Этот мир не выдержит меня. Том 5 (СИ) - Майнер Максим

Чтобы превратить имевшийся у меня «конструктор», состоявший из ложа, ствола и замка́, в полноценное оружие пришлось потратить ещё час времени и двенадцать серебряных монет. Ровно столько стоили услуги кузнеца, который помог мне в этом нелёгком деле, и полтора метра хлопкового фитиля, вываренного в щёлоке.

Напоследок я заскочил к Барталомее, у которой взял немного пороха, и подошёл к трактиру уже в полной темноте, но зато во всеоружии. Мне не терпелось провести натурные испытания, однако устраивать пальбу в городе было не очень правильно. Мои эксперименты могли заметить случайные люди, и ружьё, которое сейчас воспринималось окружающими как странная стальная палка, вмиг стало бы объектом всеобщего интереса.

— Разведчик вернулся, — хмуро сообщил Висельник, как только я зашёл в зал. — Он ждёт тебя наверху.

Наконец-то. Марк удачно пропустил всю «движуху», пока выполнял моё поручение в замке, и, надеюсь, он потратил столько времени не напрасно. От его успеха зависело очень многое, если не сказать — всё…

Я кивнул, взял фонарь — на втором этаже было темно, хоть глаз коли, и зажав ружьё под мышкой, поднялся по лестнице.

Марк ждал меня в одной из освободившихся комнат. Теперь, когда мы избавились от всего барахла, здесь стало настолько просторно, что даже появилось лёгкое эхо.

— Зачем это? — спросил разведчик, подбросив вверх связку подсохшей травы, которую держал в руке. — Решил торговать сеном?

Марк выглядел совершенно обычно — слегка уставший, немного напряжённый, чуточку ехидный. Он сидел прямо на полу, поджав ноги. Справа от него стоял почти погасший фонарь, а слева лежал кинжал в ножнах.

— Надеялся лишить Фольки его главного оружия, — усмехнулся я, а затем, не выпуская разведчика из вида, захлопнул дверь и задвинул засов. — Но полевые цветы оказались бессильны перед его вонью.

— Ты решил сразиться с непобедимым врагом и проиграл, — рассмеялся Марк. — Закономерный результат.

За открытым на распашку окном виднелся ночной город — тёмный, практически лишённый огней. Только луна старательно заливала крыши домов бледным светом, и в этом свете мне удалось разглядеть кое-что необычное.

С трудом, почти случайно, я увидел худую фигуру, висевшую прямо на ставнях. Фигура буквально сливалась с окружающим пространством, и Марк даже не подозревал, что мы с ним уже не одни.

— Не проигрывает лишь тот, кто никогда не играет, — философски заметил я и, поставив фонарь на середину комнаты, подпалил от него отрез фитиля.

— Что это за штука? — Марк с интересом наблюдал за моими действиями. — Никогда раньше не видел ничего подобного.

Фигура за окном никак себя не проявляла, оставаясь незримым наблюдателем.

— Оружие, — коротко ответил я, закрепив фитиль в крепление замка. Теперь, чтобы совершить выстрел, было достаточно нажать на рычаг. — Хочу показать тебе, как оно работает.

— Вот как? — Марк даже привстал со своего места, чтобы лучше разглядеть ружьё. — А с виду больше похоже на какую-то дудку… Наш легионный трубач отдал бы половину годового жалования за такую красоту.

— И он бы не прогадал, — хмыкнул я, шагнул к окну и поднял ружьё

Это запустило целую цепь событий, которые понеслись вскачь, с невероятной скоростью сменяя друг друга.

Фигура за окном обрела чёткий контур, «превратившись» в Клопа. Марк рванул вперёд, подхватив с пола кинжал. Я же всего лишь нажал на рычаг.

Тлеющий фитиль опустился на полку с затравочным порохом. Искры брызнули во все стороны, и через одно, показавшееся мне невероятно долгим мгновение оглушительно грохнул выстрел.

Пуля с визгом покинула ствол, и перед тем, как комнату заволокло густым едким дымом, я успел заметить удивлённый взгляд разведчика. Я обещал показать ему, как работает моё новое оружие, и выполнил своё обещание.

Спустя четверть минуты, когда дым немного рассеялся, мы с Клопом смогли оценить результативность стрельбы. Как это ни прискорбно, но я промахнулся — точнее, Марк каким-то невероятным образом сумел увернуться от пули. Правда, это многого ему стоило.

На полу — там, где его настиг выстрел — лежало склизкое, блестящее нечто. Огромный кусок серого теста, облачённый в одежду по воле какого-то неведомого шутника. Не человек, не зверь… Субстанция — плотная и подвижная.

Я поставил ружьё к стене и достал из-за пояса чёрный кинжал.

Мне не понадобилось искать человека без лица. Он пришёл ко мне сам.

Глава 16

Я присел рядом с расплывшейся на полу «кляксой». Марк — не этот поддельный, а настоящий — был прав: ни один перевёртыш не способен двигаться на пределе возможностей и вместе с тем удерживать чужой облик. В ветеранском лагере разведчик проверял меня при помощи двух одновременно брошенных метательных ножей, но ружьё оказалось куда эффективнее…

Серая субстанция, из которой состоял перевёртыш, дрожала, исходила волнами и бугрилась. Слегка поблескивающее в тусклом неровном свете фонаря вещество пыталось собраться воедино, приняв форму человеческого тела. Зрелище, прямо скажем, отвратительное, но вместе с тем чуть ли не гипнотическое — оторвать взгляд от этого бесконечного движения было крайне сложно.

Звон, поселившийся в ушах после выстрела, стал потихоньку отступать, и я сразу же услышал восторженно-ошеломлённые возгласы Клопа.

— … потом северянин твой… ваш… ка-а-а-к вдарил одному, и понеслось! Тётенька ка-а-а-к прыгнула на другого! А потом сразу на третьего! А потом такая свалка началась! Я хотел помочь, но этот ка-а-а-к дал нашим! А потом всем своим хари ножиком искромсал!

Клоп для наглядности выхватил из-за пояса свой собственный покорёженный кинжал, который куда лучше подходил для чистки овощей, чем для боя. Пацан буквально захлёбывался словами в судорожных попытках выдать как можно больше информации за единицу времени.

— Потом этот из переулка убёг, а я за ним! По крышам! А он ка-а-а-к давай по городу кружить! Но я не отставал! А потом гляжу — он перекинулся! Вроде только что одна харя была, а потом — р-р-р-аз! — и уже другая!

Клоп не замолкал ни на мгновение. Он пытался сбросить накопившееся напряжение, выплеснув на меня всё, что ему пришлось пережить за этот долгий день.

— Я за ним везде таскался, все ноги стёр! А потом он Марком нашим обернулся и сюда пошёл! А потом ты… вы… пришли! А я не знал, как быть — дальше смотреть или уже обсказать всё как есть⁈ Висел за окном и думал, а потом решил, что пора! Тут-то ты… вы ка-а-а-к дали, аж стены затряслись! А этот лужей грязной расплескался…

Клоп указал пальцем на перевёртыша — тело того всё больше походило на тело человека. Тестообразные «отростки» собрались парами, одна из которых постепенно превращалась в руки, другая — в ноги, а там, где должны были находиться плечи, формировался узловатый комок. Видимо, голова.

— Если я чего неправильно сделал, то ты… вы… уж не злитесь… — смущённо закончил Клоп.

Он стоял справа от меня, переминаясь с ноги на ногу.

С того момента, как поддельный Марк познакомился с возможностями порохового оружия, прошло меньше минуты. Кисловатый дым всё ещё висел в комнате словно туман, а с улицы и с первого этажа трактира доносились встревоженные крики. Выстрел, прозвучавший как раскат грома, переполошил всю округу.

Я фиксировал взглядом малейшие движения перевёртыша. Разум быстро обрабатывал информацию. У меня в руках оказалась могущественная и чрезвычайно опасная фигура. Со стороны могло даже показаться, что я ухватил бога за бороду, вытянув счастливый лотерейный «билет». Проблема была лишь одна — в таких «лотереях» потерять можно куда больше, чем приобрести.

Вдох-выдох. Мысли ускорили свой бег. Как быть дальше? Допросить человека без лица или прикончить его сразу, не тратя драгоценное время на «прелюдии»? Уходить из города сейчас, не дожидаясь возможной «ответки» от той организации, которую представлял мой тестообразный «гость», или действовать по первоначальному плану?