Не зли новенькую, дракон! (СИ) - Лэйми Агата

Все звуки будто стали громче: шелест листьев, плеск воды у берега, его сбившееся дыхание у моего уха и мое собственное, учащающееся с каждым движением его пальцев.

Я закрыла глаза, позволив голове откинуться ему на плечо. Его губы коснулись виска, шеи, оставляя горячие, влажные следы, которые тут же холодели на ветру, заставляя меня вздрагивать. Внутри все сжималось в тугой, сладкий узел. Страх за него, ярость к той, что хотела все это отнять, отравить, – все это отступало, придавленное грузом простого физического желания.

Рука Эвана на моем животе надавила, прижимая меня к себе еще сильнее, и низ спины предательски прогнулся навстречу этому движению. Я услышала его тихий, торжествующий смешок у самого уха.

– Видишь? – прошептал он, и его дыхание обожгло кожу. – Я же говорил. Заводит.

— Заткнись, Рейн, — выгнулась, закусывая губу, выгибаясь навстречу его пальцам. Чёртов дракон. Он действовал на меня так сильно, тяжелый обиженный вздох слетел с губ, когда его рука исчезла, а этот двухметровый с беззлобным смехом откинулся назад.

— Эван! – в голосе звучала неприкрытая досада. Закусила нижнюю губу,а внизу живота всё пылало после его прикосновений.

— Я лишь хотел убедиться, что по-прежнему тебя завожу.

— Это жестоко! – ткнула его локтём в бок, переворачиваясь и кладя ладони на его грудь, заглядывая в смеющиеся серые глаза.

Эван поймал мои запястья, его большие пальцы провели по нежной коже на внутренней стороне, заставляя дрожь пробежать по всему телу. Его ухмылка стала шире, самодовольной и такой чертовски привлекательной, что мне захотелось и стереть ее с его лица, и запечатлеть навсегда поцелуем.

— Обещаю продолжить всё, что начал, как только твои родители дадут о себе знать. Я пока не хочу становиться ковриком на пороге особняка Беннет, — оставил лёгкий поцелуй на запястье, вновь вызывая знакомую дрожь внизу живота.

Виктория. Родители. Суровая реальность заставила окунуться в неё с головой, вызвав разочарованный вздох. Эван прав, сейчас не время. Его рука подтянула к себе, помогая устроиться на плече, и несколько минут мы лежали в молчании, любуясь ночным небом со множеством крошечных звёздочек.

— Ты часто ездил к Дастину в детстве? – подняла на Эвана глаза, желая перевести тему в другое русло, отстраниться от напряжённой тишины внутри.

Он усмехнулся.

— Почти каждое лето, а то и чаще, родители оставляли меня гостить у него на месяц. А не летом мы встречались почти каждую неделю, принося хаос в жизнь родителей.

Я представила его, не того самоуверенного наглеца с сигаретой и дерзкой ухмылкой, каким он предстал передо мной в первый день, а мальчишку, который сбегал к другу на лето, чтобы уйти от взрослых проблем, о которых он так нехотя обмолвился. Его происхождение сильно давило на него в детстве, особенно, когда другие дети сторонились Эвана из-за этого. А Дастин… Дастин просто был рядом. Как и сейчас.

— Жаль, я не знала тебя тогда.

— О, будь уверена, я был ужасен. Дастин единственный, кто мог меня терпеть.

Я фыркнула, представив себе маленького, непоседливого Эвана с уже тогда присущей ему дерзостью. Наверное, он и тогда был похож на ходячую катастрофу на ножках, только в миниатюре.

Моё внимание привлёк слабый шелест крыльев, и на мою руку опустился фамильяр отца.

Глава 61. Фэйт

— Где она? – взгляды родителей остановились на мне с Эваном, едва мы появились в дверном проёме гостиной семьи Беннет.

Её доставили сюда. Не в академию, а лично к нам, значит, дело куда серьёзнее, или, зная подозрительность отца, они решили перестраховаться и не подпускать близко к Кроули, не дать слухам просочиться ещё больше.

Губы мамы дрогнули в подобие улыбке.

— Там, где ей сейчас самое место, моя тёмная звёздочка. В нашем подвале.

Подвал. То самое место, куда отец отправлял тех, кто слишком сильно разозлил семью Беннет, кто осмелился переступить черту и бросить нам вызов. Подвал… Место, где их жизни менялись раз и навсегда. Если они конечно выживали.

Виктория. Я сделаю всё, чтобы она больше никогда не смогла навредить Эвану и кому-либо ещё. Перевёртыш, Лиам – всё это покажется детской шалостью по сравнению с тем, что ждёт её, всё, о чём она мечтала, рассыплется в пыль.

Эван, будто бы почувствовав перемену в моём настроении, сильнее стиснул ладонь.

— Садитесь, — отец кивнул в сторону кресел. – Летиция обещала тебе расправиться с ней, но сначала ты не хочешь узнать всё?

— Виктория была очень разговорчива, когда пыталась выторговать свою жизнь.

Я медленно опустилась в кресло напротив отца, чувствуя, как прохладная кожа обивки холодит мои плечи сквозь тонкую ткань пиджака Эвана. Рейн опустился на соседнее место.

— Зелье, артефакты, которые помогли ей прятаться, она достала через того парнишку, — Арлек на плече папы нахохлился, взъерошив перья и втянув голову в плечи, поблёскивая своими чёрными глазами-бусинками. — Стромхарт была права. Гарольд Фонстейн действительно был под действием любовного зелья, к счастью, сваренного лично Викторией и не настолько мощного, как те, что она собиралась использовать, — его взгляд многозначительно упал на Эвана, что устроился на соседнем кресле, а его пальцы поглаживали моё запястье.

— К счастью для Гарольда, эффект зелья обратим… Через пару месяц лечения, он придёт в себя и полностью избавится от воздействия снадобья. Виктория опаивала его не один месяц, чтобы достигнуть такого эффекта.

Гарольд. Липкие холодные мурашки предательски побежали по телу от осознания этой мысли. Чудовище.

Ему повезло: спустя месяцы, конечно же не без помощи моих родителей, парень восстановится, а вот Эвану… Эвану она не собиралась давать и капли этого шанса! И за это она поплатится. Пальцы стиснули край пиджака Рейна, что ещё был на мне, словно пытаясь удержать реальность под контролем, избавиться от шума в ушах.

— Самое интересное, что Адриан не врал. Он действительно не знал обо всём, что делала Виктория, они действительно искренне любили друг друга, — мама нарочито вздохнула, приложив руку с алыми ногтями к груди. – Но амбиции обоих были сильнее, Адриан не хотел терять репутацию в обществе из-за открытой связи с ней, а Виктория хотела пробиться наверх. Это извращённое ядовитое понятие любви между ними… В этом даже есть что-то поэтичное, она умоляла не наказывать Кроули, ведь он не знал ни о чём, всё это только её вина. А ты, моя тёмная звёздочка, помешала её планам, когда появилась в академии, и когда… — взгляд её багряных глаз скользнул по Эвану. – И когда привлекла его внимание.

— Лиам был её жалкой попыткой избавиться от тебя. Она связалась с ним, этот жалкий щенок никогда не отличался особыми умственными способностями, поэтому легко пошёл у Виктории на поводу, прислушавшись к её советам, — Арлек на плече отца каркнул словно в подтверждение его слов.

Значит Лиама она подставила осознанно. Впрочем, на этого жалкого изменника мне было плевать. По заслугам он уже получил, а его дальнейшая судьба меня мало интересовала. Перевела взгляд на Эвана, замечая исходящее от него напряжение, как напряглась его челюсть при упоминании Лиама.

— Когда это не вышло, она отправилась к Кроули, убеждая его в том, что Эван Рейн представляет угрозу для тебя, тёмная кровиночка, охотно манипулируя поступками дракончика, — многозначительный взгляд мамы скользнул по Эвану, заставив того напряжённо сглотнуть. – Виктория не думала, что просчитается, что её действия станут известны нам. В этом и была её большая ошибка. Моя тёмная звёздочка, я обещала, что конечное решение о судьбе этой пиявки принимать тебе? Ты готова?

Молча кивнула, поднимаясь с кресла.

Дорога в подвал казалась бесконечной, каждый стук каблуков о каменные ступени отдавался эхом в ушах, холодок, смешанный с сыроватым воздухом, отдавался мурашками по коже, пока я молча спускалась вниз, сжимая в руках единственное, что по моему мнению заслуживала Виктория.