Мыльное дело попаданки (СИ) - Шахрай Юлия

До танцев время ещё есть, и Тамира решает воспользоваться им с пользой. Оставляет Даунтона присматривать за братом и сестрой и просит для себя сопровождение в лавки — для будущего мыла понадобятся масла и ткань для упаковки. Нужен кто-то, кто это донесёт. В сопровождающие назначают Юрву — высокого широкоплечего мужика, который приехал вместе с нами. Я тоже вызываюсь составить компанию, и графиня не отказывается. Зато когда пытаюсь расплатиться в лавке за ткани, встречаю неожиданное сопротивление: графиня хмурит свои очаровательные брови и начинает меня отчитывать:

— Вы не можете за меня платить! Это же неправильно! Ладно ещё сладости детям, но это действительно дорогая покупка и нужна для дела.

Прячу улыбку, чтобы не обидеть девушку, которая воспринимает ситуацию слишком серьёзно, и поясняю:

— Я так долго пользовался вашим гостеприимством… Мне бы хотелось отплатить вам хотя бы так.

— Но вы мне и так очень помогли! А даже если бы и нет, то всё равно не были бы мне ничего должны. Поймите, если вы продолжите настаивать, мне придётся отказаться от вашей компании и дальше закупаться без вас.

Она так решительно настроена, что я отступаю.

Всё время нашего похода по лавкам пытаюсь подловить девушку на разглядывании витрин. Не может же быть так, что она действительно ничего для себя не купит?! Оказывается, ещё как может. Взгляд Тамиры безразлично скользит по нарядам, украшениям и предметам домашней обстановки. Лишь ткани и тесьма для упаковки мыла не оставляют её равнодушной. А когда мы всё-таки заходим в лавки с одеждой, она ищет вещи для брата и сестры, но не для себя. И это даже как-то огорчает. Кажется, будто Тамира помнит обо всех, кроме себя самой. Неужели так на ней сказалась жизнь, когда приходилось постоянно экономить? Если так, то это очень печально.

Поужинать возвращаемся на постоялый двор, а затем отправляемся на центральную площадь, чтобы поучаствовать в вечернем веселье. Детям Тамира тоже предлагает пойти вместе с нами. Они, к счастью, отказываются. Но берут с нас обещание, что мы завтра снова сводим их на ярмарку.

Атмосфера вечернего города пропитана ощущением праздника: нарядные весёлые горожане, много огней, музыка, доносящаяся из харчевен, баров и магазинов. Площадь тоже преобразилась: городской маг развесил множество белых, розовых, голубых и оранжевых огоньков, добавив праздничной атмосферы. На помосте уже играют музыканты, а пред ним парочки весело отплясывают народный танец.

Глаза Тамиры загораются восторгом. Не удивительно, что она соглашается, когда предлагаю присоединиться к танцующим. А потом я с радостью смотрю на то, как ей весело, как она раскраснелась от удовольствия.

Весёлая мелодия сменяется лирической, и я сразу же приглашаю Тамиру на танец. Пусть нас отделяет друг от друга слой тёплой одежды, всё равно очень приятна даже такая близость. Приятно вот так расслабиться и любоваться любимой девушкой со столь близкого расстояния, касаясь её ладони.

Мелодия снова сменяется, и мы вновь оказываемся в весёлой шумной толпе.

В какой-то момент отмечаю, что Тамира устала, поэтому предлагаю выпить чего-нибудь горячего. А сам в это время лихорадочно пытаюсь сообразить, сделать ли ей предложение сейчас, или момент неподходящий.

Когда любимая пьёт горячий сбитень, грея руки о чашку, улыбаюсь:

— Устала? Может быть, немного отдохнём?

— Устала, — признаёт Тамира. — Но здесь так весело, что не хочется уходить.

— Мы можем посидеть в харчевне неподалёку, перекусить, чтобы набраться сил, а потом вернуться сюда, — предлагаю я.

— Хорошо!

Харчевня не совсем соответствует моим планам, поэтому когда выходим на центральную улицу, я веду Тамиру к ресторану. Помогаю снять шубу и оставить её в гардеробе, а затем прошу работницу ресторана проводить нас за столик у окна.

Решение оказывается верным — в зале выключен верхний свет, но на каждом столике стоят свечи, их мягкий свет не мешает наблюдать за уличным весельем. Тихая музыка настраивает на романтичный лад. Понимаю, что сейчас именно тот момент, которого я ждал весь день.

После того как делаем заказ, я поднимаюсь со своего места и опускаюсь на колено перед Тамирой. Под её удивлённым взглядом, стараясь не обращать внимания на волнение, произношу:

— Тамира, ты самая удивительная девушка из всех, кого я когда-либо встречал. Мне нравится наблюдать, с какой любовью ты относишься к брату и сестре. Нравится, когда ты хмуришься, если чего-то не понимаешь или чем-то озабочена. Мне нравится твой чудесный смех. Твоя рассудительность и смелость. Хоть мы знакомы не так уж долго, но за это время ты прочно поселилась в моём сердце… Тамира Элтортон, я люблю тебя. Согласна ли ты разделить свою жизнь со мной и стать моей женой?

Достаю из кармана кольцо, протягиваю девушке и с волнением жду ответа.

Глава 27

Узнав, что мне больше не нужно беспокоиться о будущем, испытываю огромную радость. Я даже надеяться не смела, что всё пройдёт настолько хорошо, что у нас появятся постоянные клиенты. Чувствую себя невероятно счастливой.

Теперь точно получится нанять учителя для сестры, если ей не понравится в магической школе. А ещё можно начать думать об образовании брата. Как-то неправильно, что дети в таком возрасте не ходят в школу. А если нам захочется переехать в город, то теперь у нас будет такая возможность.

В банке пытаюсь отдать графу деньги, чтобы отблагодарить за помощь, но он так рьяно отказывается, что решаю отложить этот вопрос на потом. В крайнем случае можно подбросить кошель в его седельные сумки, или попросить об этом Даунтона. Пусть граф и богат, но деньги лишними не бывают.

Дети остаются на постоялом дворе, а я с лёгким сердцем отправляюсь за покупками. Попытка графа расплатиться за меня в магазине очень озадачивает, но в этом случае мне удаётся настоять на своём.

Помимо тканей, тесёмок и ленточек для упаковки мыла, присматриваю одежду для брата и сестры. Теперь, когда мне больше не нужно думать о деньгах, они начнут одеваться так, как и положено детям их возраста и статуса. А ещё я смогу купить им любые игрушки, которые они захотят. И вообще, дать им всё самое лучшее.

Ближе к вечеру чувствую себя уставшей, но от предложения графа сходить потанцевать не отказываюсь — отдохнуть я и дома смогу. Даунтон остаётся присматривать за Самирой и Шамилем, крестьяне тоже отказываются составить нам компанию, так что идём вдвоём с Тианом. И это меня очень радует. Если нам с ним суждено завтра расстаться, то это, вероятно, последняя возможность побыть вдвоём.

Площадь встречает нас задорной музыкой и весело отплясывающим народом. Немного опасаюсь, что граф откажется танцевать, но совершенно напрасно. И что самое приятное, Тиан смотрит только на меня и совсем не обращает внимания на разодетых красоток, которые крутятся рядом и бросают на него кокетливые взгляды. А уж медленный танец в его объятиях вообще становится самым волнующим событием этого дня.

Когда Тиан предлагает выпить чего-нибудь согревающего, с радостью соглашаюсь — ноги гудят от непривычной нагрузки. Видимо, он заметил мою усталость, потому что предлагает, после того как выпиваю горячий кисель, посидеть в каком-нибудь заведении и немного отдохнуть. Поскольку концентрация красоток вокруг графа превышает разумные пределы, с радостью соглашаюсь.

Когда Тиан сворачивает к двухэтажному каменному зданию с замысловатой вывеской, начинаю переживать, не слишком ли там дорого. Но возражать не решаюсь — можно ведь просто ограничиться чаем. Вот только граф поступает иначе: заказывает к чаю тарелку с закусками и пирожные, хоть ценники в этом заведении действительно кусаются. Но с другой стороны, понятно, почему кусаются: мраморные полы, высокие потолки, картины в золочёных рамах на стенах, многоярусные хрустальные люстры, серебряные подсвечники и персонал в одинаковой белой форменной одежде — всё здесь кричит о роскоши.

Когда граф опускается передо мной на одно колено, застываю от неожиданности. Даже не сразу понимаю, о чём он говорит. А когда понимаю... Когда понимаю, чувства накатывают лавиной. Я даже мечтать не осмеливалась о том, чтобы Тиан захотел взять меня в жёны. Ведь кто я, а кто он. Но тем не менее этот удивительный мужчина протягивает мне кольцо и ждёт моего ответа. Чувствуя, что не удаётся сдержать подступившие слёзы, произношу: