывалась, и с каждым днём круг проходил чуть легче.

Для мага моего уровня это были жалкие упражнения… только выбирать мне сейчас не приходилось.

В итоге я накопил достаточно…

Вернее, для полноценных чар моей искре не хватало ещё очень многого, но ритуальная магия, штука экономная. Она сама собирает и удерживает энергию, магу остаётся задать узор. Высшее исцеление я бы не потянул. Но даже среднее вполне способно собрать колено.

Ночью, дождавшись когда родители уснут, я поднялся на крышу пятиэтажки. Подъём по чердачной лестнице с гипсом до пояса и парой костылей был крайне медленным, и на последних ступеньках я всерьёз пожалел, что не дотерпел до снятия гипса. Замок на чердачной двери, которым служила обычная проволока, сдался быстро

Я достал банку белой краски и кисть. Полтора часа вырисовывал на бетонной плите у вентиляционной будки внешний круг, потом внутренний, затем руны связок. Закончив, я дважды проверил каждый символ и встал в центр.

— Исцеление, — произнёс я слово-активатор.

Круг отозвался, это было видно по образовавшемуся белому свечению. Оно окутало меня с головы до ног, и в колене начался зуд. Я стоял, стиснув зубы, и слушал, как срастается кость и как встают на место осколки, которые хирург собирал по частям. Длилось это минут десять. Когда свечение опало, я сломал гипс и впервые за долгое время согнул ногу. Присел и поднялся без единого прострела.

Получилось.

Энергии в круге оставалось на донышке, и я потратил её с толком.

— Диагнозис.

В голову хлынули сведения, и читал я их со смешанными чувствами. Две контузии. Первая была годичной давности. Тогда арта накрыла соседний блиндаж, меня приложило взрывной волной о бревно наката, и сутки я слышал мир будто сквозь подушку. Отлежался и к медикам не пошёл… у нас все так делали. Вторая, свежая, привет от дрона…

Дальше по списку шла печень, просевшая за два года на обезболах, тушёнке, недосыпе и фронтовых ста граммах. Замыкало список сердце, которому тоже досталось от постоянных перегрузок. Ничего критичного диагнозис не показал, жить можно. Но заняться собой стоило, и я мысленно внёс оба пункта в план.