Фэрэндор. Наследие Оригнтис - Лэй Алина

Она сжала кулаки и выпорхнула за дверь, хлопая ей со всей силы отчего я невольно подскочила на кровати. Глаза Фобоса округлились и загорелись красным, но он смотрел не на брата, а в пол. Дыхание выдавало его напряжение. Он сжал кулаки до того сильно, что руки стали дрожать, но вмиг расслабил их.

– Зачем ты так? – в пол голоса спросила я, недоумевая мотивами Деймоса оскорбить Диону или подумать, что его брат – глупец.

Фобос громко выдохнул и вышел. Дверь захлопнулась вновь и в этот момент, осознавая, что разговор окончен – звуки с улицы решили донестись до нас, возвращая в реальный мир.

Деймос потерял в ту же секунду весь задор и улыбку и медленно пятился назад, опустившись обратно на край стола. Я сидела не шевелясь, в надежде, что если он решит лечь, то даже не заметит меня. Медленно сползав с кровати и взмолившись Кайро́су – богу удачи, чтобы кровать не скрипнула – именно это она и сделала, приговаривая:

«Я не дам тебе выкрутиться так просто».

Деймос вмиг вспомнил, что он еще не один и выпрямился.

– Я пойду, – произнесла я и направилась к двери, но в нескольких шагах, остановилась, уставившись на комод.

На нем лежал черный связанный браслет с вкраплениями темно-фиолетовых нитей, как моя прядь. Я распахнула глаза шире, не веря им.

– Я думала… Я думала ты его…

Деймос проследил за моим взглядом и парой шагов оказался у комода, запихав браслет в верхний ящик и громко его захлопнув. Его спина двигалась вместе с его глубокими вздохами.

– Ты вроде собиралась уходить, – прошептал он едва сдержанно.

Когда мы были в доме родителей и отмечали восемнадцатилетие Деймоса, я решила связать ему этот браслет. Тогда он достаточно долгое время не шипел на меня, не отгонял и не шпынял и я решила, что между нами начинает нарастать что-то благоприятное. Но нет. За родительским домом у озера, я вручила ему этот браслет в шелковом черном мешочке, и я готова поклясться – мои глаза горели воодушевлением и надеждой. Вскоре этот браслет улетел в озеро, а сам Деймос разозлился. Тогда я проплакала до глубокой ночи, а когда решила спуститься на первый этаж за водой, то чуть не полетела по лестнице, ведь ее ступени были мокрыми.

Так он за ним потом нырял?

Сердце пропустило неровный удар. Деймос повернулся и пристально смотрел своими пылающими глазами.

Он зол? Или смущен?

Я быстро опомнилась и поспешила к двери, открыв которую я увидела стоящую Аластею с поднятой рукой. Надеюсь, хотела постучаться, а не подслушивала. Она выпрямилась и оттянула рукав черной приталенной накидки до пола.

– Фобос сказал, что ты здесь, – произнесла она мне, но сверлила глазами Деймоса. – Нужно поговорить. Идем.

Она не дожидалась ответа и развернувшись, пошагала в сторону.

Я бросила последний взгляд на Деймоса и не могла понять, как разгадать этого странного человека. Порой его поступки жестоки, а порой из-за перемен его настроения хотелось стукнуть даже сильнее.

Я опомнилась и помчалась за Аластеей.

Мы молча шли через коридор общежития в здание администрации, а точнее к ее, излюбленного мною кабинету. Когда мне нужна была полная тишина – я всегда приходила сюда. Потрескивающий камин был моим единственным слушателем.

Я никогда не понимала этой доброты именно ко мне с ее стороны, но была рада. Да сирота, да приемная, но таких было достаточно, а повышенное внимание было именно ко мне.

Подходя ближе к кабинету, я заметила дюжину стражников в облачении королевских доспехов. Темно-синяя форма с золотыми вставками на ремешках, замках и карманах. Слева на плече у каждого нашит герб Орионтиса в виде венца лавровых листьев со скрещенными внутри нее лезвиями мечей, а в портупее на их крепких талиях, вставлен стальной меч в ножны.

– Король еще не отбыл? – с опаской в голосе спросила я и Аластея лишь покачала головой, не сводя глаз со стражников.

Меня прошиб холодный пот.

Ноги стали чуть подрагивать, и я боялась, как бы мне не свалиться на мягкий ковер Аластеи, когда буду садиться на правое колено при личной встрече с королем.

Ее кабинет был достаточно просторный из темного дерева и вероятно дорогого из Дрезда́лии. Три огромных окна в темно-коричневых рамах, являли главный двор Арканума. Посреди кабинета стоял большой деревянный стол, за которым она проводила больше всего времени. Даже когда я приходила сюда заниматься, она молча перебирала бумаги, тяжело вздыхала и водила пером по пергаменту.

Слева у стены был большой камин из черного камня, длинный темно-синий диван, под которым и был мой любимый и мягкий черный ковер. У правой же стены располагался книжный шкаф во всю стену и до самого потолка, на котором были сотни книг, которые я любила читать. Вот выносить отсюда Аластея их не позволяла.

Король восседал за ее столом и увидев нас, тут же встал и вышел из-за него. Вблизи он казался еще выше и крепче. Длинные идеально белые волосы под повседневной короной в виде лавровых листьев.

Казалось, он был старше Аластеи лет на десять, не больше.

– Доброго здравия, мой король, – быстро прострекотала я и опустилась на правое колено.

Аластея молча отошла к окну и глядела на двор. Король же подошел ко мне ближе.

– Здравствуй, Ксантия, – со сдержанной улыбкой поприветствовал он.

Я застыла.

Сам король Эрион знает, как меня зовут. Теперь же – я старалась удержать улыбку. Он указал на диван у камина, и мы сели на достаточном расстоянии.

– Что-то случилось? – в полной растерянности обратилась я то к королю, то к Аластеи.

Король Эрион медленно кивнул и скорее своим мыслям, чем мне. Некоторое время он молчал и, казалось, обдумывал в голове с чего ему начать. Я же с растерянным взглядом кружила по кабинету, пытаясь поймать взгляд Аластеи, которая совсем не упрощала мне задачу, засмотревшись куда-то.

– Случилось, Ксантия. Двадцать лет назад, когда моя дочь родила прекрасную девочку и еще через пять, когда мою дочь убили.

Наконец Аластея соизволила повернуться и всмотрелась в меня внимательно, щуря взгляд, а я же нахмурила свой.

– Простите? – я искала поддержки у нее, но она лишь молча смотрела.

– Двадцать лет назад моя дочь – Николе́та, родила прекрасную девочку, что была новым счастьем в нашей маленькой семье. Она росла и гоняла стражников по всему дворцу. – Усмехнулся король воспоминаниям. – Но через пять лет при последней большой битве с Ноксарией в Ри́ффен-хат, моя Николета погибла, защищая свою дочь и свой дом.

– Да, я вроде помню историю ее смерти, но зачем вы мне это говорите?

Глаза продолжали бегать от короля к Аластеи и обратно, но у одного было выражение лица с сожалением, а у другой – непроницаемость.

В истории не говорилось о продолжении рода Оригнтисов. Многие из нас думали, что на короле их правление окончиться, что было бы просто безумием. Данное богами нельзя предать. Мы все знали о том, что случилось сотни лет назад, когда Хаос заполонил океаном мир, который предал его.

– Нам пришлось спрятать девочку от ужасных лап Ноксарии, дабы с ней не обошлись также, как и с моей дочерью. Дали ей иную фамилию и иную семью, – продолжал рассказывать король и к моему горлу тихо подбирался ком.

Хорошо, что я не успела позавтракать перед общим сбором, иначе ковер бы точно пострадал.

– Под предлогом жизни у ее родной тети, – подала голос Аластея.

Мой взор упал вниз, на ковер и я хотела сосчитать каждую ворсинку, лишь бы не сойти с ума. Кровь в венах вновь стала закипать, и я старалась унять это волнение, чтобы не превратиться в красный кричащий флаг.

– Ксантия, – король протянул руку, и я резко поднялась с дивана.

Нос стало щипать, а глаза наполнялись влагой. Сердце бешено колотилось, дыхание сперло. Я медленно замотала головой в стороны, не веря услышанному. Как такое вообще возможно?

– Почему? – спросила я дрожащим голосом. Дрожали и мои плечи и руки. – Почему сейчас вы говорите мне это?

Паника. Страх. Боль. Все перемешалось и сковало изнутри, мешая глубоко вдохнуть. Мысли уносились, и я не успевала толком зацепиться хоть за одну.