Король драконов. Её тайный попечитель (СИ) - Демидова Татьяна

Он захватил прядь моих волос и пропустил сквозь пальцы.

— Кто бы заподозрил, что человек, видящий в тебе болезнь, на самом деле следует приказу своего короля? Хальдор искренне верил, что я нахожусь в опасном заблуждении, и его долгом было удерживать ситуацию под контролем, пока я образумлюсь. Он был частью системы сдерживания, которая не давала пока неизвестным мне врагам действовать открыто.

Вейдар на мгновение замолчал, и на его губах появилась горькая усмешка.

— И знаешь, в теории это казалось отличной стратегией. Создавать тебе условия для столь нужного тебе обучения. Держать тебя под защитой, под чутким надзором верного хранителя. Чтобы ты закалялась, крепла, пока я ищу и уничтожаю врагов в тени. Логично, безопасно… И невыносимо!

Его рука на моей щеке. Нежное поглаживание осторожных со мною, таких сильных пальцев. Горечь и боль в самой глубине сапфировых глаз.

— Даника, когда я услышал от тебя, как тебе было тяжело. Что ты сомневалась… Я, наконец, понял, что нельзя допустить ни одного дня продолжения этой лжи. Ни мгновения, когда ты видишь в моих глазах лёд вместо огня. Поэтому я закончил всё. Натиском и внезапностью. Сделав тебя моей супругой не только здесь, в тайне, но и перед лицом всего мира.

Я улыбаюсь ему ободряюще, и прикасаюсь ладонью к его руке, осторожно ласкающей мою щёку.

— Ты всё делал правильно, — уверенно говорю я. — Ведь я правда многому научилась. Пока я училась и укрепляла себя и свой дар, ты нашёл врагов. Мне было нелегко, но и тебе тоже. Я всё понимаю.

— Даника моя… — выдыхает Вейдар в мои губы. — Как же я благодарен тебе… Узнала меня. Приняла. Верила мне, когда вокруг тебя говорили, что я твой палач. Ты дала нам шанс. Всё благодаря тебе, любимая моя…

Я не могу говорить. Просто обнимаю его, прижимаюсь к его груди, слушая стук его сердца. И моя тишина внутри наполнена им. Его голосом, его теплом, его любовью.

— Сомнений было так много, — всё же вырывается у меня шёпотом. — Каждый день. Каждую ночь. Даже твоя печать… Иногда казалось, что это — клеймо собственности, а не защита. Или такая уловка, чтобы изучить…

Вейдар нежно целует меня в губы. Смотрит в глаза.

— И всё же поверила мне, — едва заметно улыбается он. — Как я тебе верил. Знал, что ты сможешь услышать правду вот этим.

Он опускает ладонь на мою грудь, чуть левее, туда, где бьётся сердце.

— Знал и ждал, когда твоя тишина укажет тебе путь. Ко мне.

Вейдар снова целует меня и мир растворяется… Как же хорошо с ним. Как же хорошо…

Спустя вечность отстраняется, смотрит на меня пристально.

В его голосе вдруг появляются строгие нотки.

— А теперь, моя Даника, пора завершить твоё обучение. Настоящее обучение.

Я удивлённо смотрю на него, и улыбаюсь, кивая. Всё же у меня будет урок от короля…

Он встаёт, помогая мне подняться. Выводит меня из пещеры на солнечный луг в ущелье.

— Браслет, — говорит он.

Ох, а я совсем и забыла о нём! С удивлением, будто заново, я смотрю на ограничивающий браслет на моей руке.

Странно, я совсем его не чувствую. И в какой момент это произошло, я даже не могу сказать. Он стал привычной частью окружения, как платье или сапоги.

— Он тебе больше не нужен, — говорит Вейдар. — Его роль окончена. Он сдерживал силу, которая боялась самой себя. Теперь ты не боишься. Теперь ты знаешь, чего она хочет.

Вейдар сам берёт мою руку, его пальцы находят знакомый замочек. Браслет соскальзывает с моей руки, и Вейдар откладывает его в сторону, на камень.

Раньше, когда я снимала браслет во время обучения, мир обрушивался на меня с рёвом. Теперь он плавно раскрывается, как цветок под утренним солнцем.

Я вдруг понимаю, что чувствую траву под ногами всей своей сутью.

Течение магии в земле, в камнях, в воздухе — тёплое, живое, доброе. Себя. Свою тишину.

Моя тишина — не бездна. Она — пространство. Чистое, спокойное, готовое принять в себя любой образ, любую волю, и, не разрушая, преобразовать её, сделав частью нового гармоничного целого.

— Твоя магия — не в уничтожении, — говорит Вейдар, и его голос становится моим проводником в этом новом восприятии. — Она в принятии. В понимании истинной сути вещей. И в умении освободить эту суть от всего лишнего, наносного. Как ты освободила Сапфир от оков. Как освободила землю Римеи от вечного льда.

Я смотрю в его глаза, наполняющиеся знакомым, столь желанным мною рубиновым светом, вбирая его слова всей кожей.

— Даника, освободи и себя. Позволь себе быть. Не просто Даникой с даром. Собой. Моей королевой. Хозяйкой своей силы.

Я закрываю глаза. И просто разрешаю тишине… быть. Не бороться с ней. Не сдерживать. Не прятать.

Она разливается из меня мягкой прозрачной волной. Омывает и очищает.

И расходится тончайшей вибрацией вокруг меня…

Чувствую, как под её прикосновением мельчайшие трещинки в камне рядом со мной затягиваются. Пожухлый листок на кусте у входа в пещеру распрямляется, наполняясь соком. Воздух становится чуть чище, звонче.

Я открываю глаза и смотрю на свои руки. Теперь я знаю, что могу… Если захочу, чтобы трава зацвела ярче — она зацветёт. Если захочу, чтобы камень принял нужную форму — он примет.

Моя воля, подкреплённая тишиной, которая более не сопротивляется, становится тончайшим инструментом созидания.

Вейдар смотрит на меня, и на его лице — гордая, бесконечно нежная улыбка.

— Вот она, твоя истинная магия. Магия королевы. Магия сердца, а не разрушения.

Он подходит, берет моё лицо в ладони. Его большие пальцы осторожно проводят по моим скулам.

— А теперь, — говорит он, и его губы легко касаются моих в самом нежном поцелуе, — теперь, моя любимая, моя единственная, у нас впереди только одно. Долгая-долгая жизнь. И счастье. Столько счастья, сколько вместит эта наша новая зелёная Римея. И моё сердце. Обещаю.

И я верю ему. Потому что в его поцелуе, в его словах, в тепле его рук — вся правда мира. И моя тишина, наконец, обретшая свой голос и свой дом, тихо и радостно поёт в унисон с биением его древнего могучего сердца.

Эпилог

Много лет спустя…

.

Солнце падает на лекционные скамьи широкими тёплыми полосами. Я стою у высокого окна в башне Западного крыла Королевской Академии, которое теперь увито диким виноградом с мелкими сладкими ягодами.

Сад внизу наполнен густой зеленью, цветущими кустами, взрывами смеха адептов, которые спешат на занятия или просто лежат на траве с книгами.

Ровный и властный голос Вейдара звучит с возвышения для лекторов в благоговейной тишине.

— Таким образом, стабилизация магических потоков зависит не от силы давления, а от точности резонанса, — говорит он, обводя взглядом аудиторию. — Попробуйте не заставлять стихию подчиниться, а услышать её ритм и подстроиться. Практикум начнётся через десять минут на нижнем поле.

В рядах — молодые драконы и люди, будущие магистры и созидатели Римеи.

Среди них вижу и два родных, обожаемых мною взгляда: тёмно-рубиновые и аметистовые глаза, полные сосредоточенности и лёгкой шалости.

Наши с Вейдаром дети… Они близнецы. Арвен внимательно конспектирует каждое слово отца. Лира, как я догадываюсь, уже мысленно представляет, как будет направлять потоки созданного ею ветра.

Прошло много зим и много лет. Но сердце по-прежнему счастливо замирает, когда я вижу наших повзрослевших детей здесь, в стенах Академии, которая стала для них домом, полным возможностей.

Римея процветает. Вечная зима отступила, оставив за собой лишь свежее лето в горах и долгую тёплую зелёную весну в долинах. Корабли с юга теперь привозят не только редкие товары, но и семена, саженцы, идеи. Королевство продолжает учиться жить по-новому.

Академия из строгого храма драконьего знания превратилась в Зелёную Академию — место, где учат не только контролю над силой, но и гармонии с ожившей землёй.

Магистр Кервин — теперь ректор Академии, и она под его управлением процветает. Он всё так же суров, но его глаза смягчаются, когда он проводит занятия с детьми, чья магия когда-то считалась опасной.