А мой папа – дракон! (СИ) - Леманн Лина

— Ты... монстр! — прохрипел он, пытаясь вырваться.

— Нет, — ответила я, чувствуя, как сила бьет по моим венам, как ярость переполняет меня. — Я — Лиара. Эльдаран. И, как видишь, Вальтеро.

Золотой дракон Адама, свернувшись в тесной палатке, смотрел на меня. В его огромных глазах отражалась гордость и нежность, а затем, словно в ответ на мои чувства, он резко выдохнул. Не огонь, а сжатый поток воздуха, который снес Рена к дальней стене.

Моя магия, усиленная его гневом и моей новой, драконьей сущностью, сорвалась с контроля. Черные нити обвили Рена, сдавливая его со всех сторон. Он кричал, а затем его тело просто… сжалось. Раздался хруст, и он превратился в ледяную, искореженную статую, которая через мгновение рассыпалась в пыль.

Золотой дракон медленно начал обратную трансформацию. Чешуя отступала, крылья уменьшались, и вот передо мной снова стоял Адам. Его глаза горели, но в них больше не было гнева. Только глубокая, всепоглощающая любовь.

— Ты лучшая, — только и сказал Адам.

Он шагнул ко мне, притянул к себе и поцеловал. Это был поцелуй, полный боли, облегчения и обещаний. И точно не последний.

Эпилог 1

Адам Рейс

Клятвы прозвучали, и наконец Лиара стала моей.

Теперь дело за малым: отделаться от свиты и утащить жену в укромное место, иначе я больше не в состоянии терпеть. Столько времени не притронуться к истинной… Так и головой поехать можно от желания.

— Любимая, — хрипло выдохнул ей в ушко и подхватил ее на руки. Моя легкая девочка… План созрел сам собой.

— Адам, что ты творишь? — рассмеялась Лиара и, удобнее ухватившись за мою шею, начала целовать ее и покусывать кожу. Я ускорился. Если я сейчас же не возьму свою женщину, то просто сгорю.

— Похищаю тебя, — рыкнул.

— А гости? — удивилась жена, поняв, что я не шучу, и действительно ее утаскивают в укромное место для удовлетворения первобытных желаний.

— Разберутся, — равнодушно отмахнулся. Праздник они для себя устраивают, мне же нужно было официальное согласие любимой на законные бесчинства, которые муж может делать со своей женой в постели.

Лиара тяжело выдохнула. Она обо всем догадалась и замерла в моих руках, едва дыша.

Я нашел какую-то комнатушку в саду, размером с келью, и запер дверь.

— Прости, малыш, ночью я все сделаю правильно, но сейчас…

Я жадно поцеловал любимую, сразу же обозначив, кто хозяин положения. Понимал, что веду себя как варвар или абориген, но кто не имел истинную, не знает, что это за дикое желание обладать ею.

Лиара рвано дышала, когда я растегивал ее платье, чтобы добраться до груди.

Черт, мне это очень быстро надоело, я почти готов разорвать его… Ручки жены бессвязно пытались расстегнуть пуговицы моей рубашки, при этом мы не прерывали поцелуй.

Я подхватил Лиауру и усадил на какой-то стол, стряхнув с него все на пол. Спустил штаны, отодвинул трусики жены и наконец-то взял ее.

— О боги, — выдохнул я со стоном.

— Адам, аккуратнее, — попросила Лиара. Я жадно поцеловал ее, стараясь утешить, спустился к шее. Хотелось ласкать грудь, но чертово платье…

Лиара стонала и двигалась со мной в такт. От этого еще сложнее было себя контролировать, хотелось быстрее… Намного быстрее.

Любимая уткнулась носом в мою грудь и сдалась. Лишь после этого и я позволил себе дойти до пика. Какое накатило блаженство… Я чуть не уронил Лиару, так меня накрыло.

— Ты варвар, — заключила она и счастливо улыбнулась.

— Ночью попрошу о помиловании, госпожа, — я нежно поцеловал Лиару. Она игриво от меня отмахнулась.

— Мне теперь нужно в душ. И как прикажешь теперь сидеть на празднике или танцевать? — пожаловалась жена. Я только ухмыльнулся.

— Если что, я знаю другую альтернативу для вечера, — многообещающе заявил я. — Кому вообще нужны эти свадьбы?

— Мне, — фыркнула жена.

Мы поправили платье Лиары, уже не такое белое, как до каморки. И на кружеве появились зияющие дыры. Я потер шею, размышляя, говорить ей об этом или нет. Я вообще считаю, что ей лучше всего без одежды.

— Что? — догадалась жена.

— Нам нужно новое платье, — нехотя сказал я. — Знаю, это было красивое и все такое…

Лиара только глаза закатила.

— Открой портал мне в спальню, — приказала она.

— Оу, — не сдержался я, за что получил кулачком по плечу.

— Потерпите до вечера, истинный мой, я просто купила два платья сразу. Как чувствовала, что одно пострадает.

— Так я мог все же разорвать его? — разочарованно заметил я, открывая для Лиары портал в спальню. Этому чудесному умению меня научил тесть.

Мне за Лиарой лучше было бы не идти, иначе мы точно к гостям не вернемся.

На мой вопрос жена только подмигнула и исчезла.

Эпилог 2

Я стояла на вершине башни, в которой некогда томилась в ожидании Юлиана, там, где небо Ксарийса встречается с горными ветрами моей родной Элии. Золотое солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая облака в те самые сиреневые тона, что когда-то были единственным цветом моей магии. Теперь же внутри меня текла иная сила — густая, как полночь, и мощная, как лесной пожар. Я не считала ее чужой. Нет, это была такая же часть меня.

Одно радует: при своей крови я осталась человеком. Я бы все равно не хотела быть драконом.

Прошло время, и пыль войны осела, и все три королевства зажили в мире без интриг.

Юлиан сдержал слово. Он ушел в тень, сложив корону к ногам брата, но прежде он сделал то, что должен был сделать истинный король: вернул домой каждую похищенную девушку, если она захотела вернуться. Да, были такие, которые накрепко привязались к своим пленителям и пожелали остаться с ними. Кстати, как показал эксперимент, я родила Сирену, потому что была наполовину драконом, а не потому что элийки такой всемогущий народ. От таких союзов до сих пор не был получен ни один истинный дракон, между прочим.

Обозы, груженные золотом и шелками в качестве компенсации, тянулись через границу неделями. Драконы наконец осознали, что жизнь нельзя купить или украсть — её можно только заслужить, за что и получили любовь.

Две сестры из трех, которых я спасла из таверны, тоже нашли свое счастье в драконьем мире. Только Кали, до ужаса влюбленная в Рена, вернулась домой, когда возлюбленного не стала. Кира и Клео устроились на работе к Эрике и тоже продавали ткани. Хотя, мне кажется, больше девушки работали на отца Эрики, а тот по-прежнему хранил верность Адаму. С виду все было спокойно, может быть, потому что вовремя гасили всех преступников.

Адам… мой невыносимый, верный Адам. Он разогнал Парламент в тот же день, когда мы вернулись. Я до сих пор помню, как он швырнул их пафосные свитки в камин, заявив, что больше не позволит трусам в шелковых мантиях решать, кому жить, а кому умирать. Теперь он правил твердой рукой, но в его глазах, когда он смотрел на меня, больше не было той пугающей одержимости — только бесконечное уважение. Мы приняли истинность друг друга, а еще он понял, что кричать на меня бесполезно.

В отношении Нокса расследование быстро привело к неутешительным результатам: он активно помогал сыну и лично проверял девушек “на качество”.

Все это время я с удовольствием общалась со своим настоящим отцом, Мануэлем Вальтеро, и с его женой, королевой Мерседес. Она мне понравилась с первого взгляда. Мы быстро стали подругами, тем более папа встречался с мамой до их знакомства. Мне жаль, что мама решила, что Габиус сильнее, чем Мануэль, и поэтому не рассказала ему правду. Политическая обстановка в мире могла быть совершенно другой.

А может, она действовала не из-за страха, а из-за собственных амбиций. Теперь мне этого не узнать.

Сирена бегала по саду внизу. Она теперь легко превращалась из дракона в человека, сумела сдерживаться и нашла себе друзей во всех трех королевствах. Её смех заставлял распускаться цветы, а маленькие искры магии, что срывались с её пальцев, заставляли даже самых суровых стражников улыбаться.