Я один вижу подсказки 19 (СИ) - "Son"

От прежней неухоженности не осталось следа. Без бороды Зима выглядел красивым молодым человеком.

Глаза его оставались закрытыми, он не открыл их. Зато Свята, когда закончила, накричала:

— Что вы так ломитесь сюда?

— Мы пришли показать Зиму нашему главе.

— Зачем? Тут не на что смотреть.

— Ну не скажи.

Пока они спорили, я протиснулся мимо, незаметно стащил один из готовых флаконов и выпил его залпом.

Слишком много пепла скопилось в теле после прорыва. Казалось бы, прорыв — сплошной плюс, но мои меридианы после него оказались буквально забиты пеплом.

Я подошёл к Зиме, присел рядом и просто стал наблюдать. Он тут же открыл глаза, будто его концентрация сбилась.

— Ты вышел из закрытой культивации?

Парень заметно обрадовался и улыбнулся. В тот же момент из чёрной точки на запястье правой руки одна за другой появлялись руны.

Что именно они значили, я не знал: это были руны массивов — совсем другой категории, куда более абстрактные, содержащие в себе фундаментальные законы.

Одна за другой они возвращались на свои места, тело Зимы снова покрывалось чернотой с головы до ног.

— Хм… интересно.

— Что именно?

— Твоя метка.

Метка Тотема обычно отражает заслуги человека. Создал инструмент, победил врага или у него родился ребёнок — на теле появится соответствующее изображение.

У Зимы всё иначе. Его метка была Массивом Запечатывания Неба. Если есть такой прецедент, то почему бы не повторить его?

У меня есть множество рун, с помощью которых можно было извлечь свойства или даже наделить новыми.

Их вполне можно использовать по похожему принципу. Я бы даже сказал, что можно создать «артефакт» из людей.

Звучит как демоническое ремесло, но на самом деле это продолжение мысли о культивации, где человек культивирует метку тотема, которая даёт ему силы.

Но что, если искусственно нанести руны на тело, расширив тем самым возможности Воинов Тотема?

Глава 16

Вятичи

Очень много было разных идей в культивации, в создании артефактов и в нанесении рун на тело. Но вечером, на собрании, я сказал:

— Нам нужно уходить.

— Куда?

— К Вятичам.

Зал притих, обычный гул голосов сменился напряжённым ожиданием, и я подробно объяснил, почему не чувствую себя здесь в безопасности.

Мы находились там же, где жили Древляне, никак не меняя расположение Врат. Враг не знал нашего точного местоположения, но, если начнёт проверять территорию, наверняка нас обнаружит.

В том, что Морозные Люди придут, сомнений не было. Им требовалось время, чтобы подготовиться и зализать раны. Но я был уверен, что в следующий раз они будут злее и осторожнее. По крайней мере, недооценивать нас, как во время первого столкновения, уже не станут.

— Когда?

— Завтра с утра.

— Ты уже решил, что будешь говорить Вятичам? Предложишь союз?

— Обязательно, — кивнул я. — Даже больше: я уверен, что особых проблем с ними не возникнет.

Единственную проблему, которую я мог представить, — это уход Святы из родного племени вместе со мной.

Вятичи могли расценить это как «похищение» человека из их племени. Недовольство возможно, но вряд ли оно помешает союзу.

На этом, собственно, всё решили. Совет разошёлся, ожидая утра.

…

Перед самым рассветом, когда ещё не поднялось солнце, а снаружи бушевал всепроникающий Морозный Яд, я вышел наружу.

Мне он был уже не страшен. Помню, как в первую ночь моего появления в этом мире я попытался вдохнуть свежий ночной воздух.

Если бы не книга Жизни и Смерти, то я бы тогда просто умер. Благо, что та подсказала, что так делать не нужно, что тело не выдержит даже одного вдоха.

Теперь же, будучи на шестом уровне Воина Тотема, во мне бушевал такой сильный огонь, что морозный яд, попадая внутрь, тут же распадался и устранялся.

Полностью неуязвимым я не стал, ведь даже вода точит камень. Но за счёт одной лишь энергии точно смог бы продержаться пару часов.

Всё равно было приятно выйти и полной грудью вдохнуть морозный ночной воздух:

— ВУХ!

Только после этого повернулся к вратам. На каменной поверхности теперь возникло лицо — Дух Врат.

Оно не выражало никаких эмоций, разве что предельную сосредоточенность.

— Уменьшись, — сказал я.

Дух Врат не ответил, но процесс запустился. Врата дрогнули, сперва едва заметно, потом всё сильнее, будто их сжимала невидимая рука.

На каменном лице одна за другой проступали эмоции: то ли боль, то ли мука, то ли ненависть.

Очевидно, что сам процесс не доставлял Духу Врат удовольствия. Сделать что-то с этим было нельзя, лишь ждать, когда сам процесс закончится.

От Врат остался лишь тёмный камешек размером с монету. Маленький и чёрный, он легко уместился у меня на ладони. Тёплый на ощупь.

Никто бы не подумал, что внутри находится почти тысяча человек. Кто-то из них до сих пор спал, даже не подозревая, что умещался у меня на ладони.

На крошечных вратах тоже было лицо, которое чуть ли не плакало, как будто оно еле-еле держало всё в себе.

Я довольно хмыкнул:

— Не нравится тебе такая форма, да? Ну не переживай, это ненадолго.

Убрав мини-врата в карман, я поднял взгляд на ночное небо: россыпь звёзд и комета с зелёным хвостом, будто замершая на месте.

Затем осмотрел местность: чистое поле, ни души. Лишь редкие валуны кое-как загораживали обзор. Корабля тоже нигде не было видно.

Где же он?

Перед тем как уйти в культивацию за закрытыми дверями, я убрал его в пространственное хранилище. Всё потому, что торчащий посреди пустоши корабль Морозных Людей слишком бросался бы в глаза.

Я достал из рюкзака чёрный куб и с помощью телекинеза поднял его в воздух. Куб превратился в чёрную дыру, из которой выплыл корабль, тяжело приземляясь на снег.

Топ.

Я поднялся на борт, спустился на второй этаж и нашёл у стены место, которое, на мой взгляд, лучше всего подходило для Врат. Мини-врата поставил точно в его центре.

— Можешь снова стать большим.

Врата запустили обратную трансформацию. На этот раз эмоции на лице были совсем другие: радость, удовольствие и облегчение.

Врата больше не выглядели каменными. Теперь они стали деревянными, с металлическими деталями, точь-в-точь как двери на корабле.

Раздался звонкий скрип, врата открылись, за ними показались лица пяти-шести явно взволнованных людей, будто прямо сейчас происходило что-то опасное.

— Ты перенёс врата?

— Да.

Больше они ничего не сказали. Те, кому позволял уровень культивации выйти, вышли.

Рейм и Свята вышли на палубу, для них Морозный Яд вообще не представлял проблемы. Они могли находиться там хоть всю ночь.

Остальные направились в капитанскую рубку. Там стояли кресла, и там было относительно тепло.

Когда я сел и увидел, что собралось человек десять, спросил:

— Вам обязательно быть здесь всем сразу?

Повисла тишина, и Бран ответил:

— Естественно.

Я вздохнул, не став никого прогонять. Однако одну деталь приметил: чем крупнее становился союз, чем больше в нём было талантливых и сильных людей, тем плотнее вокруг меня собиралась толпа.

Раньше было проще. Я был одиноким одиночкой, который отвечал сам за себя, ни с кем особо не советовался.

Не могу сказать, что сейчас стало хуже, но столько народу каждый раз напрягало.

— Активируй формацию, — сказал я Крону.

— Есть.

Тот нажал на рычаг, молчаливый до этого корабль тихо загудел, будто разогреваясь перед стартом.

Спустя минут пять корабль тронулся, покидая земли племени Древлян. Корпус рассекал снег, оставляя за собой глубокую борозду.

Мы двигались в сторону Вятичей. У каждого были свои мысли в голове.

Я же обдумывал то, как выстроить разговор, чтобы обойтись без той жёсткости, с которой пришлось говорить с Древлянами.

…

Корабль быстро приближался к отвесной скале. Нам потребовалось всего около часа, чтобы добраться до Вятичей.