Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание (СИ) - Винтер Ксения

Дэйк крепко стиснул зубы, да так, что на скулах заиграли желваки. Однако я ощутила острый запах возбуждения, который окрасил его магию красноватыми всполохами — чего я, собственно, и пыталась добиться.

Накрыв ладонью след от проклятья, второй рукой я обхватила полностью налитый член любовника и направила его в себя. Я тоже прикрыла глаза, позволяя себе насладиться ощущением: полноценного секса у меня не было уже достаточно давно, но тело прекрасно помнило чувство наполненности, а некоторые особенности видовой анатомии позволяли даже после длительного перерыва избежать боли.

Шумный вздох со стороны охотника стал усладой для моих ушей. Вот бы ещё узнать, как звучит его страстный стон или даже рык… Но приходилось довольствоваться малым.

Абстрагировавшись от собственных чувств и эмоций, я кончиками пальцев ухватила тоненькую энергетическую нить проклятья и, подцепив её своей силой, точно крючком, медленно приподнялась на коленях, одновременно потянув проклятье за собой. От руки по телу тут же распространилось неприятное покалывание, которое я стоически проигнорировала — знала, что так будет.

Ни одно проклятье нельзя просто снять. Вернее, не так. Легко и безболезненно проклятье может снять только тот, кто его наложил. Всем остальным придётся заплатить определённую цену.

В случае с «Поцелуем Венеры» платой была боль.

Первая нить проклятья — самая тоненькая и слегка переливающаяся, — покинула тело Дэйка.

Начало было положено. Но впереди ещё очень много работы.

Я опустилась до конца и повторила манипуляции: подцепить нить проклятья, приподняться, практически выпуская из себя член, и одновременно вытянуть нить и растворить её в пространстве, после чего снова опуститься вниз.

На третьем заходе боль стала достаточно сильной, чтобы на движении вниз я позволила себе сдавленно застонать и замереть, давая себе краткую передышку.

И тут же ощутила, как шероховатые пальцы мягко коснулись бедра в успокаивающем жесте.

Полностью сконцентрировавшись на процессе лечения, я совершенно забыла о самом пациенте. А тот, похоже, в какой-то момент открыл глаза и стал наблюдать за мной.

Я встретилась взглядом с встревоженными глазами Дэйка, и попыталась выдавить из себя ободряющую улыбку — получилось, очевидно, плохо, потому что охотник покачал головой и укоризненно сказал:

— Не делай вид, что всё хорошо. Я вижу, что тебе больно.

— Главное что тебе должно становиться лучше.

— Мне лучше, — заверил меня Дэйк, на что я лишь презрительно фыркнула.

— Лжец. Ты всё ещё весь горишь.

— Зато голова соображает лучше. Я могу тебе чем-то помочь?

В голосе мужчины звучало столько искренней тревоги, что я не смогла отказать себе в минутной слабости.

— Можешь. Обхвати меня за ягодицы и помогай двигаться.

Это была моя слабость, о которой я редко кому-то говорила. И сейчас, ощутив, как сильные пальцы крепко стиснули округлые полушария, посылая вдоль позвоночника приятную дрожь, я не стала сдерживать стон наслаждения.

В конце концов, должна же я получить хотя бы крохи удовольствия от процесса!

«Вот теперь должно пойти лучше, — подумала я, в очередной раз опускаясь вниз за новой нитью проклятья. — Главное чтобы Дэйк сейчас ничего не испортил неуместными комментариями».

Дело принципа

Под конец процедуры я была совершенно без сил, и как только последняя ниточка проклятья покинула тело Дэйка, устало завалилась на бок, бесцеремонно потеснив мужчину, заполошно дышавшего после пережитого оргазма.

«А он вкусный», — вскользь отметила я, ощущая отголоски чужой силы, приятным теплом скользнувшие по телу.

Теперь главное не представлять, каково бы это было, если бы Дэйк пришёл ко мне в постель сам, добровольно, не поражённый смертельным проклятьем, и если бы мы оба получили удовольствие от процесса.

После изматывающего «лечения» мне хотелось только одного — вырубиться, поэтому осторожное прикосновение чужих пальцев на животе стало сюрпризом, заставившим меня всё-таки открыть глаза и лениво посмотреть на охотника.

Он успел перевернуться на бок и теперь, подперев голову ладонью, очень пристально вглядывался мне в лицо, словно силился что-то рассмотреть.

— Ты здоров, — сообщила я. — Ванная там, — не без труда я подняла руку и махнула в сторону неприметной двери, скрывающейся за ширмой.

— Тебе было больно, — проигнорировав мои слова, проговорил Дэйк странным голосом.

— Ты учился в магической академии и должен быть знаком с теорией проклятий, — пожала я плечами.

— Я думал, ты владеешь какой-то секретной техникой.

А вот теперь в его голосе послышалось осуждение.

— Это она и была. К твоему сведению, далеко не каждый суккуб может проделать то, что только что сделала я. И дело даже не в уровне силы или нежелании принимать на себя чужую боль. Сама техника… весьма специфична.

— Спасибо.

— Спасибо на хлеб не намажешь, — фыркнула я. — Иди уже, тебя твой напарник в общем зале наверняка заждался.

Чужая ладонь, однако, даже не подумала покидать мой живот, напротив, медленно — я бы сказала неуверенно, — скользнула чуть выше, к рёбрам, и замерла возле груди.

— Секс не должен приносить боль, — уверенно заявил Дэйк. — Его смысл в наслаждении. Разве не так?

— Так, — согласилась я, хотя могла бы привести тысячи примеров обратного.

— Я задолжал тебе удовольствие — в его глазах вспыхнула уверенность. — Считай это способом выразить мою признательность за помощь.

— Надеешься сексом избавиться от долга? — я не удержалась от смеха. — Звучит, конечно, интересно, но что-то я очень сомневаюсь, что тебя хватит на второй заход.

О, Боже, это что, Дэйк покраснел? Точно! Очаровательнейший румянец залил щёки охотника, отчего я пришла в неописуемый восторг. Определённо, это зрелище стоило всех сегодняшних мучений!

— Кхм, думаю, я могу найти альтернативу, — откашлявшись, заметил он.

А затем вдруг наклонился и осторожно коснулся губами моей шеи чуть выше ярёмной впадинки, заставив меня изумлённо вздохнуть.

— И это не плата за помощь, — опережая мой вопрос, пояснил Дэйк. — Всего лишь небольшая компенсация за неудобства.

— Какая щедрость с вашей стороны, господин охотник, — насмешливо бросила я. — Предадитесь пороку с грязным суккубом? Ай-яй-яй, — я покачала головой. — Что же скажет ваше начальство?

Мои слова, похоже, подействовали отрезвляюще, и Дэйк отстранился, после чего и вовсе сел и хмуро взглянул мне в лицо.

— Разве это не тебе положено меня соблазнять? — с вызовом спросил он.

— Я не шлюха из борделя, которая ложится под любого, кто заплатит, — холодно ответила я и решительно скинула его руку с себя. — Если мне не хочется, или человек мне не нравится, я всегда говорю «нет».

— Мне ты сказала «да».

— Исключительно в память о былой дружбе. Считай, что я вернула старый должок. Ты спас меня — я спасла тебя.

— То есть мы квиты?

Голос Дэйка наполнился металлическими нотками, а лицо приняло отстранённое выражение. Правда, зная этого человека не первый год, я могла уверенно заявить, что он обиделся.

Тоже мне, трепетная фиалка нашлась! Это я должна обижаться, раз с секс со мной он рассматривает как тяжкую повинность и способ благодарности.

— И да, и нет.

Ухватившись рукой за изголовье кровати, я не без труда села, а затем подтянула к себе край покрывала и укрылась.

Не то, чтобы меня смущала собственная нагота. Просто под пронзительным взглядом Дэйка хотелось прикрыться, чтобы не чувствовать себя такой беспомощной и беззащитной.

— Знаешь в чём твоя проблема?

— И в чём же? — Дэйк смотрел на меня отчуждённо, но всё же не уходил и даже не испытывал ни малейшего дискомфорта, красуясь передо мной обнажённым торсом.

— В том, что ты видишь во мне лишь демона, злого, беспринципного монстра, которому чуждо всё человеческое. А у меня, между прочим, тоже есть чувства. И принципы. И если бы эта мысль хоть раз пришла в твою голову, ты бы понял, что я помогу тебе и бесплатно. Просто потому, что когда-то давным-давно ты помог мне. — Я горько улыбнулась. — Жаль, что того мальчика, с которым я провела столько счастливых, пусть и голодных, дней в лесу, больше нет.