Лесная фея (СИ) - Вайз Мариэлла

Почему Триединая Сестра наделила даром именно меня? Что предстоит мне свершить и хватит ли сил? Никакой дар не дается просто так, а уж дар священной волшебницы...

Я вспоминала все те книги, которые прочла. Говорила ли я, что я помню все, что видела и читала?

Не знаю, только ли мое это качество, или так у всех...

Особое внимание я уделила воспоминаниям о прочитанных мною книгах по магии, особенно запрещенной, особенно той, проявлению которой была свидетелем совсем недавно.

Так, де Брилье холост, значит контакт с волшебницей не освящен... И, значит, дни неведомой мне волшебницы сочтены? Что-то не так, Мицариэлла. Что-то не так…

Волшебницы сильны и разумны, они никогда не опозорят себя развратом, это невозможно.

Память услужливо разворачивала передо мной страницы витиеватого старинного текста, одна, другая... Неужели?! Ужас захлестнул меня.

Запретную магию можно получить и другой дорогой...

Если погубить невинность более восьми дев благородного происхождения... Не освящая в храме...

Меня затрясло от ненависти к негодяю. Ненависть, как живая, рвалась наружу, хотела превратиться в прекрасную анаконду и впиться в негодяя, на этот раз навсегда лишая его разума.

Известно ведь, что самое страшное наказание это лишение разума, смерть намного, милосерднее.

Нельзя. Будь сильной, Мицариэлла, ведь первое правило обладающих даром – не поддаваться сиюминутным эмоциям, любое преступление раскрывать полностью и до конца, что бы это ни было. Мне нужно понять главное: почему и зачем? Но как же это.

тяжело! Я совсем неопытна, я ведь даже разговаривать с людьми толком не умею. Деревья не в счет, это совсем другое.

При мысли о деревьях тёплая волна любви и веры охватила меня. Меня перестало трясти, спокойствие и ясный ум снизошли на меня. Ты справишься, Мицариэлла. Конечно, ты справишься со всеми испытаниями, что пошлет тебе Триединая Сестра, ведь Триединая Сестра дала тебе великие силы, коих нет ни у кого...

Глава 7

Мицариэлла Карету мерно покачивало. Паулина спала. Герцоги тихо переговаривались между собой.

Я, прикрыв глаза, разглядывала сквозь ресницы новоявленных будущих родственников.

- К вечеру будем, - сказал старый герцог, с беспокойством глядя на сына.

Беспокоиться ему было от чего. Антуан выглядел больным. Он тяжело дышал, с трудом фокусировал взгляд. Ничего, через пару дней отойдет. Я легко вспомнила все последствия отката, этот гад ещё легко отделался. А потом ему будет знатный сюрприз.

- Нам срочно нужно домой, дамы, - обращаясь ко мне, процедил герцог, - поэтому потерпите без еды до вечера.

Ну логично, Антуану не до еды, а мы кто такие? Купеческая дочь с непонятной компаньонкой?

Карета мягко заскользила, как по волнам, окна затянуло тёмной мглой. Портальная карета. Такие разрешено иметь только титульной знати не ниже герцогской. Эти кареты делают прыжки от точки к точке, поэтому путь длиною в месяц могут проделать за пару дней.

Батюшка всегда страстно мечтал о такой, но не всё можно купить за деньги, по крайней мере, напрямую.

Что ж, без еды так без еды. Есть время подумать спокойно.

Итак, что мы имеем, Мицариэлла?

Получается так, что молодой герцог в своё время вытянул позорным распутным способом энергию и силу из более чем восьми знатных дев, обрекая их на положение ниже животных.

При этом только часть этой энергии он физически способен использовать, и исключительно для подчинения. Всю остальную часть можно только отдать. Кому? Для чего?

Я мысленно который раз пробежалась по страницам книг. Ошибки быть не могло, моя память не подводила меня.

Вспоминаем дальше. Если союз со знатной девушкой освящён в храме Трёх Святых, то при консумации брака энергия и сила, которая изначально заложена в любой знатной девушке, передаётся её супругу и смешивается с его энергией. Таким образом рождается энергия пары, которой теперь уже супруг щедро делится со своей половинкой.

И только в освященных таким образом браках могут родиться одарённые дети, настоящие сокровища нашего мира.

Знать в нашем королевстве имеет сложную иерархию. На самой нижней ступеньке стоим мы, купцы. Дальше герцоги, графы, бароны, маркизы, лорды, и, наконец, сам император.

Что самое обидное, так это то, что только купцы почему-то считаются неровней всем остальным, особенно в вопросах заключения брака. То есть все остальные могут смешивать свою кровь как угодно, но только брак с выходцем из купеческой семьи это позорный мезальянс.

Нет, само общение не запрещено, не пресекается. У Лайлинны, например, лучшая подруга дочь барона. Ограничения касаются исключительно брака.

А так, у той же Лайлинны полно поклонников не только из купеческих семей. Сердцу ведь не прикажешь, а сестра многих покрасивее будет.

Правда, брак со всеми этими маркизами, лордами и так далее ей практически не светит.

Поэтому и Лайлинна не относится ни к одному из них всерьёз, а страшно любит ещё и поиздеваться над очередным высокородным отпрыском.

Так вот, если каким-либо неведомым образом знатная девушка подарит свою невинность вне брака, то, во-первых, она навсегда лишится всего запаса своей энергии, а также и зачатков дара, если они были. Но, самое главное, она никогда не сможет выносить дитя, то есть невинные души будут погибать, не родившись.

И вот за это Триединая Сестра наказывает без жалости. Не знаю, как это происходит, но в тот же миг несчастная лишается любви и привязанности всех своих родных. Более того, родители оступившейся начинают испытывать чувство ненависти к дочери, а также жгучий стыд за неё.

После чего несчастную вышвыривают за ворота в чём была, предварительно выжигая калёным железом десять полос на лбу и выбривая ей голову и брови.

Никто никогда не подаст и крошки хлеба оступившейся, никто никогда не пустит её на порог.

Если она захочет пить, её не пустят к реке, первый же встречный погонит её прочь от реки палками и камнями, даже напиться из лужи у несчастной шанса нет.

Долго распутница не живет. Может, пара дней, может, чуть больше.

Поэтому ни одна знатная девушка в своем уме никогда не пойдет на такое.

Тем не менее, это иногда случается.

Раньше я никогда не думала на эту тему. Распутницы меня не интересовали. Жалости к ним я не испытывала никогда, как и все остальные жители нашего королевства.

Тем более, это, действительно, редчайшие случаи, и о таком в нашем графстве при моей жизни даже и не слышали. Бывали случаи в нескольких отдаленных герцогствах, но и то до нас доходили лишь слухи.

Но сейчас такая участь едва не постигла мою родную сестру! Несмываемый позор мог покрыть весь наш род.

Но Лайлинна ведь была под магией подчинения. Никогда моя сестра, так же, как и любая другая знатная девушка, не пошла бы на это добровольно...

Как и любая другая знатная девушка...

Это что же, получается, что и те несчастные, слухи об ужасной судьбе которых доходили в наше тихое графство, совершили распутные действия не добровольно, а под подчинением?!

Получается, что все они стали жертвой негодяев, которым просто понадобилась их энергия? И получается, что это было вовсе не добровольное распутство, а хладнокровные убийства несчастных...

Тем временем карета замедлила ход.

- Подъезжаем, сын, - Гортон де Брилье коснулся плеча сына. Да, как же я забыла имя старого де Брилье, хотя... Он вовсе не так уж стар. У меня было время его рассмотреть.

Достаточно молодой взгляд, а морщины стали как будто меньше за нашу дорогу... Как же может это быть, и сколько загадок предстоит мне разгадать?

Наконец карета остановилась. Гортон де Брилье, поддерживая Антуана, повел его из кареты, метнув на меня полный ненависти взгляд.

А вот это уже интересно. Старый или не совсем старый лис, похоже, что-то заподозрил.

Дверцы кареты распахнулись. Я легко спрыгнула на землю и замерла, очарованная огромным шикарным замком, стены которого были увиты разноцветными розами и ещё какими-то неизвестными мне алыми цветами.