Искра Свободы 2 (СИ) - Нова Александр

Внутри у меня всё перевернулось от полного непонимания. Что вообще происходит? Я не понимал ровным счётом ничего. Но пока никто не хватался за оружие, а прямых угроз не было, я решил продолжить разговор.

Арно упёр в меня цепкий, изучающий взгляд, словно просвечивал меня рентгеном. Врать под таким взглядом совершенно не хотелось: я не профессиональный игрок в покер, что-то да мог ловчий заметить по моему лицу. Значит нужно говорить правду, или хотя бы полуправду, а опасные темы обходить или умалчивать.

— Вчера в часовню зашёл визитарий Конрад. А через два часа от церковников вышел ты. О чём вы беседовали?

Что ж, ситуация немного прояснилась. Я позволил себе небольшой вздох облегчения.

— Два часа я провёл в пыточной на «дружеской беседе» с визитарием, — на этих словах взгляд Арно вильнул, похоже, про церковные «забавы» он знал. — «Инструмент» ко мне не применяли, но давили сильно. Брат Конрад хотел узнать, как так вышло, что все в «искуплении» погибли, а я и мои люди — выжили.

— Что сказал?

— Правду, — я пожал плечами. — Волею Владыки и выжил.

— А вышел как? Такие ответы церковников редко устраивают, — с недоверием спросил босс, пальцы его сжались чуть сильнее.

— Сослался на охоту на Пятирога и на контракт с вами. Ну и стоимость монстра назвал.

— Опять моё имя используешь? — на словах Арно сердился, но на губах промелькнула улыбка.

— И да, и нет. Договор ведь у нас с вами на самом деле уже был.

— Ты доносишь в Церковь? — переход был резким, но я не растерялся и ответил правду.

— Нет, — и сразу же продолжил, пока Арно не задал аналогичный вопрос про Инквизицию, на который так однозначно ответить я уже не смогу. — Я не доношу ни в Церковь, ни в какую из аффилированных с ней структур, а также не служу церковникам или связанным с ними структурам.

Босс некоторое время раздумывал над моими словами.

— Ты знаешь, Эллади, что у тебя слишком грамотная и сложная речь для дезертира.

Мафиози всё ещё пытливо вглядывался в моё лицо, и мне показалось, что это неплохой момент укрепить свою легенду.

— Возможно, господин Арно, я не только дезертир. И в прошлом имел некоторые возможности, пока их не лишился. Больше я вам сказать не могу — это не только моя тайна.

Босс задумчиво на меня посмотрел.

— Для чего вообще в часовню ходил? — наконец спросил он.

— Акт Трёх Святых читал. В оригинале.

— И что, тебе сразу дали с ним ознакомиться?

— Нет, конечно. Почти час пришлось повторять одну и ту же фразу: «по воле Владыки документ должен быть доступен любому желающему», пока отец Амброзий не сдался. Ну и, конечно, грамота командира отряда охотников с баронской печатью помогла.

Мафиози качнул головой, словно соглашаясь с тем, что без бумаги у меня ничего бы не вышло, и его взгляд перестал меня буравить. Нет, он не стал добрым и понимающим, просто перестал пронзать насквозь.

— Пятирога вы завалили, — уже более расслабленно, почти обыденно, сказал он. — Теперь визитарий может взяться за тебя опять. Что делать планируешь?

— Контракт считается закрытым, когда за него получена оплата. Вот как только свою долю получим, так сразу город и покинем.

— Неплохой план. Но ты действительно думаешь, церковники оставят тебя в покое? — произнёс Арно таким тоном, что вопрос прозвучал на грани, за которой начинаются проблемы. Казалось, ещё немного, и Арно прямым текстом предложит мне выступить против Церкви.

Взгляд главы ночной гильдии затуманился, словно он вспоминал былое. На миг Арно перестал быть опасным человеком при власти и стал тем, кто давно носит в себе старую, не зарубцевавшуюся до конца рану.

— Как и обещал, я расскажу тебе историю, — продолжил мафиози. И в его голосе слышалась грусть. Я же для себя отметил главное: проверку босса я прошёл, значит, бежать из города пока не нужно. — Отец Жана был моим хорошим другом, служил под моим началом. И умер за меня. Взял на себя всю вину, оказался в пыточной, а оттуда попал на костёр. Так что для меня дело чести — позаботиться о его сыне.

Что ж, это многое объясняло. И то, почему такой молодой парень, как Жан, является помощником Арно. И беспокойство босса за него. Кровь, долг, память — вот что было для аристократии по-настоящему важно. Сразу после власти, конечно же.

— И под пытками никого не выдал?

— Он знал, на что шёл, так что принял специальное зелье. Боль полностью убирает, но после телом управлять почти невозможно, — прояснил Арно. — И этот эффект остаётся навсегда.

Похоже, зелье тупо убивало нервы или существенно ухудшало передачу сигнала по ним.

— Мы тогда только начинали всё это, — Арно не уточнил, но я и так понял, что речь про «запрещёнку». — Попались по глупости. А настоятелем храма тогда был не Этьен, а отец Ламберт.

Что случилось с прошлым настоятелем, догадаться было нетрудно: отправили его на повышение. Прямо в объятия Владыки, чтобы мог служить Господу напрямую, без всяких ненужных посредников в виде бренного тела.

— Если бы за тебя взялся человек Этьена, то договориться можно было бы. Но епископские… Эти не отстанут, — Арно наклонился вперёд и заговорил чуть тише, словно хотел поведать мне тайну, не предназначенную для чужих ушей. — Кафедра под его преосвященством шатается очень сильно. Ходят слухи, что на следующем заседании Святого Синода поставят вопрос о замене Тибо де Бельмона. И заменят.

Святой Синод собирался два раза в год и состоял из кардиналов. Это очень серьёзные люди, по власти и влиянию близкие к королям. Собственно, их так и назначали: один кардинал на одну страну. И если Святой Синод решил обсуждать действия какого-то епископа, значит, дела его преосвященства действительно плохи.

— Поэтому епископские и роют землю носом и превышают свои полномочия. Только бы найти хоть что-то, что позволит Тибо остаться на своей кафедре. Потому что если упадёт Тибо, они полетят вместе с ним.

— Выходит, мне нужно просто пересидеть его преосвященство? — осторожно озвучил я самое простое решение.

— Если визитарий продолжит и дальше активно копать, то что-то они да найдут. И тогда Тибо останется на кафедре, а его ищейки потянут за ниточку и всех нас отправят на костёр, — говорил Арно спокойно, словно мы обсуждали сорта пива, но в его спокойствии сквозила смертельная серьёзность.

Содержимое этого разговора было таким, что, пожалуй, лучше бы я не прошёл проверку ловчего и бежал из города. Лезть в противостояние аристократии и Церкви не хотелось.

— Если, скажем, Конрад со своими людьми пропадёт где-то в лесах, то остальные епископские станут гораздо осторожнее в своих изысканиях.

Вот и прозвучало главное. Без красивых слов о долге, памяти и роде. Любая высокая речь рано или поздно приходит к простому деловому предложению: убей за меня тех, кто мне мешает.

Мафиози выложил на стол три золотых соляра и пристально посмотрел мне в глаза. Как-то скромно он оценил визитария. С Пятирога, по самой скромной оценке, мы должны получить около десяти золотых. И это будут совершенно легальные деньги. С этого дела нужно было спрыгивать, но я пока не видел как: прямой отказ вряд ли приведёт к чему-то хорошему. Значит, придётся тянуть время.

— Господин Арно, а зачем вообще всё это? — спросил я и обвёл рукой помещение, подразумевая не дом, а всю ночную гильдию.

Арно помолчал, словно решал, стоит ли отвечать. Но вот его лицо смягчилось и перестало быть каменным, а во взгляде появилось что-то усталое и отцовское.

— Зачем? — повторил Арно мой вопрос без привычной сухости. Он говорил с твёрдой, железобетонной убеждённостью. — Всё это, Эллади, — он обвёл рукой вокруг, точно так же, как я, — для величия рода. Для того, чтобы де Монфоры наконец перестали быть жалкими баронами в захолустном углу королевства. Чтобы стали графьями. Чтобы наш герб поднялся на ступень выше, а вместе с ним — и все, кто лоялен де Монфорам. И чтобы это величие не сгорело в один день, а передавалось по наследству. Кровь к крови. Имя к имени.