Путь Наставника II (СИ) - Ан Игорь

Мысль растеклась холодком в груди. Неужели, Таська права, и в доме есть хозяин? Или хозяйка. Вот только кто это? И как охраняет его? И почему пока нас не трогает? Море вопросов.

Я думал, а руки сами шарили по полкам — ничего, совершенно пусто. И вдруг пальцы скользнули по стенке шкафчика над рукомойником и… провалилась. Я замер. Потайное отделение?

Из щели, а именно на неё больше всего походило отделение, пахнуло холодом и пылью. Я чихнул. Темное пространство казалось пустым. Я чуть помедлил. Не хотелось мне совать руки туда, где ничего не видно. Голос Таськи стоял в голове. «А хозяйка разрешит?» В памяти отчего-то всплыли сказки Бажова. Барр… всегда казались мне жуткими. Я помотал головой, вздохнул и пошарил в отделении. Плевать на страхи. Если тут что-то спрятано и поможет нам выжить, значит… Пальцы натолкнулись на что-то округлое и ледяное на ощупь.

Небольшая бутылочка — шкалик, как называли это в моём мире слегка опустившиеся по социальной лестнице индивиды. На самом донышке плескалась голубая жидкость. Совсем немного, пара глотков. И вдруг я ощутил покалывание и вибрацию в пальцах. Совсем слабое, но явственное. Так «говорил» со мной кристалл из шкатулки. Прана. Не знаю, как, не знаю в чём, но, похоже, я держал в руках раствор или настойку, насыщенную праной. Здесь её было совсем мало. Много меньше, чем в кристалле, судя по ощущениям. Но это говорило об одном — хозяином этого дома был стезевик. Женщина-стезевик — в платяном шкафу напрочь отсутствовали предметы мужского гардероба.

Я аккуратно свинтил колпачок и понюхал. Запаха не было. Совсем. Будь тут спирт, хоть слабый аромат, но я бы уловил. Прямо сейчас для меня эта бутылочка совершенно бесполезна. Жаль. Я закрыл её и сунул обратно. Сдвинул панель тайника на место. Буду разбираться позже. Сейчас есть дела поважнее.

Я спустился вниз. Здесь уже развели полный лазарет: перебинтованные головы и предплечья, откуда-то взявшийся тазик с окровавленными обрывками тряпок, и Куцый, промывающий рану на голове парня, имя которого я так и не узнал.

— Вот, обработай рану этим.

Я протянул Куцему бутылёк с парфюмом.

— Что это? — подозрительно спросил Бивень.

— Не знаю, но сойдёт. Обеззаразить сможет.

— Чего? — удивился Бивень.

Гриша тихонько усмехнулся. Повторно читать лекцию про микробов я не собирался.

— Просто поверь, это поможет. Потом найдем, что-нибудь получше.

Бивень с сомнением глянул на Куцего, выливающего остатки желтоватой жидкости на тряпку. По комнате пошел тяжелый цветочный аромат. Когда-то, наверное, он был легким и воздушным, но большая часть растворителя испарилась и запах стал сильно концентрированным.

Куцый хмыкнул, и принялся протирать рану. Пацан взвыл, но Бивень тут же подскочил к нему и зажал ладонью рот.

— Тише, Корж, тише, — забормотал он.

Корж кивнул. Бивень убрал ладонь.

— Он теперь что всегда так вонять будет? — усмехнулся кто-то из мелких.

— А мне нравится, — произнесла девочка постарше Таськи.

— Так, — перебил я их. — Давайте-ка спать. У нас завтра тяжелый день. Да и сегодня не простой. Но вам надо выспаться.

Меня снова послушались. Похоже, то что я вывел их из котельной и привел туда, где можно пересидеть опасность, каким-то образом сделало меня главным. Бивень усмехнулся, но промолчал.

— Что с рукой? — спросил я, кивнув на Коржа

— Вывих, похоже, — мрачно сообщил Бивень.

— Серьёзный? Вправить сможешь?

Бивень пожал плечами.

— Может оно само… того? — спросил он. — Я никогда не делал.

Вывих сам не исчезнет. Как-то на тренировке Колька Садовников упал неудачно и повредил плечо. Я, дурак, сразу и не заметил. Спросил болит, нет. И всё. А через три дня пацана отвезли на операцию. Восстановили, конечно, но какими усилиями. Потом реабилитация несколько месяцев. Нет, здесь такого допускать нельзя. Я даже не знаю, есть ли здесь какая-нибудь поликлиника. Хотя, о чём я? Тут пацанов в пыль превращают. Кто будет помогать беспризорнику?

Травма плеча не такая уж и редкая в контактном спорте, так что после того случая я относился к ним внимательно. Дважды вызывал врачей и пару раз отвозил в травмпункт пострадавшего.

Я подошел к Коржу вплотную. Посмотрел на плечо, которое освободили от одежды и готовили перемотать. Форма его меня смущала. Явно сустав выглядел не так. Я не врач и в обычной бы ситуации даже не полез в это, но здесь… если ничего не сделать, пацан может руки лишиться. И это в лучшем случае.

Опухоли большой не было. Буть здесь перелом, плечо разбарабанило бы, а так, видно, что оно не на месте, но при этом выглядит лишь немного криво.

Я глубоко подышал. Чёрт!

Корж смотрел на меня с испугом.

Я поискал что бы ему дать в зубы, потому что боль будет дикая. А ещё я никогда этого не делал. Кто знает, получится ли вообще? Дважды видел, как вправляет спец, но это весь мой опыт в данном вопросе.

Скрутив валик из плотной ткани, кажется когда-то это было рукавом. Я протянул это Коржу.

— Когда скажу, закусишь и сожмёшь зубы.

Он неуверенно кивнул.

— А пока давай поговорим.

Снова кивок.

— Сейчас я ощупаю плечо, может быть больно. Постарайся понять когда и где и скажи мне. Понял?

Так говорили врачи, за действиями которых я наблюдал, а теперь просто повторял.

Я коснулся плеча, и Корж едва не взвыл. Но я проигнорировал его. Принялся ощупывать. И впрямь головка правой плечевой кости вышла из сустава. Но, повторюсь, я не спец. Нужно было ещё убедиться.

— Попробуй поднять руку и положить её на левое плечо.

Корж честно пытался, но ничего не смог, лишь на глазах показались слезы. Он молчал, но боль была невыносимой, я видел это.

— Ясно. Всё, не напрягайся. В первых рядах стоял, когда на котельную напали?

Корж удивленно на меня уставился.

— Это чё важно? — спросил из-за спины Бивень.

— Не мешай, — огрызнулся я.

Заболтать пациента — тоже способ. Это позволит немного расслабиться мышцам — то, что сейчас важно. Если они зажаты, а это так, я ощутил под пальцами плотно сжатый комок, то вправить будет сложно.

— Так что?

— Ага, — ответил Корж.

— Видел чёрных?

— Ближе, чем тебя.

— Молодец! — похвалил я. — Расскажи что ещё видел.

— Свет, очень яркий. Словно… — он запнулся. — Агрегат они подогнали. Он и светил.

Я кивал, а сам расчищал ногой пол.

— Ложись на спину. Бивень помоги.

Бивень подошел, удивлённо глядя на меня, помог Коржу улечься.

— Все, пока отойди. Что за агрегат? Видел его?

— Огромный такой, этажа в два. Колеса с человека ростом. И дым из него валил, — Корж явно нервничал, но чем больше говорил, тем больше отвлекался от боли.

— Ого! Такой высокий?

Я уложил руку Коржа вдоль тела, согнул в локте под девяносто градусов, подняв кисть вверх.

Корж моментально зажался, стиснул зубы, испуганно уставился на меня.

— Больно?

Он кивнул.

— Потерпи ещё немного. Рассказывай. Эта штука… этот агрегат… он ездит сам?

Корж кивнул.

— Отвечай. Говори словами.

— Да, я видел, однажды. Ай-й-й!

— Тише… тише… — успокаивающе произнёс я, чуть наклоняя руку вбок.

Корж сопел и молчал.

— Слушай, а тебе нравится музыка?

— Что? — удивился Корж.

— Ну, музыка, песни там всякие.

Пальцы моей правой руки лежали на плече Коржа, я старался нащупать головку кости, а заодно контролировал мышцы.

— Я слышал, как мелкие девчонки пели у котла. Так себе выходило.

— Пели? — удивился я. — Серьёзно?

Я видел, как все вокруг замерли и смотрят только на нас. Гриша, кажется, и вовсе забыл дышать. Бивень хмурился, но не лез. Спасибо ему и на том.

Мне же сейчас нужно угадать момент, когда Корж расслабится, затем отвести согнутую руку на себя, таким образом попытаться вставить сустав на место.

— Ага, — сквозь слезы усмехнулся Корж, — Сопля и Длинная старались, но они…

Я потянул рук, поняв, что мышцы стали мягче. Одновременно чуть надавил на плечо, стараясь отвести его вниз.