А мой папа – дракон! (СИ) - Леманн Лина

— Это ложь! — выкрикнул Юлиан. — Ксарийс заинтересован в дружбе с вашим народом. Нам не нужна война!

Я посмотрела на них обоих и поняла: нас всех стравили. Моя мать, Габиус, парламентеры и боги знают, кто еще... они плели паутину лжи годами, чтобы драконы сожрали друг друга.

— Довольно, — я взяла Сирену за руку. — Вы оба обмануты теми, кто уже мертв. Юлиан, ты хотел вернуть девушек? Сделай это сейчас. Отец... — я запнулась на этом слове, глядя на черного короля. — Если ты хочешь знать свою внучку, прикажи своим людям отступить. Ксарийс не враг вам. Враг — это ненависть, которой нас кормили и тот, кто это предложил.

На площади воцарилась тишина, прерываемая лишь треском пожаров. Два великих правителя смотрели друг на друга, не решаясь так просто отказаться от своих планов.

Король Мануэль резко запустил в небо синий столп.

И крики прекратились.

Глава 55

— Кто? — мой голос прозвучал как хруст льда. — Кто поставлял тебе эти сведения? Кто так жаждал крови, что едва не уничтожил наши народы?

Король черных драконов, чей взгляд теперь был прикован к Сирене, тяжело вздохнул. Его человеческое лицо казалось высеченным из гранита, но в уголках глаз затаилась усталость.

— Донесения приходили за подписью доверенного лица из Ксарийса. Дракон из клана Белого пламени. Он обещал, что если я помогу ему свергнуть Юлиана и Адама, он станет моим верным вассалом в Ксарийсе, а его отец в Элии.

У меня внутри всё похолодело. Белое пламя. Рен. Этот подонок не просто напал на меня в подвале — он вел двойную игру годами. И сейчас он уехал вместе с Адамом. Уехал, чтобы «наводить порядок» в Элии, имея за спиной верных ему людей и легитимный повод устранить братьев.

— Он убьет его, — прошептала я, пятясь назад. — Адам думает, что едет усмирять бунтовщиков, но настоящий бунтовщик едет рядом с ним. Позаботьтесь о Сирене, отец.

Не слушая криков Юлиана и растерянного зова своего новообретенного отца, я бросилась к конюшням. Схватив первого попавшегося жеребца, я рванула из города. Ветер бил в лицо, гарь забивала легкие, но я видела перед собой только лицо Адама — его прощальный поцелуй и обещание вернуться.

Я гнала коня так, будто за мной гналась сама смерть. Дорога на Элию была усеяна следами копыт и выжженной травой. Большая часть стражников летела, а потому они оказались сильно дальше, чем я думала.

Я настигла их лагерь на границе лесов уже в сумерках. Стража на входе даже не успела меня остановить — я пролетела мимо них, спрыгнув с коня прямо у входа в командирскую палатку.

Внутри стояла тяжелая, удушливая тишина. Адам сидел в центре, прикованный к массивному железному столбу антимагическими цепями. Его лицо было в крови, камзол разорван, а во взгляде, устремленном на друга, пылало ледяное презрение. Вокруг стояли офицеры Белого пламени, обнажив мечи.

Не успела я сделать и шагу, как в меня полетело заклинание обездвиживания.

— А вот и наша запоздалая гостья! — Рен обернулся ко мне, и на его губах играла торжествующая, безумная улыбка. В руке он сжимал кинжал, острие которого покоилось на горле Адама. — Как удачно, Лиара. Я как раз объяснял экс генералу, что его время вышло.

— Рен, остановись, — выдохнула я, пытаясь совладать с руками. — Твои покровители предали тебя. Мануэль… он всё рассказал. Твой план провалился! Тебе не видать трон Ксарийса!

Рен расхохотался — громко и фальшиво.

— Провалился? О нет, дорогая, он только начинается. Я уверен, что ты врешь, как обычно. Черный король обещал мне престол Элии за голову Юлиана и Адама. Мануэль всегда сдерживает свое слово. Юлиан далеко, а Адам... Адам здесь. И раз уж ты пришла, ты станешь вишенкой на этом торте.

Он шагнул ко мне, не убирая нож от горла генерала. Ко мне подбежали стражники и нацепили наручники. Так понимаю, тоже антимагические.

— Слушай меня внимательно, элийская принцесса. Или как тебя там теперь называть? Ты выйдешь за меня. Прямо здесь, перед этими свидетелями. Мы заключим брак кровью и магией. С твоими правами на престол и моей силой мы создадим новую империю.

— Никогда, — процедила я.

Рен чуть надавил на нож, и на шее Адама проступила тонкая алая полоска крови. Адам даже не шелохнулся, лишь его глаза сверкнули яростью.

— Лиара, не смей... — прохрипел он.

— Заткнись! — рявкнул Рен. — Выбирай, Лиара. Или ты произносишь клятву и становишься моей королевой, и тогда я милостиво оставлю Адама в живых — сгнивать в подземельях, но живым. Или я вскрою ему горло прямо сейчас, а потом возьму тебя силой. У тебя три секунды.

Я смотрела на Адама. Его взгляд умолял меня не делать этого, бросить его, бежать. Но я видела цепи, видела превосходящие силы Рена и понимала: если я не соглашусь, он умрет через мгновение. Я не могла потерять его. Мне нужен был только повод его отвлечь.

— Хорошо, — шепнула я, чувствуя, все противится от этих слов. — Я согласна. Оставь его в живых.

Глава 56

Холодный ужас сковывал каждый нерв. Но одновременно с этим, глубоко внутри, что-то начало пробуждаться. Э

Метка на моей спине пульсировала, и по венам разливалось незнакомое, темное тепло — это была магия Черных Драконов, сила моего истинного рода. Она смешивалась с привычной сиреневой магией Эльдаран, создавая гремучую, непредсказуемую смесь, для которой мое тело явно было мало.

Но наручники исправно выполняли свою работы. Я ничего не могла сделать.

— Клянись, — прошипел Рен, протягивая мне кинжал для кровавой клятвы.

Я взяла ледяное лезвие. Мои пальцы дрожали, но когда я подняла глаза на Адама, видя в его взгляде смесь отчаяния и приказа, что-то щелкнуло. Я не могла предать его. Не так.

Кто сказал, что магия Белого пламени сильнее, чем моя, двухродовая?

— Я клянусь, — начала я, и мой голос прозвучал странно низко, с дребезжащими обертонами. — Клянусь, что этот брак будет… смертью для того, кто его заключит без любви.

Рен расхохотался.

— Какая пафосная девица! Давай, покажи свою любовь!

Он дернул Адама за волосы, чтобы тот смотрел. Мои глаза встретились с его, и в этот момент я почувствовала прилив не только новой силы, но и дикого, первобытного отчаяния Адама. Он тоже боролся. Его золотая чешуя под разорванным камзолом начала пульсировать, и антимагические цепи, хоть и ослабляли его, не могли полностью заглушить сущность дракона.

С моих ладоней сорвались два потока магии. Сиреневая, моя родовая магия, окутала Адама, концентрируясь на цепях. Черная, новая, дикая энергия, хлестнула в лицо Рена, дезориентируя его. Он вскрикнул, отшатнувшись.

— Сейчас! — выкрикнула я.

Адам взревел. Не человеческим голосом, а глубоким, утробным рыком, который сотряс палатку. Его мускулы вздулись, и от его тела пошел жар. Антимагические цепи зашипели и потрескивали под натиском его чистой драконьей силы. Он рвал их, несмотря на боль, несмотря на то, что это должно было быть невозможно.

Ведь клан Владык золотого пламени тоже сильнее Белого, поэтому-то они и у власти.

В этот момент Рен оправился от шока. Он снова поднял кинжал, но уже не к горлу Адама, а к моему.

Я не думала. Я просто действовала. Черная магия, дикая и необузданная, вырвалась из меня потоком ледяного синего огня. Она не жгла, а замораживала, превращая воздух вокруг Рена в колкий хрусталь. Сиреневая магия Эльдаран, подчиняясь моей воле, создала невидимые нити, которые оплели его ноги и руки, пригвождая к земле.

Офицеры Белого пламени бросились на нас, но Адам, освободившись от цепей с последним усилием, трансформировался. В тесной палатке вспыхнул ослепительный золотой свет, и на месте человека появился огромный золотой дракон. Его рев был так громок, что офицеры отлетели назад, оглушенные и контуженные.

Рен попытался сопротивляться, но черная магия уже сковала его по рукам и ногам. Он задыхался, его легкие превращались в лед.