Идеальный мир для оценщика 2 (СИ) - Раух Натан

Не знаю, как у других, а у меня это работает всегда. Поэтому я очень давно приучил себя не полагаться на удачу, только на расчет и планирование.

Однако постоянно держать себя в напряжении, всегда быть начеку невозможно.

И стоило мне расслабиться и подумать, что я в этой деревушке развернусь по полной программе, — на тебе, пожалуйста…

Только я решил зайти в местную таверну, а может, трактир, а может, корчму. На людей посмотреть хотел, и перекусить, конечно же. Решил прикинуться немым или раненым, у которого нет сил говорить.

Поворачиваюсь…

Когда я был маленьким, в квартире родителей стоял огромный шкаф с антресолями. Достался этот шкаф по наследству от каких-то там родственников. Маленькому мне он, и так большой, казался еще больше.

Этот мужик с тесаком был размерами с тот самый шкаф. Широченные плечи, рост под два метра, ладони как тарелки, из стеганой безрукавки торчат длинные руки с бицепсами. Шварценеггер в лучшие годы — по сравнению с ним просто корешок сушеный. Недостаток волос на макушке с лихвой компенсируется обилием растительности на лице: черные кустистые брови, сросшиеся на переносице, нависают над темными глазками, ниже глаз крючковатый нос, а затем густая черная борода.

[ОЦЕНКА ур. 12.

Гаррод Каррдаран

Раса: горгонец

Возраст: 35 лет

Ну почему ко мне не подошел интеллигентный человек? Или миловидная девушка? Или бабушка божий одуванчик, принесла бы молока в кувшине? С чего вдруг этот верзила решил, что надо ко мне пристать?

Семейное положение: холост

Примечание: Горгонцы — жители юго-восточной части континента. Долгое время горгонцы были в рабстве у соседней расы квадариан. После восстания Раграга Дармара горгонцы обрели свободу.

Так, и что ж мне с этим громилой делать? Можно, конечно, сразиться. Тесак — не слишком удобное для ближнего боя оружие: нужно место для размаха, а у меня преимущество — могу выхватить кинжал, быстро приблизиться и воткнуть ему в живот. Когда громила испустит дух, сразу поднять его. Будет первый солдат. Только что потом-то? Я и зомби против целой деревни? Ладно, зомбарь у меня будет здоровый, но я-то не спецназовец какой-нибудь, обученный бою и прошедший не одну спецоперацию…

— Вэл клатин веер-р-ро? Спатин доло мио. Р-р-р-аде ар-р-р-го еде-р-р-рон! — Голос у мужика под стать внешности, низкий, рокочущий, от того как он произносит звук «р» посуда на столах звенит.

Черт, да он, наверное, если колыбельную ребенку споет, малыша потом неделю кошмары будут мучить. А еще из-за этого голоса и внешности фиг поймешь, чего этому типу надо. Угрожает он или просто здоровается?

Магический потенциал: нет

Профессия: повар

Открыто: 5/3 0

Повар. Поэтому у него тесак?

Мужик продолжает говорить, тычет пальцем себе за спину на таверну.

— … Ар-р-р-рго едер-р-р-он! — с нажимом повторяет он.

Нервы у меня уже на пределе. Чего ему надо-то? Еще раз он так наедет — точно не выдержу, в ход пойдет кинжал…

[Словарь аларийского языка.

Арго — пора

Едерон — есть]

Фу, елки-палки. Я даже не знаю, смеяться сейчас или наорать на этого здорового придурка. Хотя он-то ни в чем не виноват.

Пора есть — эти слова точно не предвещают убийства или разоблачения пришельца.

Интересно, знают ли местные, что сюда может попасть кто-то из другого мира? Это для меня, для жителя Земли наличие других миров само собой разумеется…

Мужик все еще буравит меня взглядом.

Что мне остается делать? Киваю, естественно (уже знаю, что этот жест тут такой же как у нас и означает согласие). Надеюсь, «пора есть» не означает, что есть будут меня. Непохожи местные на людоедов…

Я, значит, киваю а мужик хлопает меня по плечу (вот это силища — у меня чуть ноги не подкашиваются) и провожает меня до таверны.

Сама таверна представляет собой двухэтажное здание с покатой крышей, крытой черепицей. На первом этаже располагается общий зал и кухня, на втором, видимо, комнаты для постояльцев.

В зале битком набито. За столами сидят люди, едят, пьют. Периодически раздаются взрывы смеха, кто-то в карты играет, кто-то в кости. Между столов снуют девушки с подносами, на которых стоят тарелки с едой и большие деревянные кружки с напитками.

Длинная деревянная стойка занимает половину дальней стены. За стойкой торчит тучный мужчина в переднике от пояса до колен и распахнутой на груди безрукавке. Трактирщик, по классике, протирает грязной тряпкой стакан, внимательно поглядывая на постояльцев. За освещение в зале отвечают люстры, сделанные из тележных колес с торчащими наподобие лучей спицами. На каждой спице закреплена свеча.

А свечки-то непростые. Профессиональным взглядом замечаю, что с них не капает воск и пламя вообще не коптит, сто процентов магия. Либо трактирщик владеет заклинанием, либо заплатил какому-то магу, чтобы заговорил люстры.

Мой провожатый подходит к трактирщику, причем едва не задевает головой люстру под потолком, и что-то говорит ему. Трактирщик кивает и указывает куда-то в дальний угол зала. Ну да, он же тут работает поваром, вспоминаю я оценку.

Здоровяк поворачивается ко мне и тычет пальцем в ту же сторону. Там свободен стол, мужик кивает мне — садись.

Ну, я, не будь дураком, сажусь. Удивительно, что в набитой людьми таверне вообще нашлось местечко. Хотя, учитывая габариты моего нового приятеля, удивляться нечему. Такой человек даже в метро в час пик найдет где присесть — кто ж ему откажет-то?

Деревенский трактир, или таверна, место особое, по нему можно судить как о благосостоянии деревни, так и о ее географическом местоположении.

В мире, где я жил, зайдя в любой бар или паб, можно встретить совершенно разных людей — от молодежи в кричащей одежде до серьезных бизнесменов в костюмах. Там все были равны, как в бане.

Так вот, жители одной деревни, как правило, одеты похоже. Магазинов-то тут нет, материал для пошива один на всех, а фасоны и узоры традиционные в каждой местности. И еще: чем больше в трактире жителей, тем богаче деревня. Бедняки едят дома…

Второе важное обстоятельство — это количество приезжих. Этих всегда можно отличить по одежде другого кроя, внимательным взглядам и кошелькам на поясах. Чем больше приезжих, тем оживленнее ближайшая дорога. Само слово «трактир» происходит от слова «тракт».

Судя по публике в данном трактире, или таверне, деревня Ядрень мало того что была зажиточной, так еще и располагалась на оживленном торговом пути… пока буря ее не перетащила. Уж не знаю, насколько население привыкло к таким географическим сюрпризам, но теперь что деревенским, что приезжим придется думать, что делать дальше…

Усевшись за стол, осматриваюсь. Здоровяк отошел от стойки и теперь с грацией слона в посудной лавке передвигается между столами, общаясь с посетителями. Не знаю, кто он такой и чем занимается, но все максимально вежливо и с улыбками ему отвечают. Видимо, он очень милый и доброжелательный человек, или все, кто есть в таверне, самые настоящие джентльмены и эта вежливость никак не связана с тем, что этот амбал может быка одним ударом отправить в нокаут.

Сижу за столом. Я сейчас самый внимательный человек в этом зале, в этой деревне, да во всем этом мире — сейчас нужно, что называется, ловить каждое слово, слова сейчас мне жизненно необходимы.

А вокруг шумит самый пестрый народ. В дальнем углу за столиком сидят местные крестьяне — простые домотканые рубахи, подпоясанные веревками, на ногах холщовые же штаны, грубые башмаки. Возраст разный: во главе стола сидит мужчина с наполовину седой бородой — то ли глава артели крестьянской, то ли глава большого семейства. Остальные помладше — бородатые мужики с жилистыми руками и несколько юношей с пушком на подбородке.

Рядом с моим столом сидят трое путешественников. Этих сразу видно по плащам, накинутым на легкие кожаные доспехи, мечам, что приподнимают края плащей, кожаным сапогам в дорожной пыли и грязи. У стойки сидит совсем уж странная компания. Трое мужчин и девушка.