Горе-наследница (СИ) - Невер Анна

Орлов, белый лицом с отчаянным блеском в глазах и злобным оскалом, наконец, отбросил свою глупое бахвальство, желая победить врага лишь одной сталью. И взялся за параллельные магические техники. В нее полетела светящаяся сетчатая воронка бледно голубого цвета, и ради эксперимента Мурка приняла ее на силомеч. Техника дернулась, предсмертно замигала и распалась на гаснущие искры. Опачки, все же местные артефакторы достойны уважения! Боровские не могли создавать атакующие заклятья и подобные сило-штуки помогали им в бою напополам с родовой магической броней. И сейчас она в этом окончательно убедилась, снося летящие в себя мощный сгусток, вида кометы, который тут называют молот, и тройку копий. Да только театр надо заканчивать.

Длительный бой не входил в планы Мурки. Прорва морфов шла на усиление тела, удерживать которое надолго она еще не способна. И потому пошла на противника.

— Финита ля комедия, Орлик, — прошептала.

Сконцентрироваться на создании новых техник она ему сейчас точно не даст.

Меж тем зрители дуэли уж давно не скучали. Некоторые повскакивали с кресел, иные снимали бой на силоглас, пара девиц прикрывала рты ладонями, испуганно тараща глаза. Очередная волшба Виктора очень быстро захлебнулась, поскольку Боровский перешел в нападение. Огромный меч в его руке порхал, как бражник над цветком. Разрезаемый тяжелым клинком воздух даже не пел, а мощно гудел. Орлов вначале ушел в глухую оборону, вертясь, как бешеный волчок, на что-то вначале надеясь. Порой пытался разорвать дистанцию, но тщетно. Юркий, как ящерица, мелкий Боровский его настигал и методично расправлялся с последними силами оппонента, будто в насмешку не нанося глубоких ран, а шлепая плашмя — по плечам, спине, ягодицам. Лицо Орлова уж застилал пот, его волосы взмокли, прилипнув к щекам, а на лице маска решимости все чаще трещала по швам, являя на свет злое отчаяние.

В конце концов Виктор Орлов рухнул без сил. Все видели, в полной тишине Марк подошел к поверженному противнику, и приставил силомеч к его груди.

— Нет! — разрезал тишину всхлип одной из девчонок с первого ряда, Алины Яровской. — Вик!

Замерший Боровский метнул в нее взгляд. Что-то прошептал Орлову прежде, чем покинуть арену.

За ее спиной магическое табло высветило результат поединка, подсчитывая какие-то загадочные КГБ, а Мурка просто устало топала с мыслью: «Твою звездявую дивизию, и снова не помыться по нормальному в этой сумасшедшей академии». Морфы были почти на нуле, но она справилась. Убивать наследничка Орловых в планы не входило, но честно предупредила мажора, что в следующий раз, если устроит поединок, уже не будет столь мягка.

Игорь Назарский нагнал уже ее на аллее.

— Марк! — друг смотрел как-то иначе теперь на него. И это не сказать, что нравилось. — Ты был… в общем я не ожидал… как ты его! Где ты научился такому бою⁈

Назарский взлохматил себе рыжие волосы на затылке, опустив голову. Он пребывал в полной растерянности.

— Слушай, друг, — вздохнула Мурка. — Давай не сейчас. Я сваливаю домой. Все потом, окей?

— Да, конечно, — послушно Игорь кивнул. — Увидимся завтра! — крикнул вдогонку.

Глядя, как уходит Марк Боровский, Назарский пробубнил себе под нос: «Что еще за кей? Очередное его словечко».

Макариков чуть нахмурил брови, вглядываясь в усаживающуюся на переднее пассажирское сидение графиню. Ну да, одежда всклокочена, вихры каштановые торчат. Мурка откинула голову и прикрыла глаза, хотя на губах блуждала улыбка. Еще бы немного и могла бы словить магическое истощение. Слава Богу, пронесло.

— Мария Павловна. Как вы себя чувствуете? — молодой охранник завел перл.

— Великолепно, Феденька! — не открывая глаз, промурлыкала в ответ. Ерунда, что манна почти на нуле и жилы ноют от усталости. Зато как веселенько поплясала с орловичем! Ха-ха!

А завтра она будет чувствовать себя еще лучше, стребовав свою сумму деньжат с букмекера. Сейчас же кого-либо трясти силенок не хватит.

Все еще чувствовалось недовольство симбионта, и… как не удивительно, одобрение Пумпы, ой, простите, Великого Секача.

«Ты приятно удивила меня, наследница, — важно протянул Свин. — Я ощутил страх Орла! Ты сумела показать, что Боровские все еще великий род!».

Ух ты. Тут у нас межтотемные отношения.

«Рада, что угодила», — усмехнулась в ответ. Секач странно запыхтел в сознании, то ли его от гордости распирало, то ли живот пучило. Или что у этих местных магических пирамид там имеется?

Оказавшись в своем столичном особняке, Мурка столкнулась нос к носу со встречающим ее Аркадием Емельяновичем. И тут сметливый старик все понял:

— Ох! Что ж такое произошло, ваше сиятельство⁉ У вас рубашка порвана! И здесь надрезы на рукаве!

— Да пустяки, дорогой мой Аркадий Емельянович! — отмахнулась Мурка.

— Дуэль! У вас снова была дуэль! — заквохтал поверенный, точно наседка, растерявшая выводок. — Это ужасно! Вы ужасно рискуете, графиня! Вас могут убить!

— Поверь, дедуля, мой противник сегодня домой явился еще в более плачевном состоянии, — хмыкнула в ответ, с удовольствием скидывая с ног мужские ботинки.

— Из какого он рода?

— Орловых.

— Ох, — взялся за сердце милый старичок. — Они будут мстить! Погодите, но в академии же учится… так вы что, с самим Виктором Орловым, э-э… — кажется поверенный подвис, соображая.

— С ним, дедуля.

— Но, говорят, этот молодой человек же мастер по фехтованию, — хмуря в непонимании седые брови, прошептал Аркадий Емельянович.

— Ну так граф Боровский тоже не лыком шит. Хих! Не переживай сильно, дедуля, — она приобняла старика и со вздохом чмокнула его в сухую щеку. — Я не дам себя никому убить. Теперь уже не дам. Уф. Дай мне только выспаться.

Графиня потопала по лестнице в свои покои, а поверенный смотрел ей в след. Добралась до спальни и завалилась спать, стянув с себя все, кроме рубашки и трусов. Снов сначала не видела, полная тьма. К утру приснился Вит. А именно один день из прошлого. Они сидели рядом. Он уже загрузил программную начинку в свой лучевик, и теперь смотрел на нее. А она перебирала струны электрогитары, пытаясь подобрать мелодию из последнего хита РокСпейса из их нового ретроальбома.

'Небо Аризоны

Горит в твоих глазах,

Ты смотришь на меня, и, малыш, я хочу сгореть в этом огне.

Глубоко внутри моей души,

Словно калифорнийское золото,

Ты нашёл огонёк, который я никак не могла отыскать.

Возлюбленные в ночи

Поэты пытаются сочинять,

Мы не знаем, как рифмовать, но, чёрт возьми, мы пытаемся,

И всё, что я знаю,

Это то, что я хочу к тебе.

Часть меня, что связана с тобой, никогда не умрёт.

Когда я задыхаюсь и не могу подобрать слов,

Каждый раз, когда мы прощаемся, милый, мне так больно,

Когда солнце заходит

И группа на сцене больше не играет,

Именно такими я запомню нас навсегда.

О, да,

Я не хочу быть просто воспоминанием, милый'*.

И ей не было грустно. Наоборот, было невероятно приятно и тепло на душе. Они целовались и шутили. А потом он взвалил ее на плечо и отнес в каюту.

***

Утром проснулась в относительно неплохом состоянии и двинулась в уборную. И там подскочила от радостного удивления! Ее энерго-резервуар стал шире, объемнее. Манна в нем плескалась, заполняя его на одну треть. И еще она стала неожиданно гуще и качественнее. Откуда и как?

— Благодари меня, наследница, — важно пророкотал в голове голос Великого Свина. — Всю ночь корпел.

Не поняла тут.

— Так ты ж вроде говорил, что нужна сила, чтобы вернуть силу, — закусив нижнюю губу в улыбке, спросила мысленно. Выходит, что не обязательно.

— Нужна, — взревел грозно тотем. — Еще как нужна! Это тебе в долг, наследница! Вернешь мне в два раза больше!

Ох ты ж. Мурка потерла ручки от радости, прикидывая, что уже сейчас состряпает половину потерянных морфов.