Меченосец. Головы гидры (СИ) - "Afael"

— Ну ты и дал, — шепнул мне Боэлья, имея ввиду ситуацию и выход из нее.

— Наглость второе счастье, — протянул я в ответ и изобразил улыбку.

Мы спустились к набережной, где волны лениво лизали каменные причалы, а чайки с пронзительными криками кружили над рыбацкими лодками. Белые стены домов здесь были испещрены трещинами от соли и времени, но это только добавляло очарования. Я заметил, как Джон кивнул в сторону узкой улочки, ведущей к рынку.

— Там можно перекусить, если хотите, или посмотреть на товары, что здесь предлагают, — сказал он, впервые нарушив молчание. Голос у него был хриплый, но спокойный, будто он привык говорить только по делу.

— Веди. Все равно делать нечего, так хоть местный колорит посмотрим, — коротко бросил я, и мы свернули в тень переулка.

Рынок оказался настоящим лабиринтом: ряды лотков, заваленных яркими тканями, глиняными горшками и корзинами с сушеными травами, тянулись во все стороны. Запахи специй — шафрана, корицы, гвоздики витали в воздухе, смешиваясь с ароматом жареной рыбы и свежеиспеченного хлеба. Я остановился у одного из торговцев, чьи руки были перепачканы красноватой пылью — судя по всему, он торговал паприкой. Джон, не спрашивая, купил нам по лепешке с начинкой из соленой рыбы и зелени, и мы присели на низкую скамью у края площади.

— Ты давно с Беккером? — спросил я, откусывая кусок. Лепешка была горячей, с хрустящей корочкой, и на мгновение я почти забыл о своих делах.

— Пару лет, — ответил Джон, глядя куда-то вдаль. — Он не самый приятный человек, но дело знает и не обижает с оплатой.

Я кивнул, решив, что этого достаточно. Мы ели молча, наблюдая, как вокруг кипит жизнь. Торговцы спорили с покупателями, дети бегали между лотками, а где-то неподалеку пьяный матрос горланил песню о потерянной любви. Белые здания, окружавшие рынок, казались почти живыми: их стены отражали солнечные лучи, а тени от навесов рисовали на них причудливые узоры.

После еды мы двинулись дальше, петляя по узким улочкам. Джон показал мне старый маяк на краю города — белую башню с облупившейся краской, которая стояла, словно часовой, охраняя порт. Мы поднялись по винтовой лестнице, и с вершины открылся вид на море: бесконечная синева, усеянная белыми барашками волн, и корабли, покачивающиеся на якоре. Я вдохнул соленый воздух полной грудью.

— Неплохое место, — заметил я, опираясь на перила.

— Мне нравится здесь проводить время, глядя в даль, — усмехнулся Джон.

Мы спустились вниз и еще пару часов бродили по городу. Я купил у уличного художника маленький рисунок — набросок белого дома с видом на гавань, решив, что это будет напоминанием о приключениях здесь, если я никогда не вернусь на юг. Джон, к моему удивлению, оказался неплохим спутником: он не лез с разговорами, но знал, где найти тень, воду или что-то интересное.

К полудню жара стала невыносимой, и мы укрылись в таверне у причала. Белые стены здесь были расписаны грубыми рисунками кораблей и русалок, а воздух пропах пивом и копченой рыбой. Мы заказали по кружке чего-то холодного и кислого, и я уже начал думать, что этот город мне почти нравится, когда в дверях появился мальчишка-посыльный.

— Вас зовут, господин, — сказал он, глядя на меня. — Господин Беккер ждет.

Я переглянулся с Джоном. Пора было возвращаться к делам. Мы допили свои кружки, оставили монету на столе и шагнули обратно в белый, слепящий свет портового города.

Беккер, увидев нас с Джоном на пороге кабинета, расплылся в подобострастной улыбке, словно собака, ждущая похвалы за принесенную кость.

— Все готово, господин, — сказал он, потирая руки. — Я договорился. Идемте, я вас провожу.

Мы двинулись за ним через лабиринт улиц, оставляя позади шумный рынок и гомон набережной. Город постепенно менялся: вместо тесных переулков с облупившейся штукатуркой появились широкие мощеные дороги, окаймленные пальмами и низкими каменными оградами. Воздух здесь был чище, пропитанный ароматом цветущих кустов, а не рыбой и потом.

— Вашим предложением заинтересовался очень серьёзный человек! Он даст лучшую цену для вас! Вот увидите! — пообещал он нам, видя наши заинтересованные лица.

Наконец, перед нами вырос богатый особняк. Двухэтажное здание с белоснежными стенами, увитыми плющом, и черепичной крышей, отливающей красным в лучах солнца. Вокруг раскинулся сад: аккуратно подстриженные деревья, клумбы с яркими цветами и журчащий фонтан в центре.

Стив что-то шепнул слуге у ворот. Молодой парень в выглаженной тунике, бросил на нас быстрый взгляд и повел внутрь. Мы миновали прохладный вестибюль с мраморным полом и вышли в сад, где под тенью широкого навеса нас ждал хозяин. Я сразу понял кто перед нами. Неймар Хаузенхоф собственной персоной. Описание, данное Дилоном Климби, было точным до мелочей: высокий, с орлиным носом, волосы тронуты сединой, а глаза — холодные, цепкие. Он сидел за изящным столиком, потягивая что-то из серебряного кубка, и выглядел так, будто весь этот город лежал у его ног.

— Добрый вечер, господа, — голос Неймара был приветливым, но в нем все же чувствовалось высокомерие. Он поднялся, слегка кивнул Стиву, затем окинул меня и Джона оценивающим взглядом. — Рад видеть вас. Стив мне уже все рассказал и я заинтригован, признаться. Неймар Хаузенхоф. Присаживайтесь, господа.

Мы тоже представились и сели. Слуга тут же поставил перед нами поднос с вином и фруктами. Неймар отпустил Стива легким взмахом руки, и тот, поклонившись, поспешил ретироваться.

После пары ничего не значащих вопросов — о погоде, о дороге, о том, как мне понравился город, Неймар перешел к делу. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки и посмотрел на меня так, будто уже знал все мои мысли.

— Стив доложил, что вы хотите купить специи. Много специй. Прежде чем мы начнем, скажите, с кем я имею дело? Какие у вас связи?

Я выдержал его взгляд, понимая, что этот вопрос не просто любопытство. Он проверял меня, прикидывал, насколько я могу быть полезен, а заодно хотел понять какого я полета птица. Пришлось вспомнить имя, которое могло бы впечатлить такого человека.

— Я веду дела в Вольных землях и в империи, но я не собираюсь вам раскрывать своих клиентов. Могу назвать одну из фамилий дер Клаузевиц, — сказал я спокойно. — Слыхали, полагаю?

Имя сработало, как надо. Глаза Неймара чуть расширились, и он на мгновение потерял свою надменную уверенность. Дер Клаузевиц это не просто фамилия, это подсказка о том, что я имею дела с высшим светом. Наживка для жирного карпа по имени Нейтан Хаузенхоф.

— Впечатляет, — произнес Неймар, быстро оправившись. Его губы растянулись в тонкой улыбке. — Что ж, раз вы человек с такими связями, я готов вам помочь. Стив сказал, вам нужно много груза. У меня есть шафран, корица, черный перец и многое другое. Все лучшее, что можно найти на юге, — он улыбнулся еще шире. — Готов продать это вам в любом количестве с моей наценкой в сто процентов.

Я вначале не понял что он имеет ввиду и даже задумался. Из задумчивости меня вывел Джон, который аж поперхнулся от такого предложения. Я посмотрел другу в глаза и все понял. Нас решили просто, открыто обмануть.

Видя наши ошалевшие лица, он начал сыпать цифрами и терминами — «фрахт», «ставка порта», «сезонный спрос», явно пытаясь завести меня в дебри своих расчетов. Но я смотрел на него и видел не купца, а торгаша, который привык наживаться на тех, кто не знает настоящей цены. Сто процентов? Это было грабежом, и он прекрасно это понимал. Его тон, его манера говорить все кричало о том, что он считает меня очередным простофилей с материка, которого можно обвести вокруг пальца.

— Нет, — перебил я его резко, не дав закончить очередную выкладку. — С такой наценкой я у тебя ничего не возьму. Ты же хочешь продать мне товар по рыночной цене и сверх того положить еще одну его цену себе в карман? — я был груб, но соблюдать приличия, когда тебя откровенно пытаются обокрасть было за гранью моего терпения.

— Все верно, — кивнул он головой и продолжил следить за нами как человек прекрасно понимающий, что мы в его руках. Это злило еще сильнее.