Тоска по нерассказанной истории - Кан Минсу

– Дядюшка! Дядюшка! – закричал мальчик. – Я летел в Небесное царство и вдруг почуял чудесный аромат, доносящийся из кувшина! Уверен, это вино из волшебных плодов!

– И что с того? – раздраженно отозвался бог Красной горы. Ему не понравилось, что этот нахал осмелился звать его «дядюшкой», а не по чину.

– Дядюшка, я весь день на облаке мчался и так проголодался… Пожалуйста, налей хотя бы одну чашечку вина!

– Что? Да ты же ребенок! С каких это пор дитенку вино наливают? Ступай, попроси у кого-нибудь молока!

– Может, я и мал, – гордо фыркнул мальчишка, – но я же небесное дитя! Летаю на облаках, могу голыми руками вырвать гору из земли и перепить кого угодно. Спорим, я и тебя перепью, дядюшка! Будешь валяться после в грязи с разбитым носом как пьяный дурачок! Представляешь, как смешно будет? – Он расхохотался.

– Да как ты смеешь, нахал! Проваливай отсюда! Это вино – для моих друзей.

– Но у тебя же его так много, дядюшка! Посмотри на размер этого кувшина. Ну разве тебе жалко одну чашечку?

– Я сказал: убирайся! Что за гадкий мальчишка!

– Гадкий?! Мальчишка?! – взвизгнул младенец. – Не только не дал вина, так еще и оскорбляешь меня! Ну держись, мерзкий старый скупец! Безвольный хрен свиньи! Грязная ослиная задница! Заплатишь ты за свою жадность – и дорого!

Небесное дитя обрушило на него еще несколько проклятий в том же роде и в бешенстве умчалось прочь.

– Ужасный младенец! – воскликнул бог Красной горы. – Этого мальца не помешало бы высечь как следует – хотя бы прутом по икрам!

Он добрался до горы Четырех зеленых матерей и быстро забыл о встрече, увлекшись пиром. Вино оказалось изумительным, праздник веселым, и день пролетел в беззаботном ликовании.

А тем временем Небесное дитя все еще кипело от злости и мучилось от жажды. Вскоре его осенила мысль: если проследить за огненным следом, что оставил за собой медведь, можно, пожалуй, найти источник того самого вина. Он вскочил на облако и полетел, пока не добрался до Небесного сада. Заметив на деревьях спелые и сочные плоды, мальчик незаметно проник внутрь, стараясь тихо прокрасться мимо сторожевых духов. Наконец он наткнулся на раскидистое дерево, чьи ветви ломились от налитых соком персиков. Не теряя времени, юнец сорвал пять плодов и стремглав выскочил из сада. Вновь взобравшись на облако, он улетел далеко-далеко, прежде чем остановиться и насладиться добычей. Фрукты оказались настолько вкусными и сочными, что утолили не только жажду, но и голод. Съев три персика, дитя решило оставить два плода себе про запас. Мальчик уже собирался вновь пуститься в путь, как вдруг перед ним из ниоткуда возник огромный светящийся дракон и заговорил:

– Небесное дитя, Небесное дитя, – проговорил дракон, – я летел к Южному морю, как вдруг уловил дивный персиковый аромат. Уж не из Небесного сада ли у тебя плоды?

– Ну и что? – настороженно ответил младенец. – Тебе-то какое дело?

– Небесное дитя, я весь день скитаюсь по небу и ужасно проголодался. Поделись со мной хотя бы одним или двумя персиками.

Младенец хотел было отказать, но вспомнил, как обидно ему было, когда бог Красной горы не дал даже капли вина. Как закипел он тогда от злости и жажды! «Не хочу быть таким же, как этот жадный старый горный пень, – подумал он. – Небеса велели всем существам быть добрыми друг к другу, и, когда они забывают об этом, мир погружается в раздор».

– Я собирался приберечь эти персики на потом, – сказал мальчик дракону, – но ты сейчас голоден, а я сыт и доволен. Бери, они теперь твои.

Он бросил дракону оставшиеся фрукты, и тот проглотил их целиком за один раз.

– Благодарю тебя, Небесное дитя, это было восхитительно, – сказал дракон. – Ты поистине щедр. Хочешь прокатиться у меня на спине? Полетаем, повеселимся!

– Еще бы! – воскликнул младенец и ловко вскочил на спину дракону.

Дракон летал, кувыркался и переворачивался в воздухе, а Небесное дитя визжало от восторга и смеялось во весь голос. В какой-то момент, в разгар головокружительных пируэтов, дракон громогласно испустил газы, и из-под его хвоста вырвалось пурпурное облако с алыми молниями. Раздался громогласный пук! Оба разразились хохотом. Затем дракон издал сокрушительную отрыжку, и из пасти вылетела персиковая косточка. Это повеселило их еще больше. С того дня они стали лучшими друзьями и пустились в удивительные странствия как по небесам, так и по земле. Все их похождения, если бы кто-то собрал их в одну книгу, наверняка сложились бы в увесистый том. Особенно веселой считается история о том, как герои попали в лес, где жило целое войско злобных чудовищ. По ночам монстры выходили из убежищ и наводили ужас на жителей окрестных деревень. Есть дивный рассказ о том, как дракон и младенец развязали с ними войну, но мы оставим его на другой раз.

А между тем косточка, которую выплюнул дракон, летела, летела и приземлилась прямо в сад у дома бога Красной горы, а потом сама собой зарылась в землю. Ни один из четырех богов не заметил этого: все они крепко спали, впав в винную дрему. Сон их был так глубок, что никто не может сказать точно – спали они день, месяц, год или целую сотню лет. Если бы они и правда проспали сто лет, то, проснувшись, обнаружили бы в саду не прежних зверей-спутников, а их потомков – так сменяли друг друга твари из поколения в поколение, охраняя покой хозяев. Но боги бессмертны, а их чувство времени настолько отлично от человеческого, что вряд ли бы они и заметили разницу.

Первым от невыносимого желания справить нужду пробудился бог Синей горы. Все еще сонный и слегка ошарашенный сновидением, в котором он котом бродил среди кип книг в кабинете скорбящего историка, дух с трудом поднялся на ноги и побрел к уборной. Но, не пройдя и полпути, он с ужасом понял, что не успеет добежать. Не желая позориться перед друзьями, он свернул в сторону, в заросли бамбука, и там облегченно помочился с наслаждением, которое обычно никто не ценит. Подняв глаза к небу, бог заметил нечто странное.

Над горой, в сумерках быстро темнеющего неба висело зловещее облако – густое, пурпурное, с алыми молниями внутри. Бог Синей горы, конечно же, не мог знать, что это были проделки дракона.

– Недобрый знак, – озабоченно пробормотал бог. – Надеюсь, не предвестие раздора меж нами.

Закончив, он встряхнул мужское достоинство, убрал его и уже собирался вернуться к остальным с чувством глубочайшего удовлетворения, как вдруг заметил еще одну странность. Среди высоких бамбуковых стволов росло маленькое деревце, на котором висел один-единственный огромный персик. Бог Синей горы подошел поближе и прикоснулся к нему, завороженный безупречной формой и томящим обещанием вкуса. В этот миг он не желал ничего сильнее, чем сорвать плод и проглотить его целиком.

Он уже хотел сорвать персик, но не ведал, что вскоре после него, по той же самой причине, проснулся и бог Красной горы. Правда, мочевой пузырь у того был не так переполнен, как у друга, так что он без спешки прошел к уборной, спокойно справил нужду и, уже возвращаясь обратно, заметил в небе пурпурное облако с красными молниями. Оно заставило его остановиться.

– Недобрый знак, – пробормотал он. – Надеюсь, не предвестие раздора меж нами.

Он уже собирался продолжить путь, как заметил среди бамбука бога Синей горы. Любопытство взяло верх, и бог Красной горы направился в сад.

– Досточтимый друг! – окликнул он. – Что ты там делаешь в зарослях?

Бог Синей горы вздрогнул и обернулся с виноватым видом. Бог Красной горы нахмурился, поведение друга показалось ему подозрительным. Он заметил рядом с ним деревце с единственной веткой и огромным налитым персиком.

– Что это? – спросил он, приближаясь.

– Это мое, – поспешно ответил бог Синей горы. – Я нашел – значит, принадлежит мне.

– Что ты несешь? – бросил бог Красной горы, уставившись на плод, такой спелый, такой соблазнительный, что он тут же и сам попал под его чары.

– Говорю тебе – мое! – настаивал бог Синей горы.

– Ишь ты как! Это ведь мой сад. Ты не можешь просто ткнуть пальцем на что-то и сказать «это теперь мое»! Это моя земля!