Они ждут шоу.
Так вот никаких шоу я устраивать не собираюсь.
Я посмотрела на Толя. Один только взгляд и ни единого слова.
А потом отодвинула блюдо в сторону и принялась за свою кукурузную кашу, не глядя по сторонам.
Самой себе я в этот момент напомнила допропорядочного дядечку со всем известного советского плаката "Нет!", только предлагали ему там не подтухшие фрукты, а совсем другое.
Толь, конечно, тот плакат не видел и не был бы Толем, если бы еще немного ко мне по-свойски не поприставал, вызывая всеобщее насмешливое внимание. Но пришедшая на ум ассоциация меня повеселила, поэтому стало как-то совсем наплевать.
Вообще, я просто диву давалась – как такого незамутненного паренька приняли слугой в великую АВД, где все слуги, по идее, должны быть идеально вышколенными. Но старая Янсон, с которой мы теперь находились в дружественных отношениях, пояснила – приказ набрать слуг с округов, в том числе и с Обочины, поступил свыше.
Мол, светлейшие драконы коренных кривовцев не обижают и рабочие места им дают.
Тьфу!
Зато, по крайней мере, хотя бы ректор удалился из ресторана. Вслед за ним и почти все преподаватели-офицеры.
Без Лейтона терпеть все это было как-то полегче.
А когда еще и Толь со своим гнилым подарочком свалил, стало совсем хорошо.
Я намеренно ела кашу медленно, чтобы обмануть организм. Чтобы ему показалось, что кукурузная каша очень-очень вкусная, и ему совсем не хочется бутерброд с красной рыбой на сливочном масле, пирожное и латте.
Перед построением время еще оставалось – и прилично.
Эти построения на дворе чести проходили в АВД каждое божье утро, благо хоть были после завтрака. Обязательное условие – погоны под цвет формы с золотистыми буковками «К», без которых нерадивого кадета ждал выговор и штраф.
На одном из погон моей старой формы эта «К» отлетела, на другом облезла. Но, когда заказывала себе новую, то и свои серые с красными полосками погоны обновила.
Так что теперь выглядела прилично и штрафов могла не бояться.
Поговаривали, Уинфорд собирается перенести время построений на более раннее.
Так же, как и остальные кадеты, я молилась, чтобы ректор этого не сделал. Поспать чуть подольше хотелось всем – и высококровным, и стеклянным.
Задумчиво жуя кашу, я не обратила внимания, что атмосфера в столовой как-то неуловимо изменилась.
А затем лакеи услужливо распахнули двери и в помещение явились они.
Они шли шагом от бедра, и если мы сейчас были в фильме, то их бы показали в замедленной съемке и под супер-эффектную музыку.
Окружающие расступались перед ними, давая дорогу, отовсюду неслись восторженные ахи и охи.
Но они словно не замечали, все так же шли в своем слоумо и их носы были задраны на прямо-таки небывалую высоту.
Три ослепительно красивые девушки, словно богини, спустившиеся с небес в этот бренный мир.
Впереди шагала высокая блондинка в темно-синей форме, которая сидела на ней, как будто была пошита лучшим кутюрье Драковии.
Платиновые волосы, перехваченные синим бантом под цвет формы, как пружинки подпрыгивали при ходьбе. К тому же, она явно любила украшения – в ушах массивные серьги, на шее – ожерелье, на пиджаке – крупная брошка, на запястьях – браслеты, а на пальцах – кольца. Небольшой браслет с подвеской украшал даже ее щиколотку.
– Кристалина, Кристалина вернулась!
– Вадэмон, сама Вадэмон здесь!
– Кристочка, как твое драгоценное здоровье?
– Ты так прелестно выглядишь, дивный цвет лица!
– Криста, без тебя в Академии было так уныло и серо, но теперь взошло солнце!
Блондинка ни на одно приветствие даже головы не повернула. Знай, себе чапала к самому роскошному столику первого кластера, который был расположен на подиуме, неподалеку от сектора преподов.
За ней по обе стороны следовала свита. Ангелика Гроувхилл – очень высокая даже для драконов брюнетка с волосами, радикально зачесанными набок. Прядь у лица была покрашена в оранжевый – под цвет ее формы.
И Жозефина Баумгартен – тоже в оранжевом.
Что ж, этот момент все-таки наступил.
Криста Вадэмон, которую я якобы отравила, вернулась в АВД.
Только что же мне это сулит?
Я всматривалась в густо накрашенное лицо Кристалины, пытаясь понять, чего от нее можно ожидать.
Пожалуй, больше всего Криста походила на куклу Барби. Очень дорогую куклу Барби, которую я увидела в центральном универмаге, и которую бабушка Клавдия, конечно, не могла позволить мне подарить.
– Она великолепна… – простонал парень из стеклянных рядом со мной.
Небольшая делегация кадетов уже вручала Кристе букет белых роз, поздравляя с возвращением и желая ей крепкого здоровья.
– Кристочка, какие у тебя красивые сережки! – восхитилась одна из стеклянных дракайн, что вручали ей цветы. – Это же античное золото?
Античное?!
Да неужели…
– Отец прислал мне в больницу в подарок антикварный комплект. Сейчас такой днем с огнем не сыщешь. Серьги мне понравились, а вот ожерелье не подошло по форме – я его носить не буду, – небрежно бросила сапфировая.
Стеклянная бурно восхитилась подарком и протянула королеве академии цветы.
А я, стараясь быть незаметной, приглядывалась к ее серьгам...
Кристалина в это время утомленно посмотрела на розы и протянула:
– Как же они надоели… В больнице Лейтон меня ими заваливал, все покои были в цветах. Уберите, они напоминают о лечебнице.
И сунула букет подлетевшему лакею.
Другой лакей в форме, как у Толя, уже тащил прекрасной троице меню в большой кожаной папке, украшенной вензелями.
Криста и ее подружки довольно долго его изучали, но вот она ткнула пальчиком с синим блестящим маникюром в одну из страниц, и лакей как будто испарился в воздухе.
Так быстро побежал исполнять заказ сапфировой.
Он материализовался через пару минут с двумя подносами.
Один был уставлен разнообразными замысловатыми сладостями, на втором находился роскошный чайный сервиз с чашками, чайником и серебряными ложками.
Расписной, с золотом, фантастическими цветами и птицами.
Во втором кластере такой великолепной посуды, конечно, не предоставляли. Обычные белые чашки и тарелки.
Я уже почти доела свою кашу и собиралась ретироваться, как вдруг поймала на себе пристальные взгляды Кристы и ее подруг.
Они перекинулись парой фраз, после чего Лика налила в чашку чай – янтарно-золотистый напиток с переливающимися в нем зелеными искорками и передала эту чашку Кристалине.
У меня внутри все сжалось от нехорошего предчувствия.
Они пришли не на завтрак.
Они пришли сюда за другим.
ГЛАВА 50
Пить налитый в роскошную чашку чай сапфировая не стала.
Вместо этого она смачно плюнула в эту чашку у всех на глазах.
Никто из кадетов не понимал, что произошло, и зачем она это сделала?!
И Гроув взяла эту красивую чашечку с омерзительным содержимым, пристроила на такую же красивую расписную тарелочку…
Через всю столовую прошла ко мне и поставила ее прямо передо мной.
Тихое позвякивание фарфора было оглушительно громким в мертвой тишине, которая воцарилась в столовой.
Даже работники кухни замерли, наблюдая за происходящим, даже лакеи, даже уборщики…
– Кристалина угощает тебя этим великолепным напитком и передает, что прощает то злодеяние, которое ты сотворила с ней, – проговорила Лика, с легкой усмешкой глядя на меня. – Ведь ты действительно раскаялась в своем жутком преступлении, не так ли? Пей до дна, третьесортная, и сможешь снова удостоиться чести ей прислуживать.
Дылда нависла надо мной, опершись рукой о стол.
Все разговоры смолкли. Все внимание сейчас было приковано к нам.
Я поймала взгляд сапфировой.
Она чуть улыбнулась губами, накрашенными помадой цвета лаванды.
Как леди. Как аристократка.
Что ж, я предполагала, что возвращение невестушки Лейтона значительно осложнит мне жизнь, но не предполагала, что настолько.
