Эти спутанные узы - Райан Лекси

Наши узы оживают и начинают играть яркими красками. Но, несмотря на общую раскрепощенность, я чувствую, как он мучается и как опустошен. Мне хочется лечь на пол, свернуться калачиком и плакать и просить прощения за то, что я причинила ему боль. И хочется его прощать. Бесконечно прощать.

– Баш, – шепчу я.

– Скажи мне, чего ты хочешь. Проси что угодно. – Он закрывает глаза и сглатывает. – Что угодно, только не его.

Я в отчаянии сжимаю кулаки.

– Дело не в Финне. Это касается Неблагого двора и будущего всего королевства.

Он ослабляет хватку на моих волосах и прижимает свой лоб к моему, берет мое лицо и поглаживает мой подбородок большим пальцем. Мне следовало бы отстраниться, но это прикосновение так приятно. Я просто хочу на мгновение притвориться, что мне вовсе не обязательно быть такой одинокой, что в будущем меня ждет не бесконечное бесцельное существование. На одну секунду.

– Как я могу ему доверять? Как могу отпустить тебя хотя бы на минуту? Неужели ты не понимаешь, что он воспользуется этим и украдет то, что у меня есть, – то, что он хочет?

Я напрягаюсь.

– Как он может украсть мою силу?

– Не твою силу. Тебя.

Он не украдет то, чего у тебя нет.

Я ничего не отвечаю и качаю головой:

– Это не заговор с целью завоевать мою привязанность. Я в этой ситуации не имею никакой ценности.

– Не смей так говорить. – Себастьян наклоняет мое лицо к своему, и прежде, чем я осознаю, что он делает, его рот оказывается на моем. Я настолько ошеломлена тем, что творится в моем сознании, что мне требуется мгновение, чтобы отреагировать на физические чувства. Я чувствую… его. Полностью. Даже сильнее, чем раньше.

Его душевную боль и страдания. Его горе и тоску. Я чувствую, как сильно он скучает по мне и как хочет меня так неистово, что я становлюсь единым целым с его желанием, а оно становится единым целым со мной, и я тону в нем с головой и выныриваю из этой пучины. Я так отчаянно хочу, чтобы он пришел в норму, что мои руки ложатся ему на плечи, а рот приоткрывается под его губами.

Я люблю этого мужчину. Или думала, что люблю. Да, больше не люблю, не так, как раньше, но я не могу быть источником его боли.

Он одобрительно стонет и запускает пальцы в мои волосы и наклоняет мою голову в сторону, чтобы углубить поцелуй. Его возбуждение мощной волной накрывает меня через узы, становясь моим собственным.

– Ты никогда не могла долго на него обижаться, да?

Звук голоса Финна возвращает меня в себя, и я отскакиваю от Себастьяна.

Финн смотрит на меня, но выражение его лица непроницаемо.

Себастьян тяжело дышит. Его губы приоткрыты, глаза затуманены похотью. Он едва заметно качает головой. Я не совсем понимаю, что он имеет в виду: «Не слушай Финна? Не уходи?»

– Это так предсказуемо, принцесса.

Взгляд Себастьяна падает на Финна, и его челюсть напрягается.

– Не лезь не в свое дело.

– Это мое дело, – говорит Финн. – Вы двое напрямую связаны с моим двором, черт побери. Я всего лишь пытаюсь исправить хаос, который ты тут устроил.

Себастьян играет желваками.

– Я не собираюсь объясняться перед тобой.

Финн усмехается.

– Нет необходимости. Но, может быть, тебе стоит объясниться с родителями умирающих детей Неблагих.

Себастьян хмурится:

– Что?

Финн хмыкает и поворачивается ко мне:

– А я думал, ты хотела ему рассказать. Но видимо, ты была так занята воссоединением со своим возлюбленным, что совсем об этом забыла.

– Я…

Финн не ждет моих объяснений. Он просто исчезает. Как будто его никогда и не было.

– Я убью его, – рычит Себастьян, но вместо того, чтобы бросаться за Финном, он снова притягивает меня к себе. – Забудь о нем.

Когда он снова опускает свой рот к моему, я прижимаю ладонь к его груди и мягко отталкиваю его.

– Себастьян.

– Вечно он встает между нами, – мягко говорит он, но отступает назад и выдыхает. – Он сказал правду? Неблагие дети действительно умирают?

Я киваю.

– Многие погрузились в Долгий сон.

– Во что?

Я сглатываю. Конечно, он не знает.

– Это симптом умирающего двора. Если мы не сможем это исправить, дети не проснутся, возможно, никогда. Их становится все больше, но это случалось и раньше – прямо перед проклятием, когда Оберон застрял в царстве смертных и между дворами возник дисбаланс. Это одна из причин, по которой Финну нужны узы со мной. Он хочет поговорить с Верховной жрицей и узнать у нее, что делать. – Я прикусываю нижнюю губу. Я очень не хочу лгать Себастьяну, но это, по крайней мере, больше правды, чем сказал ему Финн.

Себастьян поднимает лицо и закрывает глаза.

– И ты нужна ему, потому что она обязана говорить только с тем, у кого есть сила двора.

Я пожимаю плечами:

– Что-то вроде того.

– Не нравится мне, что ты отправишься в эти горы. Там опасно. Добраться до Верховной жрицы очень непросто – и это неспроста.

– Если есть хоть один шанс, что это поможет, я пойду.

Себастьян долго изучает меня.

– Никто в этом дворе и королевстве не заслуживает тебя, Абриелла.

Я чувствую искренность его слов и склоняю голову. Все было бы проще, если бы я могла поверить, что Себастьян – злодей. Если бы я могла поверить, что он обманул меня, не думая о последствиях. Благодаря узам я знаю, что это не так. Медленно я снова поднимаю свои щиты.

– Тебе нужен Финн, – говорю я. – Вы должны объединиться ради этого двора.

– А как же ты? Тебе нужен Финн? Ты хочешь быть с ним?

Он что-то почувствовал через узы, когда я поцеловала Финна. Возможно, он не знает, что происходит, в точности, но я вижу по его глазам, что он подозревает.

Я качаю головой:

– Я не хочу быть ни с кем.

– Ты в этом уверена? Когда он рядом, ты вся светишься. Я подозревал это раньше, но теперь, когда мы связаны, я это чувствую.

– Это не потому, что я страдаю по нему. – Мне стыдно, потому что это правда лишь отчасти. – Когда Финн рядом, моя магия сильнее. Так было с тех пор, как я пришла в Фейри. Раньше я думала, что дело в его связи с короной, но я… – Внезапно окончание этой фразы кажется очень жестоким.

– Но – что? – спрашивает Себастьян. – Но ты не чувствуешь того же прилива силы, когда рядом я? Ты это хотела сказать?

– Прости, – шепчу я. – Я этого не понимаю, но я это не выбирала. Это просто есть.

– Скажи мне, чего ты хочешь.

Он хочет, чтобы я сказала ему, как меня вернуть, но я не знаю, что ему ответить.

– Я хочу мира. Я хочу лучшего этому королевству.

– Я тоже. – Себастьян прижимает руку к груди. – Просто я не хочу ради этого отказываться от всего, что мне дорого.

Я с трудом сглатываю. После похожего разговора с Финном, во время которого он говорил прямо противоположные вещи, Себастьян внезапно кажется очень молодым.

– Ты хочешь быть королем или великим королем? Великими королей делают их жертвы. Великие лидеры чем-то жертвуют.

Поморщившись, Себастьян склоняет голову.

– Да.

Слуга приносит поднос с едой, ставит его на стол и тихо выходит из комнаты.

Себастьян выдвигает стул и жестом приглашает меня сесть. Когда я колеблюсь, он говорит:

– Поедим?

– Я не голодна.

Я заламываю руки.

По правде говоря, мне нужно уйти. Видеть Себастьяна, целовать его, чувствовать его – это слишком.

– Мне нужно в город. Перед отъездом я хочу убедиться, что спящие дети находятся в комфортных условиях.

– Переезжать через дворцовые ворота сейчас небезопасно. Я пошлю с тобой Риаана.

Я киваю. Проще согласиться, чем спорить. К тому же, вероятно, ехать с сопровождением – мудро.

– А ты пока, – говорю я, – можешь встретиться с Финном и решить, что вы будете делать.

– Нет. – Голос Себастьяна срывается. – Я не передам ему узы. Даже на время.

Я напрягаюсь.

– Уверен? Он просил это в обмен на помощь.

Себастьян смотрит в сторону окон, как будто может увидеть толпы недовольных фейри, что стоят за воротами.