Не зли новенькую, дракон! (СИ) - Лэйми Агата

Одна. Я отправилась сюда лишь с Вереском, который покорно следовал за мной, взволнованно попискивая и тыкаясь холодным носом в щёку.

Виктория сидела в одной из камер, её тёмные, некогда красиво уложенные волосы свисали запутавшимися паклями. На стуле её удерживали тени моего отца, скованные специальными рунами, что не позволили бы ей сделать и шага без разрешения.

Она слабо дёрнулась, едва заслышав шаги, вскинула голову, нервно проведя языком по потрескавшимся губам. В её глазах всё ещё тлела слабая уверенность, что она сможет выкрутиться, пока её взгляд не упал на флакончик в моей руке.

Зелье. То самое, что она приобрела для Эвана, желая стереть его, заменить послушной марионеткой, которая стала бы ступенькой в её восхождении.

Стереть моего Эвана!..

— Я могу быть полезна! — выпалила, когда я остановилась в шаге от неё. — Я знаю тайны Кроули, тайны Совета, я знаю, где хранятся артефакты, которые…

— Мне плевать, — я подняла флакон. Алый эликсир внутри пульсировал, будто живой. «Ночное наваждение». Зелье, которое должно было стереть Эвана. — Ты хотела сделать его своим? — наклонилась ближе, глядя ей прямо в глаза. — Ты хотела украсть то, что принадлежит мне? Его волю? Его душу? Его тень, которая сплелась с моей? А Гарольд? Как легко ты перешагнула через него, напоив его зельем? Ты используешь людей в своей жизни направо и налево, словно они игрушки, будто у тебя есть право стирать их волю, подчинять себе, делая их своими марионетками.

Я откупорила флакон, добавляя туда последний ингредиент, о котором заранее позаботился Вереск.

— А теперь до дна, — произнесла, поднося к её губам флакон. Вереск на его маленькое теневой тучке подлетел ближе, кладя свою крошечную лапку на донышко бутылки от зелья.

Смерть для неё была бы слишком простым наказанием, она должна почувствовать на себе сполна то, на что обрекла других.

Глава 62. Эван

— Вообще я на вас обижен и с вами не разговариваю, — притворно объявил друг, насупившись и запустив руку в пачку чипсов, которую он поглощал с завидной жадностью. Ничего не менялось. — Даже Стормхарт знала, что что-то происходило на празднике! А я как идиот танцевал с Меделин!

Я тяжело вздохнул, растягиваясь на своем стуле и закидывая ноги на стол.

— Меделин – неплохой выбор, у нее отличный вкус в музыке, — отозвался я, стараясь говорить как можно более беззаботно, но голос прозвучал уставшим. Слишком уставшим для шуток.

Всё, что произошло в последние дни, наложилось тяжёлым грузом в душе. И сейчас, когда всё стало решаться, это чувство должно было утихать, но этого не происходило. Камень, тяжёлый, будто бы реальный, всё ещё лежал в груди, давя на неё и постоянно напоминая о событиях текущих дней.

Дастин фыркнул, и крошки чипсов разлетелись по его футболке.

— Не меняй тему. Вы с Фэйт сбежали с праздника, исчезли на полдня, а потом по академии поползли слухи, что родители Беннет кого-то привезли в свой особняк! И я, твой лучший друг, узнаю об этом последним? Это предательство, бро. Чистейшей воды.

Я потянулся к пачке сигарет, зажатой в кармане куртки, что висела на спинке стула, но поймал себя и убрал руку. Обещание есть обещание. И больше я не дам Фэйт ни одного повода сомневаться во мне. Не после того, что она сделала, не после того, как я едва не потерял её. И, несмотря на всё, я любил её так же сильно. Виктория?

И даже если бы я хотел, то никогда бы не смог осуждать любимую за то, что она сделала. Она Беннет, и по-другому они не действуют, а Вик… Вик более чем заслужила это.

Но каждый раз, когда я вспоминал тот вечер, тот миг, когда Фэйт появилась в дверях комнаты, куда меня поселили её родители, вспоминал её пустой, холодный взгляд. Взгляд человека, который переступил какую-то грань и ещё не вернулся обратно. И от этого внутри всё сжималось от боли. Не за Викторию. Ни в коем случае. А за неё. За мою Фэйт.

— Прости, — тяжело выдохнул, бросая мрачный взгляд в стену, словно это она была виновата во всём происходящем за последние часы. Фэйт… Я не мог перестать волноваться за неё, когда мы приехали, любимая осталась в своей комнате. – Мы решили не привлекать лишнее внимание, — сглотнул комок в горле, который не желал уходить. – Её родители нашли Викторию, — но договорить я не успел.

Входная дверь распахнулась, и на пороге я увидел Фэйт, одетую в привычную форму академии, на её плече восседал Вереск, грозно распушив шерсть, словно собирался защитить её от невидимой угрозы.

Её лицо выглядело прежним, в которое я так пристально вглядывался, пытаясь найти тень тревоги или того, что могло бы мучить любимую. Плевать на Вик, плевать на всех остальных десятикратно, в этот момент я ненавидел любого, кто причинил ей боль, кто заставил чувствовать себя настолько паршиво. И в первую очередь виноват я.

— Ты как? – поднялся с места, преодолевая расстояние между нами за пару шагов, привлекая одной рукой к себе, а другой медленно скользнул по лицу Фэйт большим пальцем, заглядывая в глаза, пытаясь прочитать в них хоть что-то.

— Я не жалею о том, что сделала, и никогда не буду, если это означало спасти тебя, — взгляд Фэйт задержался на моей переносице. — Виктория заслужила это, так пусть почувствует на себе, что это значит.

— Кхм-кхм, — за спиной раздалось настойчивое покашливание Дастина. – Не хочу прерывать ваш момент, но я ещё ни о чём не в курсе.

Фэйт медленно перевела на него взгляд, и ее глаза смягчились на долю секунды. Вереск на ее плече издал короткий писк, словно отвечая за нее. Фэйт вкратце рассказала ему о помощи Аманды, о том, что ещё сделала Виктория, плавно подходя к тому, как её поймали родители. Я крепче сжал её руку, замирая на моменте, когда любимая спустилась в подвал.

— Убить её было бы слишком легко. Виктория думала, что можно запросто играть с жизнями людей ради достижения своих амбиций, — на краткий, едва уловимый миг, Фэйт затаила дыхание. – Я использовала на ней то же оружие: весь пузырёк «Ночного наваждения», добавив туда важный ингредиент – волосок Адриана Кроули.

Дастин шумно втянул носом воздух, замерев с чипсиной на полпути.

— Она будет его преследовать теперь?

Фейт едва слышно фыркнула.

— Это было бы слишком жестоко для Кроули, Виктория больше не отдаёт себе отчёта в своих действиях и вряд ли способна думать. Одна капля « Ночного наваждения» способна стереть всю личность человека, а в ней целый пузырёк. Всё, о чём она способна думать, это Кроули. Родители оказали для них последнюю милость, отправив Викторию в место для душевнобольных Скорбной Гертруды, где за ней будет постоянный присмотр людей, верных нашей семье.

— Значит, с Викторией покончено, — кивнул Дастин без тени осуждения, отложив пачку чипсов в сторону. – А что с ректором?

— Отец уже договорился с Кроули. Тот… принял условия. Он сохранит лицо и уйдет с поста ректора по «семейным обстоятельствам». Академию пока возглавит временный управляющий от Совета Магов. Без скандала.

— А Аманда? Что теперь будет с ней? – Дастин поёрзал на кресле. – Она же ещё та гадюка и не уймётся…

— Родители популярно объяснили ей на примере Виктории, что происходит с теми, кто решает пойти против нашей семьи. Они помогли ей с банкротством семьи и связали магическом договором, Аманда, несмотря на весь характер, не дура, и не станет действовать себе в ущерб.

— Значит, всё кончено? — Дастин напряжённо сглотнул. – Никаких больше смертельных опасностей, заговоров против Эвана и моей главной роли Купидона в вашей истории? Тогда я не против вернуться к старым временам, когда самым страшным здесь это был экзамен у профессора Сильвестрейн.

— О, в прошлый раз ты его едва не завалил, — я хмыкнул, прижимая к себе Фэйт, отчасти я был рад переключиться с этой темы на что-то другое и оставить всё позади. – Пока в академии неразбериха, наше отсутствие никто не заметит. Не хотите сходить развеяться? Я знаю одно неплохое местечко, купим Вереску миску сыра?