Нежеланная невеста. Целительница для генерала (СИ) - Нова Юлия

Метр побелел, с ужасом глядя на королеву, и промямлил:

— Ваше Величество, да как же, так ведь я со всем старанием. Но время, время! Ведь карета леди Ковентри была повреждена в пути и она полдня ждала мага в том захолустье, где оказалась. А ей было назначено. Поэтому конюх гнал, как мог. Но всё же леди приехала впритык. А вы знаете, что претенденткам стоит приезжать хотя бы за полдня. И я практически всё это время нахожусь рядом, поддерживая, рассказывая, направляя. Полдня! А леди приехала буквально за полчаса до назначенного времени. А на встречу с королевой невозможно опоздать!

Королева взмахнула рукой, успокаивая расшалившегося придворного. Накал страстей начал спадать. Метр и Её Величество закончили на вполне мирной ноте, и королева с искренним сожалением посмотрела на меня, подошла и сочувствующе положила ладонь на плечо, направляя к гостевому креслу, вполне миролюбиво предлагая:

— Садитесь же, леди Ковентри. Я сама вам расскажу то, что действительно важно.

Оказалось, королева обожала коллекционировать фрейлин. Её личных фрейлин велено было называть «драгоценная фрейлина такая-то». Это были драгоценные пташки Её Величества, которых она искренне ценила и заботилась, оберегая от посягательств со стороны придворных и недостойных руки её пташек.

Просто фрейлинами называли фрейлин двора Его Величества. Там всё было совершенно по-другому, и королева только губы поджала, коротко бросив:

— Даже общаться не смейте с этими… леди. Обычные фрейлины живут за счёт двора Его Величества и выполняют при дворе некие услуги, о которых таким прекрасным цветам, как вы, леди Ковентри, знать не велено.

Именно фрейлины Её Величества выходили замуж очень удачно, усиливая дар, которым обладали. Королева чувствовала себя крёстной феей, а леди приобретали очень многое: её пожизненную защиту, удачное замужество, зачастую славу и богатство.

Королева хотела, чтобы её сокровища жили в комфорте и были полезны своему королевству. Вернее, своей королеве, приложившей немало сил на заботу о своих малышках, как она с лёгкой улыбкой пояснила мне.

Всё это королева и рассказала мне, с подробностями, приводя в пример удачные партии юных леди, живших и служивших фрейлинами при её личном дворе.

Я же изобразила на лице волнение, хотя уже и сама вспомнила, в чём именно заключалась моя ошибка. Но королеве нужно было подыграть, ведь она не просто так вела меня к чему-то нужному ей.

Я вспомнила, как именно лучше ответить, и робко ответила:

— Но мой дар не такой уж сильный… Да, он редкий, необычный, но…

Секунда, взгляд королевы сверкнул торжеством, но она моментально взяла себя в руки и ответила мне, улыбнувшись покровительственно:

— Ах, вам не о чем волноваться, дорогая. Если всё так, как и писали ваши родители, вы истинное сокровище! А для своих малышек я сделаю всё. Не удивляйтесь, леди Глория, моему энтузиазму. Я очень внимательно изучаю каждую, кого мне рекомендуют. Я многое узнала о вас, и не только от ваших родителях. Вы же понимаете, что родительская любовь может быть слепа? Но ваш учитель, уважаемый метр Стросби, тоже отправил вестника, подробнейше рассказывая о вас.

Её Величество велела хорошенько подготовиться к завтрашнему официальному завтраку, где меня представят узкому кругу двора Её Величества. На мои робкие вопросы о будущих обязанностях, королева непринуждённо махнула рукой, однако ответила чётко и ясно, без экивоков и намёков:

— Вы, моя дорогая, что-то сильно торопитесь. Не волнуйтесь, метр Ломбли, да и мои прекрасные крошки всё вам разъяснят. Но! Сначала вы погостите у меня, а я присмотрюсь. Неделю-две, и ваша судьба будет решена. Или вы отправитесь домой, что тоже неплохо. Или же, — и тут королева слегка приподняла голову, а торжественности во взгляде хватило бы на серьёзный официальный приём, никак не меньше, — Вы, леди Глория, станете ещё одной драгоценностью в короне нашего королевства! О, не удивляйтесь. Вы ещё многого не знаете. Поверьте, мои крошки — это тайное оружие нашей страны. Думаю, никак не меньше. Не так ли метр?

Я выходила из покоев королевы в полном раздрае. Это тогда я принимала всё за чистую монету. Сейчас же хотела понять истинные мотивы королевы. Мне нужно было подумать, поэтому я попросила слугу проводить меня до парка, в той части, где разрешено было гулять гостям.

Мне стоило побыть одной и обдумать всё.

Глава 5

Когда выходила, слышала лёгкий смех королевы. Она уже беседовала с метром о чём-то своём, и так быстро забыла обо мне, словно я была песчинкой в её жизни.

А разве нет?

Так и было, стоило принять этот факт. В первую свою жизнь я искренне считала, что королева была очень заинтересована во мне. В голове пронеслось воспоминание о подслушанном разговоре королевы и её доверенного человека. Тогда я сильно обиделась на неё, и почему-то на генерала и отказала ему резко, не жалея.

После пожалела я сама, и очень сильно.

А ещё…

Я помнила тот самый ритуал, которым воспользовалась, чтобы сделать генералу Стронгу гадость. Отплатить ему той же монетой, ведь он разрушил мою мечту, потоптавшись по моей репутации, обратив ненужное внимание к моей особе.

Ох, как же зла я была на него. И совершила глупость, навсегда закрыв тот вариант пути, который мог спасти и меня, и моих самых близких.

Только попав в свои гостевые покои, я с облегчением поняла, что родители были у себя и не ждали меня в гостиной. Сейчас я была не готова к общению, мне нужно было побыть одной и подумать.

Мари, моя личная служанка, встретила меня, с беспокойством в глазах уточнив:

— Всё хорошо, леди Глория?

Я остановилась, непонимающе посмотрела и уточнила:

— Вроде да. К чему эти вопросы, Мари?

— Вы выглядите расстроенной. — Почти шёпотом ответила она.

Мари опустила взгляд, словно я могла сорваться на ней, а я вспомнила, как распекала её в карете, обвиняя всех и её в том числе в том, что мы опаздывали во дворец. И я ведь так и не извинилась перед ней позже.

Подошла к ней ближе, видя неподдельное беспокойство в её глазах. Мари была старше меня на три года и служила моей личной горничной и помощницей уже пятый год. Служила честно и хорошо, стойко терпела моё плохое настроение и капризы.

Я помнила, как потеряла её, но сейчас вспоминать об этом не хотелось.

Мне страстно хотелось поменять будущее, и я уже начала, а значит, и к Мари стоило быть более внимательной.

— Мари, я не сдержалась тогда в карете, когда случилась поломка, была так зла и сорвалась на тебя. Я прошу прощения, я не должна была. Помнишь, тебе нравился тот браслет, что я носила ещё полгода назад? Я его уже не ношу, да и тебе он больше подойдёт. Принеси-ка его сюда.

Мари мигом метнулась за шкатулкой, неся её мне. Шкатулку никто не мог открыть, кроме меня, это была стихийная подростковая магия, которая теперь защищала мои сокровища от любых рук. Даже папа, хоть и был главой рода, так и не смог справиться с задачей. Я достала тот самый браслет, тонкой работы, изящный, и протянула его Мари, подбадривая её:

— Ну же, бери его. Это мой подарок. Я уверена, ты его заслужила. Ты же собираешь приданое на свадьбу, да? Я помню. Это мой подарок тебе. Вернёмся домой, ещё ткани выберешь себе из тех, что позволено носить твоему сословию.

Мари взяла браслет, держа его в ладони, но судя по недоверчивому взгляду, не могла до конца поверить в такой подарок. Я вздохнула с сожалением, упрекая себя прошлую в невнимательности и эгоизме, прикоснулась к браслету, магической клятвой подтверждая:

— Передаю в дар этот браслет моей служанке Мари, отказываясь от владения им.

Мари подняла на меня взгляд, не до конца веря в происходящее, после прижала его к груди, шепча:

— Ох, даже если про ткань забудете, я вам так благодарна. А то я уже и так и этак экономила, деньги копила, а на достойное приданное накопить не могу. А вы одним махом и всё решили, леди Глория. Как вернёмся, так и свадьбу сыграем с Джоном. Я ж теперь богатая невеста, его маменька теперь не сможет про меня говорить, что я плохая партия.