Последний Начертатель Пустоты (СИ) - Ло Оливер

Из перерубленной жилы хлестал сырой хаос. До скального карниза оставалось триста метров, и собственной силы Мину на такой прыжок с девочкой едва ли хватило бы. Ши Эр повисла тяжелее. Ещё немного, и опора уйдёт вниз вместе с ними.

Мин раскрыл меридианы навстречу хаосу.

Каналы обожгло. Руку свело от боли, перед глазами вспыхнула багровая пелена, но вместе с ней пришла сила. Юноша рванул Ши Эр вверх и перебросил через плечо. Клякса стянулся под воротом. Мин направил чужую мощь в ноги и прыгнул с раскалывающегося позвонка.

Карниз ударил в подошвы так, что юноша едва устоял. Он подался вперёд, прижимая девочку к себе, сделал ещё шаг от края. Позади ломались последние рёбра: Остов складывался, уходя в бездну. Через несколько мгновений снизу поднялся столб серой пыли.

Цюй Тао наблюдал от границы Загона. Начертатель выбрался. Забрал Зародыш, пережил обвал и даже проглотил хаос. Старик улыбнулся, провожая его взглядом. Парень сам добывал силу, которую загонщик так давно рассчитывал присвоить.

Дорогу до Архива Мин запомнил плохо. Он торопился, направляя ци поперёк чужого потока, чтобы сдержать его в каналах. Поначалу удавалось. Потом начало жечь под рёбрами, во рту появился вкус крови. К нижней лестнице юноша подошёл, едва переставляя ноги; Ши Эр шла рядом и держала его за край халата.

За дверями силы кончились.

Каменные створки закрылись, и Мин рухнул на колени. Кровь хлынула изо рта на белый камень. Он попытался вдохнуть и закашлялся, согнувшись почти до пола.

Сырой хаос сдирал земляную тушь со стенок меридианов. Мин чувствовал, как расползаются укреплённые участки, а следом чужая сила рвётся к сердцу. Ещё несколько таких толчков, и каналы лопнут. Его ци слабела, удерживать напор становилось всё труднее. По дороге он успел поверить, что справится; теперь эта уверенность казалась глупостью.

Из Чернильницы донёсся крик Гу Ланя:

— Идиот! Безумный щенок! — Гу Лань потянулся к меридианам ученика, и горлышко Чернильницы нагрелось. — Держись! Я вскрою Эссенцию Первородного Хаоса! Сварю гасящий состав прямо в твоих каналах! Ты сожжешь её, но останешься жив!

Мин вытащил Чернильницу из-за пазухи. Пальцы дрожали, но он сумел зажать горлышко и прижал сосуд к груди:

— Нет… — прохрипел он, захлебываясь кровью. — Это… твое тело. Семь сокровищ… ты ждал их три тысячи лет. Я не стану жечь твою жизнь ради своей.

— Дурак! — закричал Гу Лань, и в его голосе звенели настоящие слезы. — Тело я найду! Другой осколок откопаю! А ученик у меня один! Отпусти банку, щенок!

Ши Эр опустилась на колени рядом с Мином. Он лежал на боку, всё ещё прижимая к себе Чернильницу, и вздрагивал от каждого нового приступа.

Папа всегда давал ей поесть. Даже когда у самого подкашивались ноги, находил для неё талисман. Ши Эр съедала его и тянула руку за следующим, а потом оказывалось, что больше ничего нет. В холодном подземелье он прижимал её к себе, закрывая от падающих камней. Теперь Ши Эр смотрела, как его корчит от боли, и хотела помочь ему так же.

Она придвинулась и положила обе ладошки ему на грудь. Стоило закрыть глаза, как отозвалась сила Девятой Пасти. Ци из сотен съеденных талисманов и древних знаков потекла к ладоням. Ши Эр пустила её в тело Мина и прислушалась. Он всё ещё хрипел. Девочка прижала ладони сильнее и отдала ещё, сколько смогла.

— Папа… — прошептала она, касаясь лбом его щеки. — Ешь. Я не голодная.

Мин услышал её. Ши Эр прижималась к нему, а жжение под её руками слабело. Чистая ци входила в меридианы, смешивалась с хаосом, и тот уже меньше терзал стенки. Мин попробовал повернуть поток. Получилось!

Силу требовалось отвести от сердца, дать ей выход, и он направил её по изгибу, который столько раз вычерчивал на коже. Хаос прожёг путь в живой плоти. Боль снова ударила под рёбра, но юноша уже замыкал узел Оживления, заставляя ци закрепить стенки нового русла.

Восьмидесятый канал выдержал. Следом Мин повёл поток к следующему намеченному участку. Рука дрожала, когда он проводил по коже пальцами, повторяя знакомые движения кисти. Ци Ши Эр поддерживала начертание; без неё напор давно разорвал бы его изнутри. Теперь он мог по одному создавать русла, которые до этой ночи лишь намечал на коже.

Восемьдесят второй… Восемьдесят пятый…

За окнами давно стемнело. Мин потерял счёт часам: замыкал очередной узел, ждал, пока окрепнут стенки, и вновь направлял хаос в плоть. Только перед рассветом поток прошёл через восемьдесят восьмой канал и вернулся в общий круг. Юноша удержал последний изгиб, ещё раз проверил соединение. Русло оставалось целым.

Можно было выдохнуть.

Мин открыл глаза. Боль отступила, дышалось легко, тело слушалось малейшего движения. Он всё ещё ощущал хаос внутри, но теперь тот шёл по созданным руслам и подчинялся воле. Чужая сила вошла в его основу. Юноша пустил её по новому каналу ещё раз, наслаждаясь этой свободой, и убрал пальцы с груди.

Гу Лань несколько раз проверил его меридианы. Старик молчал так долго, что Мин уже хотел окликнуть его, но из Чернильницы наконец донеслось:

— Восемьдесят восемь… — прошептал старец, не веря собственному чутью. — За одну ночь… Ты прошел путь целого десятилетия.

Ши Эр лежала рядом, уткнувшись носом в его халат. Девочка обессилела и уснула, едва отпустила его. Мин осторожно прижал её к себе, чувствуя под ладонью частый стук маленького сердца.

Он знал, как выстроит своё Ядро. До полного Круга оставалось два канала, впереди ждал сам прорыв, но хаос уже прошёл через его плоть и подчинился. Зародыш лежал в кольце. Звёздный Предел удержит его силу внутри начертания. Мин смотрел на спящую Ши Эр и чувствовал уверенность, какой у него ещё вчера не было. Он доведёт работу до конца и вытащит их отсюда.

* * *

Шёл семнадцатый месяц после закрытия Небесных Врат. Цюй Че осадил взмыленного коня и швырнул на снег оборванный ремень поводьев.

Караван Му Кая они упустили ещё прошлой зимой. Тогда купец больше недели водил семерых всадников по пустым ущельям, пока его повозки уходили на запад. С тех пор люди Дворца прочёсывали предгорья, но каждый новый след обрывался среди скал.

— Нас надули, — процедил сквозь зубы десятник. — Обычный торгаш обвел вокруг пальца гончих Дворца.

Сгорбленный старик в длинном дорожном одеянии придержал коня рядом. На его пальцах поблёскивали железные перстни. Ключник Дворца терпеливо ждал, пока командир закончит ругаться. Остальные всадники поглядывали на расщелину, куда ушли разведчики.

Вскоре двое вернулись, волоча между собой окровавленного человека в тулупе. Они нашли одного из местных охотников, которых нанял Му Кай. Цюй Че спрыгнул с седла и подошёл к пленнику.

Допрос занял несколько минут. Охотник с трудом поднял голову, пытаясь проглотить кровь:

— В ясные ночи… над северным гребнем… небо светится белой нитью…

Охотник захлебнулся кровью. Цюй Че ждал, глядя на него сверху, но пленник лишь дёрнулся и сполз по камню. Мужчина выругался, вскочил в седло и повёл людей к северному гребню.

До хребта добрались через пять часов. На последнем подъёме кони шли, опустив головы, и Цюй Че то и дело оглядывался на отставших. Ключник держался рядом с ним. Старик спешился, отдал поводья одному из всадников и подошёл к преграде.

Он протянул руку и коснулся барьера. Под сапогами едва ощутимо дрожал камень. Старик провёл ладонью выше, задержался, затем вернулся к тому месту, с которого начал.

— Долина… — сказал он. — Похоже, Се Умин нашел способ оставить нам щель.

Цюй Че подошёл к нему.

— Откроешь?

Старик убрал ладонь и потёр пальцы с железными перстнями.

— Сумею, господин Цюй. Пришлите сотню рабов для жертвоприношений. Через шесть лун поведёте людей в Долину.

Глава 2

Когда рухнуло небо

Мин отложил кисть и ещё раз проследил линии на сланцевой доске. За полгода работы в Архиве Великой Тан он выучил их наизусть. Вокруг лежали ветхие таблицы, которые они с Гу Ланем разбирали день за днём. Под агатовым куполом светили лампы, из трещины в потолке капала вода. О прошедших месяцах напоминали зарубки на дощечке.