Проданная его светлости (СИ) - Голден Лиззи

Пергамент в моей руке дрожит. Как и я сама. Делаю шаг в сторону котла. Еще один…

— Детка, я знал, что ты не подведешь! — мурлычет принц, а мне от его голоса становится тошно.

— Рианна, нет!

Отвлекаюсь на миг. На тот самый миг, когда из темного угла вылетает небольшой сгусток огня и попадает на пергамент.

Который вспыхивает и тут же сгорает, не опалив даже мои пальцы.

«Магия для них — быстродействующий яд. Магия — это последний шаг в Бездну».

Почти сразу на месте, где лежит Фабиан, начинает клубиться темный дым, который становится все гуще и гуще… А потом из него выходит некто огромный, черный, весь состоящий из воздушных спиралей и дыма.

Житель Бездны.

Бездонник.

54 глава

Он совсем не такой, каким я видела его на картинке. Пушистое, слегка забавное чудовище, которого можно даже приручить, если постараться.

Этот — сплошь состоит из дыма, пыли, маленьких черных смерчей, оттого кажется, что он весь такой мягкий и его можно потрогать.

На самом деле… нежелательно.

И эти клыки, капающая с них слюна, красные глаза…

Это не Фабиан. Мне кажется… он где-то там, внутри.

Невольно пячусь, но меня тут же хватают за шиворот и рывком разворачивают к себе.

— Сейчас же закончи эликсир, — шипит мне в лицо Самвел, глаза которого мало отличаются от тех, которые у бездонника. Фанатичные, ненавистные до красноты… еще и блестят в темноте. Жуть какая.

Ну почему, почему Фабиан такой упрямый! Дважды уничтожил рецепт. Как будто не понимал, что я могу выучить его наизусть.

Как будто не понимал, что для него выброс магии — это конец.

Но есть только одно «но». В моем рецепте, оставленном родителями в медальоне, не было никаких приписок мелким шрифтом.

О том, что надо вылить все в котел, хорошенько разогреть, еще и помешать правильно…

Там шла речь о медной чаше. Котел разве медный?

Кажется, что бы я ни сделала, сколько бы руками ни махала и заклинаний ни произносила, Самвел не получит, что хочет.

— Ну! — Принц грубо подталкивает меня к котлу, под которым горит жутковатого вида огонь с зеленоватым пламенем.

— Но… он уже превратился, — киваю в сторону бездонника. Все внутри сжимается от того, что не видно выхода. Который я должна… просто обязана найти. Как целительница.

Таков мой удел — до конца надеяться на лучшее. И стремиться помогать тем, кто в этом нуждается.

Но только не Самвелу. Хотя он тоже во мне нуждается.

Его лицо искажается злобой. Правда, только на миг. Тут же оно становится… почти дружелюбным, что еще противнее, чем искренняя ненависть.

— Его — нет, — он смотрит на бездонника, который издает утробные звуки, то и дело меняет форму, но не двигается с места в своем углу. — Но… ты. Как же ты, детка? — Он смотрит на меня почти с сочувствием. — Глянь, как бездонник на тебя смотрит! Как на лакомый кусочек. Умирать от проклятия так мучительно… Я бы не хотел для тебя такого конца.

— Не ври, Самвел, — вырываюсь и отхожу от него, несмотря на то, что бездонник стал еще ближе. — Тебе без разницы, что со мной будет, только бы получить желаемое!

— Жаль, что вместе с памятью никуда не исчез твой острый ум, — театрально закатывает он глаза. — А я так надеялся… Впрочем, неважно. Заключим сделку: ты доводишь эликсир до ума, а я… — он протягивает руку, — остановлю его и не позволю погрызть твое нежное тельце.

Принц при этом смотрит так умильно, а меня тошнит от его взгляда. И как я могла влюбиться в это… чудовище?!

— Ты ведь уже поняла, кто я такой, — продолжает он медленно и вальяжно. — И что я могу повелевать вот ими, — он указывает на бездонника. — Приказываю — и они делают все, что захочу.

— Ты ничего не получишь, Самвел, — скрещиваю руки на груди, борясь с пустотой и отчаянием, которое то и дело накатывает, но я не имею права раскисать, пока точно не узнаю, что Фабиана нельзя спасти.

— Что ж… ты сама выбрала свою судьбу, — цокает он языком. — Очень жаль.

Он шагает к двери и задерживается на пороге.

— Впрочем… ты всегда можешь меня позвать. Позвони в вот это, — он достает маленький черный колокольчик и протягивает мне. Я только отхожу. Тогда Самвел кладет его на пол со словами:

— Я буду ждать, когда тебе надоест быть в компании… вот этого дружелюбного монстрика. — Он указывает в угол, где клубится и ревет бездонник. — Знай, я всегда готов пойти навстречу.

С милой улыбочкой он разворачивается и уходит, оставив меня наедине с бездонником.

Слышу щелчок замка. Это чтобы наверняка.

Бездонник издает еще один ужасающий звук. Его тело — если это можно так назвать — вспыхивает красными всполохами и почти не двигается. Точнее, это выглядит как шаг вперед — шаг назад. Словно Фабиан внутри борется со своей новой сущностью, не позволяя ей приблизиться ко мне.

Смотрю на колокольчик, одиноко лежащий на полу.

Неужели этот негодяй действительно на что-то рассчитывает? После всего?

В груди вскипает до боли. Ярость ударяет в мозг. Хватаю эту штуковину и бросаю прямо в кипящий котел.

Кажется, это была плохая идея.

Варево вмиг зеленеет, вздымается над котлом пеной… вот-вот взорвется!

Делаю шаг. Еще один. Подальше. Пока не оказываюсь вплотную к черному постоянно движущемуся дыму.

Чувствую, что мне нужно сделать. Просто чувствую.

— Ты не монстр, — выдыхаю и… вхожу в самый центр закручивающийся смерчей и черного плотного дыма.

55 глава

Вокруг — ничего. Как выжженная солнцем уныло-желтая пустыня, по которой клубится черный дым, а еще там и тут взвиваются в воздух маленькие смерчи.

Я — внутри бездонника. И я жива. Пока еще.

Не думала, что он… такой огромный. Пустыня простирается аж до горизонта под небом без солнца, и конца, и края ей не видно.

— Фабиан! — зову, но мой голос тут же гаснет. Дым резко вздымает песок, а потом сильный порыв ветра сбивает меня с ног.

— Фабиан! — с отчаянием кричу, надеясь увидеть того, кто не мог просто исчезнуть или превратиться в чудовище. Он где-то здесь, я чувствую. Я должна его найти.

Ветер усиливается. Смерчи вокруг меня закручиваются, образуя один гигантский. Отползаю — но он настигает меня. Сил нет даже встать, и вот — я внутри огромного смерча. Все кружится, сводя меня с ума, и среди бесконечной дымной карусели вижу цветные участки…

Смерч резко отпускает меня. Падаю и… зависаю в воздухе рядом с большим белым домом с колоннами, цветастыми клумбами и фонтанами.

По мощеной дороге не спеша идет чета — молодая красивая темноволосая женщина, разодетая в пух и прах, с гордо поднятой головой и неимоверно яркими голубыми глазами. На шее у нее дорогое ожерелье. Рядом — седоватый с залысинами мужчина в мундире, похожий на генерала. Женщина держит его под руку с таким видом, словно делает одолжение.

От ворот подходит к ним слуга в ливрее.

— Прибыл его светлость, герцог Айрон, — кланяется он.

За воротами — карета. Из нее выходит мужчина… очень мне знакомый.

Фабиан.

Это он. Совсем юный и главное — здоровый. Мужчина в мундире шагает к нему и протягивает руку.

— Фабиан, рад тебя видеть, — тепло приветствует его он.

— И я вас, генерал Грейм, — почтительно склоняется тот.

— Ах, отставь эти церемонии, мы же не в гарнизоне, можно просто Калир, — добродушно говорит мужчина и поворачивается к женщине. — Лиастра, дорогая, познакомься, это мой верный соратник и друг по совместительству, герцог Фабиан Айрон.

— Добро пожаловать, ваша светлость, — холодно произносит та, протянув руку в перчатке. Фабиан почтительно целует ее.

— Пройдем в столовую, друг, ты ведь устал с дороги, и перекусить не мешает, — хлопает его по плечу Калир… то есть, мой отец.

— Дорогой, герцог Айрон, возможно, не привык к такому… обращению, — с трудом подбирая слова, произносит моя мать, на лице которой образовалось два красных пятна. А я смотрю на нее, как завороженная, ведь совсем ее не помню. Разве что маленький портрет в медальоне подсказывает, что это они и есть — мои родители.