Я до сих пор не бог. Книга XXXVII (СИ) - Дрейк Сириус

Они все шли на север.

Посейдон в глубине океана. Аркадий по берегу, шагая гигантскими костяными ногами. Любавка и Богдан неслись через лес. Сорок Угольков черной волной через поле. Кицуня несся, как комета. Тари текла потоком из-под земли.

Каждый чувствовал одно и то же.

Хозяин на краю. Хозяин ломается. Хозяин умирает.

И каждый знал, что если они не успеют, он сделает седьмой удар один. И, возможно, не переживет его.

Они неслись к нему со всех сторон, чтобы помочь хозяину. Или умереть вместе с ним.

Северный фронт.

12:55.

Тело Владимира билось в конвульсиях, пытаясь вырваться из объятий Валеры.

Нечто ослабло, связь с телом держалась на одном канале, и это не давало ему маневрировать. Особенно против Валеры и Есенина.

Я стоял перед телом Владимира, облокотившись на Ерха, как на трость. Правая рука висела плетью. Ноги готовы были в любой момент подкоситься. Глаза почти не видели. Саша что-то говорил, но я слышал только гул.

Один удар.

— Миша, — голос Лоры стал тихим. — Они идут.

— Кто?

— Все твои питомцы. Они почувствовали тебя и идут сюда.

Я закрыл глаза. Внутреннее Хранилище рассыпается.

— Сколько?

— Три минуты. Может, две. Посейдон будет первым.

Я открыл глаза и посмотрел на Ваську. Кот стоял рядом.

— Последний, — сказал я.

— Последний, — подтвердил Васька. — Давай бей.

Валера прижал Нечто к земле. Все шесть рук вцепились в тело Владимира. Корона пылала так ярко, что даже сквозь залитые кровью глаза смотреть на нее было больно.

Его лицо было залито потом и кровью. Он тоже оказался на пределе.

— Мишаня! — прохрипел Валера. — Давай!

Есенин встал рядом, готовый подхватить меня, когда ударит отдача. Святослав завис над полем. Эль уже убрал барьер и подходил к нам.

Я сделал шаг. Ноги подломились. Встал. Еще шаг. Еще.

Правая ступня Владимира. Последняя привязка.

Я поднял Ерх.

И в этот момент земля под ногами задрожала. Я почувствовал приближение своих питомцев.

Я улыбнулся. Кровь на губах, соль на щеках, боль во всем теле.

Но я улыбнулся.

И ударил.

От автора: Дорогие друзья! Есть желание вернуться к выкладке глав каждый день! Почему бы и нет? Не буду обещать, но вы имейте в виду! И да, поставьте лайки, а то совсем грустно без них.

Глава 2

И это только обед!

Северный фронт.

12:57.

Земля дрожала.

Сначала я подумал, что это от возобновившейся горячки боя. Все же мы недооценили Нечто, и прежде чем я успел поразить тело Владимира, враг вырвался из хватки Валеры. Меня отбросило, и бой загремел с новой силой. Каждый удар отдавался на берегу, как маленькое землетрясение.

Но приближающаяся дрожь была другой. Более ритмичной и нарастающей. Как будто сам остров ожил и начал пульсировать.

— Миша, — голос Лоры стал тихим. — Они здесь.

Первым появился Посейдон.

Море у северного берега вздулось горбом. Вода поднялась стеной, обнажив камни и морские водоросли, а потом из-под этой стены вынырнуло темное тело. Огромное, гладкое, блестящее от морской соли, похожее на огромную каплю. Посейдон выкатился на мелководье.

Следом показался Аркадий. Его костяной силуэт появился за Посейдоном. Синие огни в глазницах горели ярко, как прожекторы. Морские твари, подчиненные ему, выползали из прибоя сотнями.

Потом я услышал ритмичный топот. С запада из-за леса вылетела туша размером с небольшой сарай, пролетела над нашими головами и врезалась в песок метрах в пятидесяти, подняв столб пыли и камней. Булат выбрался из воронки, встряхнулся и фыркнул.

За ним черной стрелой появилась Любавка.

С запада вдоль побережья темным пятном бежали Угольки. Все сорок, как одно целое, они больше напоминали однородную массу.

Богдан приземлился совсем рядом. Видимо, решил последовать за сестрой, чтобы прикрыть ее.

Кицуня прибежал бесшумно. Лис обогнул Булата, юркнул между ног Богдана и остановился рядом со мной. Его золотые глаза смотрели на меня с нескрываемой тревогой. Снег вокруг него таял, превращаясь в пар.

Последней была Тари. Ее никто не увидел. Просто земля за моей спиной зашевелилась, и из трещин в мерзлом грунте полезли тысячи темных тел. Букашки выбирались на поверхность, выстраиваясь в живой ковер, который расползался от моих ног во все стороны.

Ну и конечно, Болванчик. Две тысячи четыреста металлических деталек вылетели все разом, зависнув в воздухе блестящим облаком, которое тихо звенело на ветру.

Все мои питомцы стояли вокруг меня. На разрушенном, залитом кровью и морской водой берегу северного Сахалина. И каждый из них смотрел в одну точку: на тело Владимира Кузнецова, которое Валера прижимал к земле в сотне метров от нас.

— Лора, — я с трудом разлепил запекшиеся от крови губы. — Что ты видишь?

— Ну… Энергетическую связь, — она стояла передо мной, и ее обычно спокойные глаза горели. — Обычно эти каналы тонкие, как ниточки. Сейчас они пульсируют. Все чувствуют, что ты умираешь, и каналы расширились, пытаясь влить в тебя энергию. Миша, если направить их силу через тебя в Ерх…

— Они возьмут на себя часть отдачи.

— Не часть. Всю на восемь питомцев. Каждый получит удар, но терпимый. А ты ударишь чисто, без последствий для каналов. Ну, почти.

— Почти?

— Каналы и так разрушены на восемьдесят восемь процентов. Хуже не будет. Наверное. Я бы дала процентов сорок, что ты выживешь. Учитывая, что пять минут назад было двадцать, это прогресс.

— Сорок процентов, что выживу. Шестьдесят, что нет. Хуже, чем подбрасывание монетки, — сказал я и выплюнул кровь.

— Зато лучше, чем ставить на «зеро». Сам же знаешь, что не очко обычно губит… Действуй, Кузнецов.

Я посмотрел на своих питомцев.

— Ребята, — сказал я хрипло. — Мне нужна ваша помощь. Последний удар. Один раз. Вместе.

Булат фыркнул и ударил копытом.

— Для этого и пришли.

Болванчик облепил мое тело, сделав своеобразный экзоскелет.

Лора смотрела на показатели и ее глаза расширялись.

— Миша, восемь каналов связи полностью открыты. Энергия уже течет. Тебе нужно просто ударить. Они сделают остальное.

Я взял Ерх в левую руку. Колени дрожали, и если бы не Болванчик, у меня не получилось бы даже шага сделать. Перед глазами все плыло. Но внутри — там, где раньше была только боль и пустота — я почувствовал тепло. Разное, но знакомое.

Связь установлена, а значит надо действовать.

— Валера! — крикнул я, и мой голос был сильнее, чем должен был быть. — Последний!

Валера посмотрел на меня и на питомцев. От него в мою сторону тоже тянулся один из каналов, но он был немного другой: пульсирующий, больше всех остальных. Его глаза расширились, а потом он ухмыльнулся.

— Красиво живете, Кузнецовы! — он всеми шестью руками вжал Нечто в землю. — Давай, Мишаня! Я держу!

Есенин молнией появился рядом и впечатал кулак Нечто в челюсть, чтобы тот не расслаблялся. Святослав сверху ударил серебряным давлением, прижимая сущность к астральному дну.

Правая ступня. Седьмой узел. Последний.

Я сделал шаг. Ноги держали. Еще шаг. Держали. Энергия питомцев несла меня, как река несет лодку.

Два метра. Метр. Контакт.

Ерх вошел в последний узел.

Золотая вспышка.

Энергия восьми существ прошла через меня и ударила в последнюю точку привязки. Узел не лопнул. Он взорвался.

А потом тело Владимира дернулось.

Не так, как дергалась от ударов. По-другому. Будто его ударило током.

Из него начал выходить черный дым. Медленно, потом быстрее. Изо рта, из глаз, из пальцев. Тело осело, и Валера еле успел его подхватить.

— Миша, — сказала Лора, и ее голос был неожиданно тихим. — Оно выходит.

Хотя я и сам понимал, что происходит.

Нечто выбиралось наружу, как джин из бутылки. Он поднялся над телом Владимира и завертелся на месте, словно примеряясь.