Империум. Книга 4 (СИ) - "Findroid"

Отвечал я по-разному. На некоторые вопросы — честно, на другие нес откровенную пургу. Чего стоит союз со священным божественным гусем, которому я пообещал в дар тысячу девственниц. Вот уж говоря это, мне приходилось делать над собой неимоверные усилия, чтобы не засмеяться.

Волхв слушал внимательно, иногда делая пометки в небольшом блокноте. Военный стоял в стороне, скрестив руки на груди.

— Расскажи о лампах, — потребовал волхв. — Как ты создаешь свет, который убивает демонов?

— Профессиональный секрет.

— Мы можем сделать так, что ты захочешь поделиться секретами.

— Можете попробовать.

Первый удар я пропустил намеренно. Военный бил умело, профессионально, точно в корпус, а не по лицу. Больно, но терпимо.

Я согнулся, закашлялся, но промолчал.

— Лампы, — повторил волхв, раздраженно постукивая пальцем по столешнице.

— Не понимаю вашего интереса, вы ведь и сами можете их делать.

— Лампы нам дарует наш бог, — внезапно ответил волхв, — мы не можем их создавать без его на то дозволения.

Так вот оно что, Шарак четко контролирует количество используемых артефактов и не дает им больше, чем им нужно.

— И вы хотите научиться делать их сами?

— Разве это так удивительно? — волхв вскинул густую седую бровь.

— Ну да, вы ведь сами понимаете, какому монстру служите? Демоны мрака, мракоборцы — вы все просто разные инструменты в одних единственных руках. А ваш бог… О-о-о-о… Я бы столько мог наговорить об этой твари…

И тут на меня обрушился целый град ударов. Видимо, я уж очень сильно задел военного, да и волхв, который обычно осаживал его, не спешил этого делать в этот раз. Я бы мог прикончить их обоих прямо сейчас, в этот самый момент, но я ждал. Зачем довольствоваться мелкой сошкой, когда можно немного подождать и сразу разобраться с главарем?

После десятков ударов волхв наконец-то поднял руку, останавливая избиение. Видимо, испугался, что военный меня убьет, хотя до этого было далеко. Больно, да, но тело одаренного намного крепче человеческого, а этот боец даже не богатырь, простой человек.

— Достаточно. Пока достаточно.

Волхв подошел ближе и склонился надо мной.

— Ты крепкий, это хорошо. Господин Фридерик любит, когда пленники сохраняют силу духа. Ему очень нравится ломать их тела и волю самостоятельно.

— Передай своему господину, — прохрипел я, сплевывая кровь, — что я с нетерпением жду встречи.

Волхв усмехнулся и выпрямился.

— Отведите его в камеру.

Пришли солдаты, и меня подняли, после чего потащили прочь из зала. Коридоры, лестницы, ещё коридоры… Боги, этот замок просто огромен. Наконец мы спустились в подземелье, где пахло сыростью и чем-то неприятно сладковатым.

Камера оказалась неожиданно просторной: стены высокие, в углу охапка соломы, даже маленькое зарешеченное окошко под потолком. Роскошь по сравнению с железной коробкой на колесах. Меня не стали приковывать, просто толкнули внутрь и закрыли решетку. Уже внутри я прошелся, уткнулся в дальнюю стену спиной и сполз по ней, устраиваясь поудобнее. Ребра ныли, во рту стоял привкус крови, но в целом терпимо.

Сквозь зарешеченное окошко пробивался дневной свет. Я прикинул время, и выходило, что сейчас около полудня, может, чуть позже. До заката часов шесть-семь. Достаточно, чтобы восстановиться после побоев и подготовиться к главному.

Я прикрыл глаза, но спать не стал. Вместо этого мысленно проверял свой арсенал. Браслеты на месте, триплексы в них готовы к активации. Пространственная сумка надежно спрятана, а мое секретное оружие, спрятанное в ней, ждет своего часа.

Время тянулось медленно. Свет в окошке постепенно менялся, вначале яркий полуденный неторопливо сменился золотистым предвечерним, а потом и вовсе начал угасать. Мне принесли еду: кусок хлеба, миску какой-то похлебки и кружку воды.

Я съел всё, не обращая внимания на вкус. Телу нужны силы.

Ребра болели меньше, не думаю, что что-то сломали.

Когда последние лучи солнца погасли за окном, я услышал шаги в коридоре. Много шагов, говоривших о том, что ко мне направляется целая процессия. И вот дверь камеры распахнулась.

На пороге стояло четверо воинов Черного солнца в полном облачении. За ними маячила фигура волхва, того самого, что допрашивал меня днем.

— Вставай, колдун, — приказал он. — Господин Фридерик желает тебя видеть.

Двое воинов встали по бокам, крепко ухватив за локти. Ещё двое шли впереди и позади. Я не сопротивлялся, всецело демонстрируя им образ сломленного пленника, который больше не в силах бороться.

Мы поднялись из подземелья и двинулись по коридорам замка. Теперь, в темноте, он выглядел иначе. К примеру, факелы отбрасывали пляшущие тени, а за каждым поворотом мерещилось движение. Замок словно ожил с наступлением ночи.

И он действительно ожил. Я начал замечать фигуры в темных нишах, силуэты у окон. Слуги? Стража? Или что-то иное? В этом месте, во владениях древнего вампира, я не мог быть уверен ни в чем.

Наконец мы остановились перед массивными, украшенными резьбой двустворчатыми дверями. Что-то зловещее было в этих узорах. Переплетенные тела, оскаленные лица, когтистые руки, тянущиеся из темноты. Волхв шагнул вперед и трижды ударил в дверь.

— Входите, — раздался голос с той стороны, глубокий, властный, с еле уловимым акцентом.

Двери распахнулись, и меня втолкнули внутрь.

Это был тронный зал, никак иначе это помещение назвать было нельзя. Разве что находился он где-то глубоко в подземельях крепости. Тут были высокие потолки, теряющиеся во мраке, колонны вдоль стен, а в дальнем конце — возвышение с массивным троном, вырезанным из черного камня, с подлокотниками в форме оскаленных волчьих голов.

И трон не пустовал, там восседал властитель этих земель, лично Фридерик Даммерхэрен.

Внешне он мне больше напоминал Астольфа, чем Карла. Он был высок, строен, с аристократически правильными чертами лица. Длинные темные волосы убраны назад, открывая высокий лоб,а алые глаза с вертикальными зрачками, казалось, пронизывали меня насквозь. Он был очень силен, даже стоя вдалеке, я ощущал исходящую от него смертельную угрозу.

— Так вот ты какой, — произнес Фридерик, и его голос разнесся по залу, отражаясь от стен, — чужак, убивший моего брата.

Он поднялся с трона и начал спускаться по ступеням. Медленно, не торопясь, как и подобает хищнику, идущему к загнанной в угол добыче. Кажется, он смаковал этот момент.

— Признаюсь, ты был той ещё костью в горле, — продолжил он, — но видимо, отец переоценивал исходящую от тебя, угрозу.

Он обошел вокруг меня, разглядывая как диковинный экспонат.

— Он очень хотел встретиться с тобой лично, но я убедил его, что справлюсь сам. В конце концов именно я унаследую эти земли, когда придет время.

Наконец Фридерик замер прямо передо мной, сложив руки за спиной, и бросил короткий взгляд на воинов Черного солнца.

— Вы свободны, дальше я сам.

Те кивнули и поспешили прочь, но вдвоем мы не остались. Когда люди ушли, из теней стали появляться вампиры. Исходящую от них жажду крови и голод я ощущал, даже не видя их самих.

— Нашему господину Шараку ты нужен живым, — отметил Фридерик. — Он уж очень хочет покопаться в твоей голове. Но нет. Ты убил одного из Клана Ночи, моего брата, и это долг чести — разобраться с тобой самостоятельно. Но быстро ты не умрешь, даже не надейся. Пожалуй, я, может быть, даже обращу тебя, — его улыбка стала мерзкой, — тогда ты сможешь вечно ощущать адские муки. Мы будем сдирать с тебя кожу, отрезать по кусочку, а затем дать тебе время восстановиться, чтобы повторить процесс.

— Хотел бы ответить тебе тем же, — теперь уже пришел мой черед ухмыляться, — но я поступлю проще: прикончу тебя и всех этих отродий.

— Что? — Фридерик удивленно вскинул бровь и, кажется, уже готов был рассмеяться от нелепости моей угрозы, но в следующий момент ожили триплексы на моих руках.

Глава 28

Триплексы активировались, открывая пространственную сумку. Та упала мне в ладонь, и тут же из неё хлынули тысячи триплексов, которые были оставлены там на сохранение. И не все из них были мелкими, некоторые специально пришлось делать крупными, размером с ладонь, для внедрения большего конструкта.