Фэрэндор. Наследие Оригнтис - Лэй Алина

Это неправда. Неправда. Неправда. Неправда.

– Потому что Ноксария узнала о тебе, Ксантия, – резко ответила Аластея и подалась вперед. – Ноксария узнала кто– будущая королева Орионтиса.

Глава 2

Я лежала уже в довольно остывшей постели и смотрела в каменный потолок, ища там ответы. Простыня была слегка взмокшей от ночных кошмаров, а утренний осенний ветерок из приоткрытого окошка холодил всю влажность.

Вчера Аластея и король Эрион сообщили мне, что я являюсь его внучкой: родной, единственной. И как бы любопытство не распирало меня уже много лет, я не смогла продолжить эту беседу и выскочила из кабинета, проносясь мимо ошарашенных стражников.

Но никто меня не останавливал и не пытался поймать.

Я плакала и дрожала в панике в комнате Фобоса пока тот пытался меня успокоить. Он обо всем узнал. У меня не было секретов от него. Никогда. Насколько бы жалкими или постыдными он ни были – Фобос всегда меня поддерживал.

Пока я пятилась к отступлению из кабинета Аластеи, она строго-настрого запретила говорить об этом кому-либо еще. Она прекрасно понимала, что Фобос узнает, но доверяла ему. Ведь доверяла я.

Подняв свое тело, я побрела в ванную комнату и набрала горячую ванну, чтобы смыть с себя годы лжи. Знала Аластея. И знала Энио, раз как оказалась – она не моя тетя. У Эриона более не было детей кроме Николеты.

– Николета, – прошептала я, пробуя имя на вкус.

Но я знала его вкус – ведь это мое второе имя. Кса́нтия Николе́та Са́кер.

Сакер – была фамилия Энио до брака с Аром.

Как все хорошо получается.

У короля есть доступ ко всем архивам целителей и повитух, а значит ему ничего не стоило внести в записи меня, как племянницу Энио, но вот… какое имя там указано в графе материнства? Просто выдумали или внесли ту, что как раз таки примерно в это время и скончалась? Учитывая, что об отце в целом не было информации, там могло быть написано, что он просто неизвестен. Словно моя «мать» нагуляла ребенка и потом после родов умерла, а я оказалась у добродушной тетушки, что с радостью меня приняла.

Я выругалась, ударяя ладонями по глади горячей воды.

Я бы не сказала, что была обделена любовью, Энио дарила ее сполна, как и Ар. К тому же Фобос был рядом все пятнадцать лет и заменял мне, по сути, старшего брата. Может поэтому меня не сильно тянуло с расспросами. Пару раз я пыталась узнать у Энио о маме, но она все причитала, что простилась с семьей еще в молодые годы и не особо держала связь с сестрой.

Сколько же лживых историй я успела проглотить за эти годы? Что-нибудь, хоть горстка из всего этого – была ли правдой?

С Энио и Аром я увижусь нескоро, увы. Можно, конечно, обмениваться письмами, но это долго и к тому же я бы хотела видеть их лица, когда буду засыпать их вопросами. Я их не ненавидела, но злилась. И все же, они были рядом все эти годы и воспитывали троих детей. Мне есть за что их благодарить. Главное помнить об этом, когда увижу их вновь.

Я окунулась в воду с головой и задержала дыхание. Не знаю почему, но в воде задерживать дыхание получалось куда дольше чем вне ее. Она умиротворяла. Дарила спокойствие заглушая внешние звуки. Казалось, что еще чуть-чуть и глубина поглотит меня ослабляя разум, который желал провалиться в сон.

Тишина.

Чья-то рука схватила меня за предплечье и вытянуло наружу. Я сделала глубокий вдох и закашлялась, глотая капли воды.

– Думала если утопиться, получиться отделаться от короны? – будничным тоном спросил мужской голос.

В глазах немного плыло от воды, но проморгавшись, я увидела Деймоса, который как раз бросил в меня бежевое махровое полотенце прямо на грудь. Оно наполовину успело намокнуть, и я быстро встала и завернулась в него.

– Какого пламени Вор'зала ты тут делаешь?! – воскликнула я, не веря своим глазам.

Он проник в спальню и не найдя меня в постели нагло ввалился в ванную? Как он вообще вошел в запертую дверь?

Мысленно я отругала себя за дурацкую привычку не запирать дверь вечером, когда я ждала Оуэна (того самого улыбчивого парня, которого мы потеряли) после длительных тренировок с Деймосом. Они занимались порой так долго, что я могла заснуть, а Оуэн тихо пробирался внутрь и ложился спать рядом.

С меня все стекало на пол, покрытый светло-коричневой плиткой. Волосы распластались в разные стороны по телу, а из-за открытой двери подул прохладный ветер, заставляя меня вздрогнуть.

Деймос не опускался ниже моих глаз и смотрел так, словно я не стояла полуголая прямо перед ним. Ни стыда, ни неловкости. Только острый взгляд.

Вот только ванну я принимала без цветных солей или пены, а значит голой он меня точно видел.

Я сжала челюсть и пронзительно глядела в ответ, сожалея, что не умею метать молнии из глаз.

– Одевайся, – твердо произнес он. – Нас уже ждут.

– Ждут? Ты совсем охренел что ли?

За все девять лет учебы – он не переступал порога моей комнаты, даже когда искал Оуэна или Фобоса. Да он даже не стучался в нее ни разу и, возможно, обходил стороной, как прокаженного.

– Некрасиво убегать от короля, который…

Я вздрогнула и Деймос умолк.

– Ты знал? – тихо спросила я.

Он молчал.

– Ты знал все это время? – также тихо говорила я, но в груди стал разливаться гнев.

Я больше не чувствовала холода, потому что мой огонь стал протекать по жилам, согревая. Нет – обжигая. Злость подступала к вискам сильной пульсацией и в глазах полетели какие-то черные точки.

Деймос кивнул, но его взгляд не выражал сожаления или хоть чего-нибудь. Стандартный холод. Вор'заловская крепость.

Меня замутило, и я попятилась к ванне, сев на край. Руки безвольно упали, отпустив полотенце. Даже если оно сейчас свалится, и я предстану перед этим заносчивым индюком голой – плевать.

– Давно? – прохрипела я.

– Ксантия.

– Давно?– чуть настойчивее спросила я.

Деймос следил, казалось, за каждым моим движением или изменением в тоне. Как я дышу, куда смотрю, какой рукой планирую изжарить его прямо здесь. Но он молчал.

Я подняла на него угрюмый взгляд.

– С первого дня, как ты появилась на нашем пороге.

Звон в ушах ударил новой волной боли в голове. Хотелось вновь забраться в ванну и уйти под воду, чтобы вернуть то умиротворение, что у меня вырвали пару минут назад.

Он знал. Все эти пятнадцать лет Деймос знал о том, кто я и кто моя семья. И он прекрасно знал, как я несколько лет пыталась это выяснить.

– И молчал? – Я сжала ладони.

– Это не мой секрет. Я лишь стал его невольным участником. – Он повернулся к выходу. – Я жду за дверью. Одевайся, – бросил он и вышел.

Одни боги знали, как сильно я хотела бросить в него что-нибудь большое и тяжелое. Но… едва ли мне стоило злиться именно на него? Он не обязан был говорить. Не обязан был быть со мной дружелюбным, искренним или добрым.

Для него я – никто.

Но это все равно не мешало мне его ненавидеть.

Я наспех накинула на себя форму, затянула ремень юбки, влезла в туфли. Волосы болтались безвольными и влажными волнами. Схватила сумку и вышла в коридор, где стоял Деймос в излюбленной позе – облокотившись о стену и скрестив руки на груди.

Он посмотрел на мои мокрые волосы и выгнул бровь.

– Катись в Тартар, – буркнула я и прошла мимо него, толкая в плечо.

В кабинете Аластеи сидела она сама и Фобос, который увидев брата, чуть не бросился с кулаками, но ректор вовремя припечатала его своей силой воздуха к стулу.

– Я тебя убью, – прошипел Фобос, глядя как Деймос опускается на подлокотник дивана.

Кажется, он не умеет сидеть на ровных поверхностях.

– Скажи я тебе правду – ты бы тут же растрепал ей, – он кивнул на меня, – и плану конец.

– Плану? Я не о родстве Ксантии с королевской семьей, хотя об этом мы еще поговорим. Я говорю о тебе! – Глаза Фобоса загорелись, но он по-прежнему сидел на стуле и не мог двинуть руками.

А если бы смог… Его сила страха конечно была слабее силы ужаса Деймоса и все же, нагнать пару страшных картинок он вполне мог. И я утверждаю это с полной уверенностью. Забыть бы тот кошмар…