Темный Лекарь 20 (СИ) - Нот Вай

Почти сразу несколько голосов начали отвечать, перебивая друг друга. Кто-то требовал подтверждения, кто-то уже докладывал о ситуации на местах. Но этот хаос было вполне реально обуздать.

Хейс, стоявший рядом, немедленно подтвердил мои полномочия, и дисциплина среди Десмондов постепенно восстанавливалась. Что ни говори, а Роланд неплохо их вымуштровал.

— Дед, — повернулся я к Карлу, — ты берёшь на себя внешний периметр. Командуй всеми, кто занят эвакуацией. Прохор, Алан и гвардейцы в твоём распоряжении. Рыцари Десмонда тоже.

— А ты? — спросил он, хотя уже знал ответ.

— Я иду в центр. К главному кристаллу и порталу.

Дед посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

— Возьми хотя бы кардиналов.

— Возьму. И Ольгу.

— Ольгу? — дед приподнял бровь.

— Она уже достаточно сильна, чтобы справиться. И ей нужен этот опыт. Я чувствую, что она способна поднять свой ранг прямо сейчас. А в этой ситуации ещё один некромант вне категорий нам точно не помешает.

Дед не стал спорить. Он знал, что я прав.

Мы вошли в заражённую зону через восточный проспект.

Ольга шла рядом со мной, с теневым клинком в руке. За нами двигались двадцать кардиналов, а также отряд умертвий, которые должны были помогать в эвакуации.

Мы быстро продвигались к центру очага, в то время, как остальные мои живые союзники остались позади, пытаясь совладать со скверной на окраине заражённой зоны.

Очаг ранга «Омега» был способен раздавить даже некромантов, если они недостаточно сильны. А в центре концентрация скверны будет самой высокой. Поэтому я распределял силы так, чтобы выжать из них максимальную пользу при минимуме рисков. Хотя даже этот минимум всё равно задирал планку на невероятный уровень.

Но, если мы с Ольгой быстро закроем этот очаг, то и остальным будет проще продвинуться дальше, и так мы спасём гораздо больше людей, чем если бездумно рванём к центру всей толпой.

Так что во внешнем периметре заражённой зоны уже вовсю кипела работа.

Я видел, как рыцари Десмонда в своих защитных доспехах выносили людей из ближайших к границе зданий.

Гвардейцы Прохора принимали пострадавших и передавали их дальше, к полевому госпиталю, который лекари развернули на площади.

Конечно, мы не могли мгновенно перенести сюда Бланш и Анжи, они не были некромантами, и пирамидки их не пропускали. Но в Камелоте нашлись другие целители, в том числе Вийоны, которые теперь работали вместе с нами.

Здесь, на окраине, ещё могли оставаться живые. Состояние Скверны были терпимым, и маги с хорошими щитами выдерживали её по двадцать-тридцать минут, прежде чем приходилось отступать на чистый воздух.

Но чем глубже мы продвигались, тем меньше живых спасателей нам встречалось. Последний патруль рыцарей мы обогнали в трёх кварталах от границы. Дальше шли только мы с Ольгой и нашей неживой свитой.

Внучка сильно побледнела, а её губы посинели, но она держалась и перерабатывала грязную энергию стабильно, пусть и медленнее, чем я.

Но по пути нам всё-таки встречались и другие живые.

Обычные жители Камелота, не маги, мутировали гораздо медленнее. Скверна отравляла их, но не меняла также быстро как магов.

А почти полное отсутствие монстров очага, которые ещё просто не успели появиться, давало им шанс на спасение.

Многие из них ещё были в сознании. Они лежали в подъездах, сидели на лестницах, прижимались к стенам. Серая кожа, хриплое дыхание, мутные глаза, но они были живы и понимали, что происходит.

Некоторые даже пытались спастись самостоятельно. В одном из переулков мы встретили группу из пяти человек, которые медленно брели в сторону границы зоны. Впереди шёл крупный мужчина, он нёс на руках девочку лет шести. Остальные держались за его спиной и еле переставляли ноги.

Я остановился рядом с ним. Мужчина поднял на меня взгляд, измученный, но осмысленный.

— Помощь, — выдавил он. — Пожалуйста.

Я кивнул умертвиям. Четверо мёртвых бойцов аккуратно подхватили людей и понесли к границе зоны. Мертвецам скверна была нипочём, и они могли ходить через заражённые кварталы столько, сколько потребуется.

Мы шли дальше и повторяли это снова и снова. Находили людей, передавали умертвиям, двигались к центру.

Одну из них, женщину лет тридцати, мы нашли в квартире на первом этаже. Она лежала на полу кухни, кожа уже приобрела серый оттенок, а дыхание было таким слабым, что я не сразу понял, жива ли она.

— Ты ещё помнишь, как действуют лекари? — спросил я Ольгу.

Она остановилась рядом с женщиной и посмотрела на меня. В её взгляде мелькнуло что-то, и я понял, что вопрос задел в её душе гораздо больше струн, чем я рассчитывал.

— Ещё недавно я хотела бы навсегда забыть, как работала пиявкой, — ответила она тихо. — Это ведь часть той истории. Часть падения Рихтеров. Наш дар превратили в проклятие, и нас заставили спасать людей от скверны, которую сами же Великие Князья на нас и натравили. Меня от этого тошнило.

Она помолчала секунду, а потом опустилась рядом с женщиной на колени.

— Но теперь меня не волнуют такие вещи, — продолжила Ольга. — Глядя на тебя, я кое-чему научилась. Главное, это делать то, что сам считаешь правильным в данный момент. Не оглядываясь на прошлое, не думая о том, как это выглядит со стороны. Я буду и дальше использовать свой дар всеми доступными способами, если это поможет нам победить и защитить невинных людей.

Она положила руки женщине на грудь и начала вытягивать скверну из её тела. И вскоре женщина вздрогнула, закашлялась, а её кожа начала розоветь.

— Будешь жить, — тихо сказала ей Ольга и передала умертвию, который уже ждал у двери.

С магами всё было иначе.

Их тела реагировали на скверну в десятки раз быстрее. Магический дар, который в обычной жизни был преимуществом, здесь превращался в проклятие. Энергетическая система мага впитывала скверну жадно, как губка впитывает воду, и мутация начиналась почти мгновенно.

Первого мутировавшего мага мы увидели на перекрёстке. Он сидел посреди дороги и раскачивался из стороны в сторону. Его руки удлинились и покрылись серой коркой, пальцы превратились в нечто среднее между когтями и ветвями. Когда мы приблизились, он поднял голову. Глаза были мутными и жёлтыми, без следа разума. Рот открылся, и из него вырвался тонкий вой.

Потом он бросился на нас.

Ольга среагировала первой. Теневой клинок описал короткую дугу, и мутант отлетел к стене дома.

— Его ещё можно спасти? — спросила внучка, не убирая клинок.

Я присмотрелся. Мутация зашла далеко, кости изменились, кожа затвердела. Но внутренние органы ещё работали по-человечески.

— Можно, — ответил я. — Но не сейчас. Свяжи его и оставь умертвиям. Вийоны займутся им позже, когда мы закроем очаг.

Дальше их стало больше. И не все из них поддавались спасению.

Одного я увидел в глубине двора жилого дома. Когда-то это был маг, судя по остаткам энергетической структуры, довольно сильный. Теперь от него осталось существо ростом в два с половиной метра, с вывернутыми суставами и вторым рядом зубов в распахнутой пасти. Мутация пожрала его полностью, и от человеческого разума не осталось ничего.

Я убил его быстро. Один удар клинком в голову. Ольга отвернулась, но промолчала. Она понимала, что это необходимо.

Таких было ещё несколько на нашем пути. Магов, которых скверна переварила слишком быстро и слишком глубоко. Для них мы уже ничего не могли сделать, кроме как закончить их страдания.

Обычные люди между тем продолжали попадаться до самого центра. Слабые, отравленные, но живые и ещё не мутировавшие. Их мы продолжали передавать умертвиям.

Чем ближе мы подходили к центру, тем плотнее становилась скверна и тем агрессивнее были мутанты. Кардиналы шли впереди, их пилы отбрасывали нападающих, расчищая коридор. Ольга прикрывала фланги. Я вёл группу к цели, и, наконец, мы вышли к центру.

Бывший «Реактор-3» превратился в кратер. Здания вокруг него были снесены взрывной волной, и на их месте расстилалась ровная чёрная пустошь диаметром около пятисот метров. В самом центре, там, где когда-то, как видно, стоял защитный купол, зияла воронка, и из неё бил фиолетовый столб энергии.