Восхождение Морна. Дилогия (СИ) - Орлов Сергей

— Неплохо, молодой господин, — сказал он, и от него это звучало как орден за отвагу. — То, что ты сделал сегодня… такому не учат. Это либо есть, либо нет. И у тебя, похоже, есть.

Я кивнул и пошёл дальше, позволяя им всем верить в то, во что они хотели верить. Пусть думают, что это результат тренировок. Пусть считают, что их усилия не пропали даром.

На самом деле всё это было заслугой другой жизни. Пятидесяти четырёх лет в другом теле, сотен боёв, тысяч часов тренировок. Души, которая помнила, как убивать и как выживать.

Но им об этом знать было совершенно не обязательно.

Когда я наконец добрался до своей комнаты и закрыл за собой дверь, солнце уже поднялось над восточной стеной поместья и заливало комнату золотым светом. Я подошёл к окну и посмотрел на столицу, которая виднелась на горизонте — шпили дворцов, купола храмов, бесконечные крыши домов.

Завтра церемония. Завтра я узнаю свой дар и пойму, с чем мне предстоит работать.

Пять поколений Морнов строили репутацию этого рода. Прадед Всеволод разрушал крепости одним заклинанием. Дед Игорь командовал армиями и не проиграл ни одной битвы. Отец считается одним из сильнейших магов огня в Империи.

Они получали свои способности от рождения и просто использовали то, что им досталось. Родились с талантом — молодцы, повезло.

А я возьму свой дар, каким бы он ни был, и выжму из него всё до последней капли. Потому что я знаю то, чего не знал ни один из них — как работать с любым материалом. Как превращать слабости в силу. Как находить возможности там, где другие видят только тупик.

Я брал бездарей и делал из них чемпионов. Учил людей, у которых не было ни таланта, ни везения, и они побеждали тех, кто родился с безумным талантом и золотой ложкой во рту.

Теперь моя очередь применить всё это к себе.

Я лёг на кровать, и рёбра тут же напомнили о себе тупой ноющей болью. Но усталость оказалась сильнее, и я провалился в сон почти мгновенно.

Завтра будет очень интересный день.

Я стоял в комнате для подготовки и смотрел на своё отражение в зеркале, пытаясь понять, как этот разодетый павлин связан со мной.

Парадный мундир дома Морнов сидел идеально — алые и золотые цвета рода, феникс на груди, вышитый серебряными нитями, золотые пуговицы в три ряда. Рёбра ныли под тугими бинтами, но снаружи этого не было видно. Настоящий герой, победивший девятерых убийц из Гильдии Теней. Ну, или троих, если считать по-честному, но кого интересует правда?

К обеду история обросла такими подробностями, что я сам заслушался. Теперь весь город был уверен, что я в одиночку положил всех девятерых наёмников, причём последние двое якобы умоляли о пощаде, а я великодушно отпустил их, чтобы они разнесли весть о моей непобедимости.

Держу пари, к вечеру окажется, что я голыми руками задушил семерых драконов и спас принцессу от кровожадного чудовища. Или чудовище от кровожадной принцессы. Или всех троих от самих себя. Детали уже не имели значения, потому что в мире аристократов репутация давно заменила правду, и я не собирался с этим спорить.

Пусть верят во что хотят. Мне это только на руку.

Дверь открылась без стука, и я увидел в зеркале отражение Алисы.

Моя невеста выглядела так, будто её три часа собирала команда лучших служанок Империи, что, вероятно, было правдой. Платье цвета слоновой кости облегало фигуру именно там, где нужно, тёмные волосы были уложены в сложную причёску, а в них сверкали изумруды — помолвочный подарок от нашей семьи. Красивая девушка с красивыми драгоценностями и красивым расчётом в глазах.

Я попытался вспомнить хоть что-то личное о ней, кроме формальных встреч в присутствии родителей и разговоров о погоде. Но не вспомнилось ничего, потому что вспоминать было попросту нечего.

Она подошла и взяла меня за руку чуть крепче, чем требовалось для простого жеста поддержки, и посмотрела мне в глаза с выражением, которое наверняка не раз репетировала перед зеркалом.

— Весь город только о тебе и говорит, — сказала она тихо, и в её голосе было столько восхищения, что хватило бы на троих. — Ты отбил нападение Гильдии Теней в одиночку. Все ждут, что сегодня ты получишь великий дар.

Зелёные глаза были красивыми и внимательными, слишком внимательными для простого восторга влюблённой невесты. Она смотрела на меня так, как купец смотрит на товар, который вот-вот вырастет в цене.

— Род Морнов никогда не рождал слабых магов, — продолжила она, и её пальцы сжали мою руку ещё крепче. — А после того, что ты сделал… ты особенный, Артём. Я всегда это знала.

Всегда знала. Ага. Вчера утром она едва кивала мне при встрече, а сегодня я внезапно стал особенным. Удивительно, как быстро меняются чувства, когда жених убивает пару наёмников.

Она встала на цыпочки и поцеловала меня в щёку, и губы были тёплыми, а прикосновение — отрепетированным до последнего миллиметра.

— После церемонии объявим дату свадьбы. Ты даже не представляешь, как я жду этого дня.

В коридоре послышались шаги и голоса, и Алиса тут же отступила на шаг, поправила причёску и вышла первой, не дожидаясь моего ответа. Я проводил её взглядом и усмехнулся про себя.

Красивая, умная, расчётливая. Девушка далеко пойдёт, и я не имел ничего против того, чтобы пойти вместе с ней. Политический брак — это нормально для аристократического мира, так было всегда и так будет ещё тысячу лет. А то, что она при этом красавица — приятный бонус, который я намеревался использовать по полной программе.

Правда, за весь разговор она ни разу не спросила, как я себя чувствую после вчерашнего боя. Но это мелочи. В конце концов, зачем спрашивать о здоровье товара, если он и так выглядит достаточно свежим?

Церемониймейстер ждал у высоких двустворчатых дверей — древний старик в золотых одеждах, с посохом, который был, наверное, старше самого дворца. Он посмотрел на меня оценивающим взглядом профессионала, который провёл тысячу таких церемоний и знал цену каждому жесту.

— Господин Морн, вы готовы?

Я кивнул, хотя готовность была понятием относительным. Готов ли я узнать, какой дар мне достался? Готов ли принять любой результат? Готов ли разочаровать четыреста человек, которые собрались посмотреть на героя?

Впрочем, какая разница. Готов или нет — церемония всё равно состоится.

— Когда двери откроются, идите медленно, — сказал старик, понизив голос до заговорщического шёпота. — Не спешите. Пусть все вас рассмотрят. Сегодня вы в центре внимания всей Империи, и было бы глупо не воспользоваться этим.

Он стукнул посохом три раза, двери начали медленно распахиваться, и грянули фанфары — громкие, торжественные, такие, от которых закладывает уши и хочется немедленно совершить какой-нибудь подвиг.

Белый зал императорского дворца оправдывал своё название и превосходил все ожидания. Мраморные колонны толщиной в три обхвата уходили к расписному потолку, где боги и герои древности сражались с демонами в вечной битве, которую художник изобразил с такими подробностями, что становилось немного неловко. Огромные хрустальные люстры заливали помещение светом тысячи свечей, и этот свет отражался от мрамора, от золота, от драгоценностей на шеях дам, превращая зал в сияющую шкатулку. Родовые гербы великих домов украшали стены, каждый размером с хорошую дверь, и я насчитал как минимум двадцать, прежде чем сбился со счёта.

Четыреста человек смотрели на меня, и я физически ощущал тяжесть их взглядов.

В первом ряду сидели родители — отец с лицом, высеченным из того же мрамора, что и колонны, мать улыбалась сквозь слёзы, промакивая глаза кружевным платком. Рядом с ними расположилась Алиса, уже успевшая занять своё законное место рядом с будущей свекровью, и её лицо выражало идеальную смесь гордости и скромности. Граф Петров кивнул мне с уважением, которого не было ещё вчера утром. Баронесса Северная смотрела с умилением, как на любимого внука. Генерал Громов подался вперёд с интересом охотника, увидевшего редкую добычу.