Я растопчу ваш светский рай (СИ) - Карамель Натали

«Последняя миссия» началась. Ещё до того, как она сказала «да».

Глава 4. Отряд «Феникс»

Они собрались в «Подземке» — бывшем командном бункере отряда «Валькирия», ныне законспирированном баре на минус третьем уровне Транзитного узла. Место пахло старым дымом и ностальгией. На стенах ещё виднелись следы от креплений тактических голопанелей, теперь замазанные чёрной краской.

Ирина вошла последней, и четверо людей за угловым столом замолчали не из-за субординации. Они почувствовали разницу. Её походка была лёгкой, как всегда, но в ней не было прежней упругой готовности — лишь холодная, отточенная эффективность. И глаза. В них горел не огонь перед боем, а пепел после пожара.

— Ну, блин, — тихо выдохнул первый, приземистый мужчина с короткой щетиной и кибернетическим шрамом через левый глаз. — А я-то думал, спам-рассылка от маркетологов.

Это был Кирилл, гик-разведчик. Лучший в мире по взлому любых систем, от дверных замков до нейроинтерфейсов. Его магия — тончайшее чувство резонанса, умение «услышать» частоту любой защиты и подобрать к ней ключ. В сорок лет он выглядел на пятьдесят, но его пальцы, обвешанные простыми кольцами-дешифраторами, всё ещё двигались с ювелирной точностью.

— Спам? — фыркнула женщина напротив. Вера, биомант-медик. Высокая, худая, с вечной сигаретой в уголке рта и взглядом, видевшим слишком много внутренностей. Её магия — тончайшее управление жизненными процессами. Она могла одной мыслью ускорить регенерацию или найти раковую клетку среди триллионов здоровых. — Привет, Ир. Выглядишь… будто тебя пропустили через гравитационный пресс души. Без анестезии.

— И я рада тебя видеть, Вера, — сухо парировала Ирина, занимая место во главе стола. Её взгляд скользнул по остальным.

Саша, иллюзионист. Молчаливый мужчина лет сорока, который мог сделать так, чтобы целый отряд не замечали камеры, патрули и даже свои собственные воспоминания на протяжении десяти минут. Его магия — работа с восприятием, создание бесшумных, идеальных миражей. Он лишь кивнул, его пальцы перебирали чётки из матовых чёрных бусин — фокусировщиков.

И Гром. Настоящее имя — Алексей, но его давно забыли. Бывший штурмовик, специалист по силовому подавлению и «грубому вскрытию». Магия — управление кинетической энергией в чистом виде. Удар его кулака, усиленный полем, мог деформировать броню лёгкого шаттла. В сорок он был массивным, как гора, с добрыми, уставшими глазами. Он первым встал и обнял Ирину, и в его объятиях не было грубой силы — была точная, сдерживаемая мощь, способная раздавить танк и не сломать хрустальный бокал.

— Соскучился, командир. Слышал, игрушки на аренах надоели. Пора снова за дело?

— Спасибо, что пришли, — сказала Ирина, отстраняясь. Её голос прозвучал формально. — Я не имела права вас вызывать. У всех есть жизнь. Контракты. Семьи у некоторых. У меня нет права вас тащить в это.

— Право? — Кирилл усмехнулся, постукивая пальцем по своему кибер-глазу. — У меня право выбора закончилось, когда ты вытащила меня из-под обломков того сгоревшего сервера на Марсе. Это приказ?

— Нет, — Ирина встретилась с каждым взглядом. — Личная просьба. От меня. «Альфа» вышла на «Предел» и не вернулась. Корвин предлагает нам. Последний вылет.

Тишина повисла тяжёлым одеялом. Вера затянулась электронной сигаретой, выпустила дым, который на миг сложился в миниатюрный череп, прежде чем рассыпаться.

— «Предел»? — спросила она просто, без интонации.

— «Предел», — подтвердила Ирина.

Гром тихо присвистнул, и стакан на столе рядом дрогнул, зазвенел. Саша сжал чётки так, что костяшки пальцев побелели.

— Ну что ж, — Кирилл потер руки, и по столу от его ладоней побежали мерцающие голограммы-паутинки, моделирующие схемы станции. — Скучно точно не будет. Но сначала — тост за встречу.

Их радость от встречи быстро натолкнулась на ледяную стену её отстранённости. Заказали еду, напитки. Вспоминали старые провалы и победы. Кирилл и Гром разгорячились, перебивая друг друга. Вера язвила. Даже Саша улыбался уголками губ.

Ирина сидела среди них, как инородное тело. Кивала. Отвечала односложно. Смеялась, когда нужно, — сухим, коротким звуком, лишённым тепла. Она видела, как взгляд Веры становился всё более пристальным, диагностирующим.

— Ир, — не выдержала наконец Вера, когда Гром отошёл за очередной порцией. Она пристально смотрела на Ирину, и её зрачки сузились, приняв вертикальную, кошачью форму — признак активного диагностического зрения. — Ты вся в… энергетических шрамах. Что случилось? Ты не просто устала. Ты будто уже вернулась оттуда. Мёртвой.

— Ничего не случилось, — отрезала Ирина. — Я просто сделала то, что должна была. Как и мы все. И сейчас мы сделаем то, что должны.

— Она права, — тихо сказал Саша. Все обернулись к нему — он говорил так редко. Его голос был беззвучным шёпотом, который слышен только им, благодаря старой групповой ментальной связи, которую они до сих пор подсознательно поддерживали. — На командире печать. Она уже приняла смерть. Нашу или свою. Неважно.

Неловкое молчание. Ирина не стала это отрицать. Она просто подняла бокал с водой.

— За старых друзей. И за последнюю миссию. Чтобы закончить красиво.

Они чокнулись. Гулкий стук стекла прозвучал как приговор. Веселья не просто не было — его смыло ледяной волной её тоста. Даже Гром потупил взгляд.

Час спустя они были в операционной комнате на верфи Корвина. Голографическая проекция «Предела» висела в центре, испещрённая маркерами.

— Данные слишком… чистые, — Кирилл парил перед интерфейсом, его пальцы летали по невидимым клавишам. — Вот логи взлома защищённого архива станции. Сделано нашими, с «Альфы». Идеально. Слишком идеально. Будто их ждали. Провели красной дорожкой прямо к сердцевине.

— Подстава? — хрипло спросил Гром.

— Не знаю, — Кирилл сморщился. — Но смотрите. Аномальное поле. Оно пульсирует с частотой, которая… — Он вывел график. — Она совпадает с базовой частотой человеческого магического резонанса. Но оно его не гасит. Оно настраивается на него. Усиливает в миллион раз, пока ядро не взорвётся от перенапряжения. Это не оружие. Это зеркало, которое показывает тебе твою же силу — и ты сгораешь от её вида.

— Значит, опасность реальна, — сказала Ирина.

— О, ещё какая! — Кирилл фыркнул. — Но чтобы создать такое… нужен доступ не просто к ядру станции. Нужен доступ к первичным протоколам Магического Поля, к тому, с чего всё началось в 2026-м! Этого не могла сделать кучка диссидентов в ржавой тюрьме. И почему… — Он переключил картинку. — За восемь месяцев не было ни одной случайной утечки?

— Ты хочешь сказать, это ловушка? — спросила Вера.

— Я хочу сказать, что нас посылают туда, где законы физики и магии ведут себя как им вздумается, с непроверенными данными, — мрачно ответил Кирилл. — И меня бесит эта лёгкость. Будто кто-то там играет с этой штукой. Отрабатывает управление, готовит сцену.

— Для нас, — тихо закончила Вера.

Их глаза встретились — команды, которую уже предали. Возможно, своими же.

— План остаётся прежним, — сказала она, и её голос вновь обрёл стальные нотки командира. — Тихий вход. Сектор «Дельта». Кирилл — на подавление систем. Ты создаешь для нас «тихую зону» в их сетях. Саша — полное облако невосприятия. Мы будем призраками. Гром — ты наша дверь, если придётся ломать. Вера — постоянный мониторинг нашего состояния. Любое колебание резонанса — немедленный отход. Цель — ядро управления. Нейтрализация угрозы. Уничтожение данных. Отход.

— А если там не «Искатели Истока»? Если там… что-то другое? — спросил Саша своим беззвучным шёпотом.

Ирина посмотрела на пульсирующую зелёным голограмму вируса.

— Тогда мы узнаем правду. И решим, что с ней делать. На месте. «Феникс» на связи. Выходим через шесть часов. Проверяйте снаряжение.

Они разошлись. Вера задержалась на пороге.

— Ир, — сказала она без обычной язвительности, блокируя дверь взглядом. —Дай мне честный прогноз. Твой резонанс фрагментирован. На что рассчитываешь, ведя нас туда? На чудо или на смерть?