Феодал. Том 9 (СИ) - Рэд Илья

— Благодарю, Ваше Высочество, — ответил я бесстрастно. — Отмечу, что Его Светлость делает успехи в военном деле, неделю назад даже участвовал в экспедиции в Межмирье.

— Вот как, — поднял бровь князь, рассматривая стушевавшегося Ровнина, — и до какого же ранга он добрался?

— До зелёного, лично руководил отрядом. Успешно.

— Что ж, похвально. Патриарх рода должен уметь всё, но делать то самое «всё» не обязан. Для этого у него есть верные псы: они и защитят, и народят ещё дворняг, — он раздул в отвращении ноздри, скользнул взглядом по животу Марины.

Держа жену под руку, я ощутил, как она беззвучно умоляет не нарываться, но тут надо было ответить.

— Какое меткое замечание, Ваше Высочество. Непременно передам сыну, что он должен стать не только дворянином, но и хорошим, кх-м, защитником. В конце концов, в наше неспокойное время длина клыков важнее длины родословной.

— Продолжаем вечер, господа! — скомандовал князь и взял под локоть Демьяна, приглашая пройти с ним для приватной беседы.

Настроение у высочайшей особы испортилось.

Сергей Петрович Нащёкин

Отвага (86/100)

Амбиции (83/100)

Лидерство (81/100) +Новый параметр!

Полководец (А), Мечник (B), Боевой маг (B)

Музыкант (E)

Преданность к «В. Д. Черноярскому» (0/100)

Преданность к «К. С. Друцкому» (0/100)

Трудолюбие (39/100)

Счастье (41/100)

Боевой дух (70/100)

Рождаемость:

Живые: 5 ♂/3 ♀

Взрослые: 2 ♂/1 ♀

Умершие: 1 ♂/0 ♀

Всего: 4 ♂/3 ♀

Общественный статус: «Под пятой» — сильный военачальник, вынужденный служить победителю.

Достигнуто ⅘ предельного уровня развития.

Оркестр включился на полную, заиграв что-то весёлое. Дамы и кавалеры пустились в пляс, а мы с Мариной отошли к одной из колонн обсудить произошедшее.

— Ты в своём уме? Опасно так в открытую перечить, это же Великий князь! — тихо произнесла Марина.

— Скажи ещё, что тебе не понравилось, — беспечно ответил я, видя, что она больше довольна, чем сердита. — Я не использовал дар, не сделал ничего предосудительного, мило побеседовали.

— У меня чуть сердце не остановилось.

— А вот с этим нам надо поаккуратней, у тебя их сейчас два.

— Ты положительно не можешь быть серьёзным. Я пойду к себе, весь день на ногах…

Я отыскал взглядом Склодского и качнул головой на жену. Лекарь был на подхвате, чуть что помогал справляться с тошнотой и прочими обременениями.

— Присмотри за ней, — коротко велел я ему, возвращаясь на публику.

Нащëкин наглая тварь, пока я барон, считаться со мной не будет, но никуда не денется. Участь его рода — сгинуть в безвестности, потому как раз побывавший на вершине Олимпа не пойдëт служить бастарду. Никогда и ни при каких обстоятельствах.

— Карл Олегович, я присяду? — спросил я разрешения у длинноного РГОшника с тросточкой, наблюдавшего за балом со стороны; его больные ноги давно не способны были ходить самостоятельно. — Как вы? Если надо лекаря, то…

— Оставьте, барон, я терпимо себя чувствую. От вашей компании не откажусь, присаживайтесь — ответил учёный, поправляя на носу массивные очки.

Шпеер был действующим артефактором III ранга и полиглотом. Его когнитивные способности феноменальны, целых восемьдесят единиц интеллекта! У Пелагеи девяносто пять, но каждый умник уникален. Вот тот же Александр, он по-иному смотрел на мир, и его мышление отличалось от острого аналитического подхода Кох, но Шпеер богат тем, чего у обоих моих учёных в дефиците — опытом.

— В последнее время вы меня без причины и много балуете. Выкладки по использованию железы королевы кристаллокрылов, что прислал ваш Чечевичкин, оказались весьма занятны. Я думаю, Русское Географическое Общество многое потеряло, поспешив его исключить, поэтому мне греет душу ваше покровительство наукам. Трагедия, когда талант прозябает в безвестности.

— Александр просил передать, что вы можете использовать его наработки как свои. Он не ищет славы, но за то, чтобы прогресс шёл дальше, пусть и без него.

От возможности печататься или хоть как-то продвигать себя Чечевичкина давно отрезали. Естествоиспытатель вне РГО как рыба на суше, может только трепыхаться, упражняясь в теории. Без допуска в Межмирье, в лаборатории и в богатую имперскую библиотеку к самым современным статьям, он обречён плестись позади. Из всех известных мне аристократов мало кто занимался тем же, что и я: не было смысла и дорого.

— Вы уверены? Материал уж больно хорош, неудобно так-то…

— Забирайте, он ваш.

Его вытянутое, почти лошадиное лицо посмотрело на меня задумчиво. Огромные, увеличенные стёклами глаза искали подвох.

— Если не хотите даром, можем поменяться, — пожал я плечами.

— Что вам нужно?

— Не мне, моему другу, Мефодию Куликову. Слыхали, наверное, о таком?

Шпеер был в курсе.

— Да, меченый некромантом, помню его. Витязь с приступами неконтролируемой ярости. Странно, что клеймо продолжило действие после смерти создателя. Мы тогда ничем не смогли помочь, кроме рекомендаций по ношению утяжелителей.

— Ему сейчас намного лучше, — заверил я артефактора и нагнулся чуть ближе, — Вот только неизвестно, эта метка может переходить на другого человека? Вы же что-то такое знаете, имея доступ к «Некропедии». Меня к ней не подпускают, даже Олзос Баирович отказался ходатайствовать. Не поймите неправильно, секретов я не ищу — лишь намекните, стоит беспокоиться и ограждать Мефодия от людей или нет? Человек всякого натерпелся, не дай бог, случится что с семьёй — за это переживаем, у него маленький ребёнок.

Шпеер достал платок, вытер им свой большой лоб и высморкался.

— Клеймо — это привязка к конкретному человеку. Передайте Куликову всё в порядке — миграция некросущности невозможна.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Наша доказательная база исчерпывающе точна.

— Карл Олегович, новости лучше некуда, спасибо вам огромное! Жду непременно в гости. У Гио Давидовича тоже есть чем похвастать, заходите, не заскучаете.

— Жалко, ваш толмач так рано погиб, с его помощью мы бы точно справились с загадкой сапфировой кости, — посетовал тот, потирая ноющие колени.

Я посмотрел на него, потом покрутил головой туда-сюда, делая вид, будто на что-то решаюсь.

— У вас же в этом исследовании свой интерес? Неужели никакое лечение не помогает, — показал я пальцем на его поражённые болезнью угловатые ноги.

— Только симптоматическое, причин истончения костной ткани оно не убирает. К сожалению, слишком частый контакт с terra incognita* чреват рисками подхватить неизлечимую болячку. За свои открытия я заплатил весомую цену, — прокряхтел он, разжёвывая обезболивающий шарик стяженя. — Была надежда на эффект саморегенерации глипт, но, увы… — Шпеер опустил седую голову, погружаясь в мрачные мысли.

* terra incognita (от лат.) — неисследованная территория.

— Слушайте, вы всё-таки заглядывайте к нам хоть иногда, — я встал перед ним, потому как Нобу подал знак о проблеме. — Там Александр, что-то говорил о крови глипт, мол, есть перспектива. Я в терминологии ни черта не смыслю, точно не передам, что он там наплёл на вашем замудрёном языке. Лучше сами у него спросите при встрече.

«Сработало».

Естествоиспытатель оживился.

— Кровь глипт? — уточнил он. — Разве она не каменеет вне тела?

— Как будто нет, — пожал я плечами, изображая дурачка. — Ах да, с вивернами в этом месяце всё, то есть вообще всё — дрессировщики сказали больных больше нет. Теперь буду лечить их только по мере поступления.

Через меня прошло 20% воздушного флота императора, каждая пятая виверна знала в лицо своего спасителя и готова была переметнуться на его сторону, но не в этом суть. Я напоминал о вознаграждении.

— Превосходные новости, — машинально сказал учёный, больше увлечённый мыслью о крови глипт. — Сообщите, когда вам потребуется аудиенция Его Величества, комитет поспособствует…