Бионическая ворона (СИ) - Вран Карина

Мы многое вложили в титры. Хотя могли бы знатно сэкономить.

— О Небо! — всплеснула руками одна из приглашенных. — Это же винтажный браслет от Шанель, а ещё кольцо… Их практически невозможно достать!

Говорившая так увлеклась, что случайно дернула ножкой. Задев официантку, что подливала в бокал другой гостьи шампанское. Бесплатное, то есть за счет Шанхайской медиагруппы, как и всё съестное-разливное на мероприятии.

Напиток полился мимо бокала, дернулась уже другая гостья — ей на манжеты попали капли. От удара стал падать бокал, но его успела перехватить официантка. В суматохе, правда, опрокинули блюдо с закусками — на светлое платье той гостьи, что взывала к Небу.

В иной раз был бы скандал. В этот — обошлось парой салфеток и небрежным:

— Ай-ё, оставьте, — от пострадавшей. — Только отойдите, да побыстрее. Вы заслоняете мне экран.

«Ценители моды — наши с потрохами», — довольно улыбнулась эта ворона. — «И это на стадии титров».

Тень улыбки довольного хищника промелькнула в глазах важного дядечки за нашим столиком.

Реплика, призывающая не заслонять солнце… то есть, экран, доказывала: опенинг свою задачу выполнил.

А больше в банкетном зале никто ничего не говорил, не считая неслышимых даже чуткому уху этой вороны докладов от специально обученных работников высокому начальству.

Доклады содержали сокровенное: рейтинг. Процент охвата аудитории на тот или иной момент трансляции дорамы.

Телеканал фиксирует их не в режиме реального времени. Офис медиа-измеряющей компании получает их с задержкой. Несущественной.

Предоставляет их — посторонним — уже с задержкой минимум в час (или больше). Так заведено.

Но для главных людей в зале общие правила не действуют.

Мне не расслышать шепотки, но зато можно поглядывать за реакциями зрителей. Все те, кто собран за центральным столиком, уже смотрели эпизод. Приглашенные: среди них влиятельные в индустрии личности и несколько журналистов из проверенных (читаем: прикормленных медиагруппой) изданий. Они видят «Счастье» впервые.

Это как работа с фокус-группой, только на другом уровне.

Их отклик — вот сейчас, пока все увлечены просмотром, и светские маски легонько приспущены — самое ценное, что несет для меня этот банкет.

Не для всего нужны слова. За людей говорит блеск в глазах, неровное дыхание. Даже носочки туфель могут говорить: о, это сущая мелочь, на которую мало кто обращает внимание.

Не замечали? Вот, скажем, те четверо. Двое из них прибыли вместе, и, похоже, давно женаты. Стопы мужчины повернуты… к соседке, актрисе с глубоким и выразительным взглядом. Жена его с другой стороны, и кончики её туфель направлены в сторону экрана. Она и сама подалась вперед, к созданному нами «Счастью».

Как и всех других гостей (кроме, похоже, не самого верного мужа).

Что ещё весомо, так это неприкосновенность пищи. Приглашенные увлеклись настолько, что блюда остались нетронутыми. Кроме первого тоста — за грядущее успешное начало — не звенели бокалы.

Гости внимали происходящему на экране, забывая про бесплатное шампанское и изысканные закуски от шеф-повара.

Выпуск стал событием.

Не меньшим событием — для студии Бай Хэ — стали и объявленные рейтинги. Не сразу: после того, как экран погас, звук оваций заполнил банкетный зал. Вскоре его сменил звон бокалов: позабытое шампанское теперь лилось рекой.

Мимо вороны. Нет, мне совершенно не хотелось пить. Я смотрела на тех, кто не хлопал. А таковых, не считая нашего стола — нам-то положено принимать аплодисменты — было двое.

Один из них — тот припозднившийся тип, которому был не рад режиссер Ян. В белом костюме с золотистым галстуком, в желтоватом свете софитов, тип напоминал оплывший брикет мороженого. Мангового, с желтизной и кусочками «фруктов»: часы (позолота?), запонки, зажим для галстука.

Слишком холодный, чтобы воспринять его за живого человека, слишком теплый, чтобы вызывать желание притронуться.

Другой жадный до хлопков ладонями персонаж был опознан, как журналист. Последние несколько минут он болтал по телефону, то и дело скалясь, как боевитая акула.

Не из каждой схватки акула пера и микрофона выходила победителем. В челюсти этого хищника не хватало парочки зубов.

— Друзья! — взял слово ведущий (не директорам же озвучивать показатели?). — Предварительные данные получены. Одна целая и шесть десятых процента… — вздохи и шепоты после «одной целой» почти что заглушили продолжение. — На первых двух минутах показа.

Так, ворона, выдыхай. Можешь, вон, пузырьки в соседнем бокале сосчитать для успокоения.

Это только титры. Костяшки пальцев Яна Хоу — белые, как салфетки. Надо бы улыбнуться ему, хоть как-то ободрить.

— Далее зафиксировали, — ведущий держит каменное лицо и драматическую паузу. — Рост до двух с половиной процентов.

Новые вздохи, теперь уже полные облегчения.

Пальцы режиссера Яна больше не впиваются в край стола.

Ловлю взгляд «самой важной шишки», господина Вана. Он немолод, и редко появляется на публике. Личное присутствие здесь — жест доверия к «продукту». Да, именно так расцениваются дорамы и передачи в индустрии.

Плечи «шишки» расслаблены. В уголках глаз — смешинки. Или это игры света и теней? Не может же столь солидный господин в ответственный миг — потешаться?

Или может.

Третий канал Центрального телевидения в последний момент перетасовал графики выхода передач. На смежный с нашим «Счастьем» тайм-слот они поставили шоу талантов. Певческое.

«Новые голоса Китая», так претенциозно оно называлось. А местные любят истории успеха обычных людей, да ещё и в музыкальной среде. Тут же караоке-бары чуть ли не на каждом углу. И песни на площадях.

Мы знали о запуске «Голосов». Но ничего сделать уже не могли — графики на «Восточном кино» утверждаются сильно заранее. И меняются крайне редко.

Стабильность важнее сиюминутных достижений, так полагает руководство канала.

— К завершению показа рейтинг достиг, — ведущий застыл, как бы впитывая ожидания, предвкушение и опасения слушателей (драма-мейкер недоделанный). — Секундочку. Я должен удостовериться.

Он заглянул в телефон. Окей, допустим, тебе не только голосом надиктовали данные, но и скинули их сообщением. У тебя что, память, как у гусенички, что ты уже забыл всё на свете?

Внешне, если что, эта ворона сияла очаровательной улыбкой. Безмятежнее только мать моя невозможная улыбалась.

Тишь да гладь. Словно поверхность шелка.

Не перекрывай эти «Новые голоса» вторую половину нашей дорамы, так и было бы. Но нет: новый директор канала «Искусство и развлечения» явно же старался, чтобы перехватить аудиторию. Не сразу, не с момента запуска нашей дорамы.

Он сделал так, чтобы мы порадовались результатам «Счастья» — в начале трансляции, а затем громко, шумно, оглушительно «флопнулись». Это от английского flop — провал. Тоже новое для меня словцо их арсенала киноделов (и не только).

Опубликуют-то усредненные показатели. Телевизионщикам из высшего эшелона и тем, кто ответственен за статистику, уже завтра на стол лягут детальные распечатки. Чуть ли не поминутные.

Главы телеканалов, эти пауки в банке, увидят полную картину.

Господин Ли Фу хотел, чтобы мы с грохотом, что та пробка из бутылки шампанского, вылетели из «перспективных», когда народ перетечет на его музыкальное шоу.

Но «важная шишка» улыбается глазами. Значит ли это?..

— Он демонстративно тянет, потому что рейтинг высокий, — заявила я с полной уверенностью. — Ведь так, господин Ван?

Смех — из уголков глаз — устремляется ниже, ко рту.

— Скоро узнаем, милое дитя, — ответил один из самых крупных пауков всекитайской паутины телевещания. — Теперь я лучше понимаю, почему кто-то может желать присвоить это юное дарование.

По паутине каждое движение, любой неосторожный обрыв нити доходят до паучьих монстров — ахнуть не успеешь.

«А не фу ли на тебя, Ли Фу?» — мысленно смеюсь и я. — «Правильно: фу!»