Феодал. Том 9 (СИ) - Рэд Илья

«Призраки?» — удивлённо подумала девушка и протянула руку к странным магическим существам, схожим с элементалями.

— Доигрался? — спросил разведчик, защёлкивая на пленнике артефакторный ошейник, два его товарища каждый держали по руке опущенного на колени мага. — Идти можешь?

— Если час сей последний, да будет так! Благослови Господи тех, кто останется после меня, чтобы голос их не дрогнул, а рука не опустела! Прими мою плоть, как семя в землю…

— Да не будем мы тебя убивать, чего разорался? Ты священник, что ли? — тряхнул его молодой боец. — О, Юрков, наконец-то, — выдохнул он, когда в помещение ввалился лекарь, потому как пленник оказался недюжинной силы, втроём еле скрутили и то раненого. — Тащим его отсюда, пошлите кто-нибудь за бароном…

Пелагея с Александром остались посреди обломков мастерской и взялись прибираться, попутно обсуждая произошедшее.

— Смотри, там что-то светится, — указала она подбородком на груду досок.

Так как у неё руки были заняты мусором, Чечевичин проверил наводку и достал оттуда артефакт, источавший мягкое сияние.

— Я вспомнила, это его я коснулась! Так он… Саш, этот священник, он что прятался внутри ключа?

В то же самое время, Ростов, бал в особняке Черноярских.

Облако ментальности прошерстило каждого приглашённого и в два счёта помогло мне собрать актуальную информацию. За последнюю неделю я поднаторел в новых возможностях, цепочки заклинаний шли быстро, одна за другой. Сила ведуна будоражила ум.

Несмотря на своё происхождение, Марина получила порцию внимания. Скрепя сердце и вымучивая из себя поздравления, знать подходила к нам и дарила символические подарки, которые слуги тут же уносили в комнату беременной госпожи.

— Уверен, вы воспитаете достойного преемника, а мы, старые друзья и соседи, с интересом будем наблюдать за его первыми шагами. Поздравляю, Владимир, Марина Васильевна, — Рындин прижал руку к сердцу и отвесил полупоклон.

«Помнит, старая шельма, об уговоре. Ждёт наследника пуще нас».

Как-то мы условились сосватать моего сына на его внучке. Судя по новостям, свою часть сделки он выполнил — у дочери родилась девочка, и теперь Аркадий Терентьевич потирал костлявые ладошки. Породниться с ведуном для него выгодная партия, и плевал он на мезальянсы. Интриган знал, что этим миром правят сила и деньги. И того и другого в роду Черноярских в достатке, мы первые во всëм графстве по влиянию.

Если мотивация Рындина понятна — он приполз на своём змеином брюхе удостовериться в здоровье роженицы, то вот другие аристократы явились по двум причинам. Первая — чтобы не обидеть ведуна, а вторая — Его Светлость, Демьян Гаврилович, герцог Черноморский, явил себя светской элите как продолжатель традиций отца. Это было недвусмысленное послание: род Ровниных живее всех живых.

Оттого столько народу привалило.

Демьян повсюду таскал за собой Мелиссу и знакомил любовницу с гостями, не осознавая всей катастрофы этого наивного перформанса.

— С животом я, наверное, выгляжу как свинюха, — прошептала мне Марина, наблюдая за грациозной походкой лекарши.

Вечернее обтягивающее платье изумрудного цвета приковывало взгляды мужчин, а та и рада себя показать во всей красе: открытая спина, ниспадающие рыжие волосы, обилие украшений, громкий вульгарный смех.

— Выглядишь потрясающе, и, кажется, я второй раз влюбился, — ответил я, забирая у неё бокал с соком, протягивая руку. — Давай потанцуем.

— Как можно, я же…

— Да брось, — отмахнулся я, — мы аккуратно, смелей.

Обхватив её за талию, я медленно повёл Марину в танце по белому мраморному полу, украшенному золотым геометрическим узором. Мой титулованный оркестр сбавил темп и специально перешёл на более щадящую для беременной музыку. Я благодарно кивнул им и растворился в наслаждении от того, что мы вдвоём плыли как непотопляемый кораблик среди бури косых взглядов, злословия, зависти и лжи.

Все повернулись к нам, даже столпившееся вокруг Демьяна благородное общество. Их поток лести во славу Его Светлости на короткий период иссяк. Танцующие посторонились, давая нам пространство, а вскоре вовсе остановились.

— Она же замарашка обычная, что он в ней нашёл? — закатила глаза Мелисса.

— Я тоже хочу танцевать, идём, — Демьян взял спутницу за руку, но лекарша резко вырвала её.

— Не пойду, это уронит вашу честь, — тут же объяснилась она, поняв, что еë нынешние позиции не настолько сильны, как герцогская любовь к барону.

— Нисколечко. Я обязан Владимиру жизнью. Он мой верный вассал и делает всё, чтобы род Ровниных восстал из пепла. Я жду, — он требовательно качнул ладонью, Мелисса неохотно вложила в неё свою.

— Вам хватит ума, сил и мужества справиться с невзгодами без его помощи, но кто я такая, чтобы ослушаться воли своего господина?

Люди почтительно расступились перед ними, пуская в круг, и Демьян повёл любовницу в танце, поглядывая на баронскую пару. Те о чём-то тихо разговаривали и улыбались, наслаждаясь друг другом.

— Вы мне на ногу наступили, Демьян Гаврилович, — капризно пожаловалась Мелисса, заметив, что герцог не спускает глаз с живота Черноярской. — Скажите, это ожерелье прекрасно на мне смотрится? — спросила она, показывая взглядом на глубокое декольте.

— Что? А, да, красивое, — нахмурился Демьян и замолчал, покусывая губу.

— Одного набора украшений будет мало, иначе что подумают люди? Вы должны излучать силу, тогда никто не посмеет усомниться в вашей власти.

— Тебе нужны ещё драгоценности? — раздражённо переспросил юноша.

— Не мне, а вам.

— Держи спину, Мелисса, ты будущая герцогиня, — строго перебил он её. — Не позорь меня.

Девушка проглотила замечание и гневно посмотрела на соперницу в закрытом тёмно-синем платье. Адвокатша держала себя свободно, будто годами посещала светские рауты.

Герцог во всём стремился подражать Черноярскому, и если убедить себя в похожести с ведуном он ещё как-то мог, то с выбором жены прослеживалось разочарование. Оказалось, простолюдинка простолюдинке рознь.

Мелисса виновато улыбалась, натянув на себя благожелательную маску, а на душе кошки скребли. Впервые она ощутила исходящую от герцога холодность и потерю интереса.

Перспектива беззаботной жизни покрывалась туманом, впереди маячили трудовые будни в Межмирье. За эти месяцы она подразмякла от нового положения — по щелчку пальцев исполнялся любой каприз. К такому быстро привыкаешь.

— Вы так хотите наследника, Ваша Светлость, но я делаю всё, чтобы он у вас появился, за что вы так со мной жестоки? Может, я вас где-то обидела? И почему вас так прельщает чужая жена?

— Будь ты вполовину столь же хороша, я бы был на седьмом небе от счастья, но твоя голова и чрево пусты, — ответил он ей в конце партии и галантно поклонился, оставляя одну в расстроенных чувствах.

Мелисса от злости и обиды едва сдержала слёзы, положение спас внезапный гость.

— Князь… Князь… Великий князь приехал… — побежал шепоток среди приглашённых.

Окружённый сияющей в своём высокомерии свитой, в бальный зал вошёл Великий князь Таврический. Дамы опустились в глубоком реверансе, а мужчины отвесили низкий поклон. Главное лицо княжества безошибочно проследовал в нашу с герцогом сторону.

— Демьян Гаврилович, голубчик, как подрос. В последний раз я тебя видел вот таким, — мужчина сорока пяти лет, с открытым лицом и квадратным подбородком показал рукой себе по пояс, сам он, кстати, немаленький — под два метра и широкоплечий, как с лубочной картины богатырей сошёл. — Сожалею твоей утрате.

— Я… Я… Спасибо, что пришли, Ваше Высочество, — совершенно растерялся Демьян, взглядом ища во мне поддержки.

Князь демонстративно обделил нас с Мариной вниманием, и, лишь уловив этот о многом говорящий сигнал, Нащёкин покровительственно кивнул.

— Барон Черноярский, поздравляю с первенцем.

Руку даме, как это принято, он не поцеловал, сделав вид, что так и надо, но я запомнил.