Где моя башня, барон?! Том 5 (СИ) - Харченко Сергей

После зарядки я поел, сходил в душ и… увидел сообщения. Несколько от Юлианы, вроде «Как дела?», «А у нас деревце посадили». И одно от Черняева.

Я увидел адрес, где будет проходить свадебное торжество. Северная окраина Хабы, загородная дача князя. И начиналось это событие уже через два часа.

Что ж, успею наведаться к Шульману. Сбагрю всё, что у Гоба накопилось за время походов в башню. И даже будет время прикупить свадебный подарок на вырученные деньги. Как же я с пустыми руками да на такой праздник?

Приоделся я в чёрный представительный костюм, затем вызвал Жигу.

— Ну что, шеф, всё-таки Черняев раздуплился? — радостно оскалился водила, посматривая на пиджак. — Решил пригласить на свадьбу?

— Но сначала к Шульману. Откуда узнал про свадьбу? — внимательно посмотрел я на него.

— Да тут из каждого утюга трубят, что у этого козла свадебка, — Жига подкрутил ролин на приборной панели и в салоне зазвучало:

«…обещает быть грандиозным. Князь Черняев даже пообещал переплюнуть городской салют по зрелищности. Он будет длиться аж десять минут! Что ж, понаблюдаем. Да и вы, дорогие друзья, сможете…»

Жига переключил волну, и заиграла гитарная музыка.

— Ненавижу эту шнягу, — процедил водила.

— Завидуешь? — ухмыльнулся я в ответ.

— А чему тут завидовать? Понажираются, пересношаются, опять загадят Амур или где там они будут праздновать… — процедил Жига, пролетая перекрёсток.

— Не все так отмечают, — заметил я. Хотел сказать — «вот я например». Но понял, что это больше о прошлом мире. Здесь-то я ещё ни разу не закатывал знатные пирушки. И вот там, в том мире, было и весело, и более-менее культурно. В своём кругу, разумеется.

— Да все, шеф, — возразил Жига, доставая зубами из пачки отраву и закуривая в приоткрытое окно. — Все. А потом ещё и кого-нибудь выцепят из простолюдинов, напоят и ржать над ним будут как кони.

— Что, было дело? — хмыкнул я.

— Доводилось. лицезреть, — пыхнул дымом в окно Жига, но половина залетела в салон, и я закашлялся. Ну а водила тут же потушил в пепельнице окурок. — О, извини, шеф, привычка. Бросать скоро буду.

— Пора бы, а то запасных лёгких я у тебя не заметил, — улыбнулся я. Не стану я расспрашивать, где он видел быдло-вечеринки. Охранником был или ещё кем. Зачем лезть человеку в душу, если он не хочет говорить. Но Жига припарковался у ломбарда и выдавил:

— Был я смотрителем озера, где отдыхали господа и дамы. Вот и насмотрелся. Тоже свадьба была у них, что ли.

— Не ровняй всех под одну гребёнку, Жига, — ободряюще ответил я ему. — То, что тебе не повезло, не значит, что везде царит такая хрень.

— Хорошо если ошибаюсь. Но большие деньги портят людей, — тихо произнёс он.

— Тоже не всех. Так что, дружище, не обобщай. И расслабься. В каждом социальном слое есть своё быдло, — произнёс я и вышел из машины.

Шульман встретил меня как всегда, улыбкой. У него был посетитель, который торговался с ним, чтобы выкупить памятную золотую ручку, но Шульман не соглашался на цену. Мне кажется, что он давно её уже сбагрил.

— Роман Романович, и где это видели, дорогой ты мой человек, чтобы в ломбардах за полцены отдавали заложенное имущество? — радушно продолжал Шульман.

— Так цена была другая. Цена то щас ого-го. Накрутили вы сильно. Раньше… — канючил усатый мужичок в потёртом тёмном костюме.

— Раньше и хлеб был вкусней и стоил меньше. Инфляция, что поделаешь, — вздохнул Шульман. — Ну всё, приходите, как подкопите денег. А у меня очень важный клиент.

— Эта ручка очень дорога́ мне. Это память. Понимаете? Память, — не унимался мужичок, которого вёл к выходу Шульман.

— Верю, охотно верю, — участливо отвечал ему хозяин ломбарда. — Значит, быстрей соберёте деньги на её выкуп. Доброго вечера.

Мужичок горестно вздохнул, затем нервно отмахнулся и исчез в дверях, громко хлопая створкой.

— Владимир, приветствую вас, — пожал мне руку Шульман. — Что на этот раз?

— И вас приветствую, Измаил Венедиктович, — улыбнулся я ему. — А в этот раз нам лучше выйти на улицу.

— Что там? Так много ценностей? — удивлённо вскинул брови Шульман.

— Увидите, — отозвался я, открывая входную дверь.

Надо было перестраховаться. Ломбардная комнатка всё-таки была совсем крохотной. Поэтому до выхода я приказал Гобу вытащить барахло, которое он успел насобирать за всё время.

И я принял правильное решение.

— В-ву-х-х-х! Дзынь! Бу-бум! — раздавалось на улице секунд пять, пока я не спеша выходил из здания.

Жига стоял на другой стороне улицы, подпирая автомобиль. Он открыл от удивления рот. К его нижней губе прилипла дымящаяся сигарета, и водила не мог отвести взгляда от появившейся кучи.

Я же заметил тёмную тень под козырьком соседнего подъезда. Видно оттуда Гоб и решил явить этому миру все накопленные трофеи.

Всё пространство перед входом завалило чуть ли не до второго этажа. Здесь было всё: камзолы, запонки, платья, мечи, кинжалы, всякие побрякушки в виде фигурок божков, жаб. И прочее, и прочее.

— Ох-хо-хо, сколько ж это работы, — оглядел кучу Шульман, но улыбка была его довольной. — Сейчас, я позову помощников.

Через минуту два щуплых парня в серо-зелёной робе подъехали на чудном небольшом мото-средстве, именуемом в этом мире мопедом. Полчаса они сортировали всё добро, переносили внутрь ломбарда. А затем около часа Шульман оценивал его.

В итоге оценка была завершена и старик выдал вердикт:

— Владимир, при всём к вам уважении и наших договорённостях, готов за всё заплатить… — владелец ломбарда сделал театральную паузу и затем выдохнул: — … сорок три тысячи двести рублей.

Он думал, что я буду торговаться, но я лишь улыбнулся. Вот ещё чего. Наоборот, я радовался, что с какого-то барахла получу очень даже неплохие деньги.

— Идёт, — согласился я, и Шульман аж просиял от счастья.

На несколько секунд он исчез под прилавком. Затем вновь появился, как чёрт из табакерки, и выложил на стол слегка помятые купюры.

— С вами как всегда приятно иметь дело, Владимир, — елейно произнёс владелец ломбарда, провожая меня до выхода.

— Взаимно, Измаил Венедиктович, взаимно, — благодарным голосом отозвался я.

— Приходите почаще! — напоследок добавил Шульман, закрывая за мной дверь. Видно побежал подсчитывать свою чистую прибыль.

Ну а я вернулся в машину, встречаясь взглядом с ещё не отошедшим от увиденного Жигой.

— Что? — огляделся я, затем посмотрел за спину.

— Как ты это сделал, шеф? Я ведь всё видел, — прохрипел водила. — Барахло лезло из того подъезда.

Он показал пальцем в сторону тени под козырьком.

— А это я решил прибраться в своём скрытом тайничке, — хмыкнул я, стараясь не вдаваться в подробности. Не так хорошо я его знаю, чтобы выкладывать всё подчистую.

— По-любому, тайничок твой пространственный, — хмыкнул Жига.

— Можно и так сказать, — кивнул я. — Мы точно не опоздаем? Нам ещё бы в торговый центр попасть. Подарок выбрать.

— Пять минут и мы на месте, — кивнул Жига. — И там десять минут у тебя есть точно.

Мы пролетели пару перекрёстков, избежали светофорной пробки и остановились у большого здания, к которому были присобачены большие буквы «М Е Г А».

— Я быстро, — кинул я Жиге и выскочил из машины, стремглав бросившись к крутящемуся стеклянному входу.

Через минуту я нашёл магазин артефактов. Он находился на первом же этаже. В итоге, пробежав взглядом витрину, заметил сапфировую чашу.

— А это что, уважаемый? — спросил я паренька, который стоял за прилавком.

— О, это просто великолепный сосуд, — довольно ответил он, аккуратно взяв в руки предмет. Тот переливался гранями, приковывая взгляд.

Экс-Мышкиной точно понравится, а насчёт Черняева — да пофиг, как он воспримет подарок. Я ему и так подарил уже достаточно.

— … В него ещё можно наливать любые напитки, и они обогащаются за счёт силы артефакта, — продолжал продавец. — Они даруют бодрость, укрепляют здоровье…