Мои. Робкий дар убогого мира (СИ) - Таб Лина

Но ничего, сегодня вторая ночь, когда Сахи ночует со мной, вместе с Микайей. Мои мужчины вообще легко разбились на пары, Карья и Диель проводили одну ночь со мной, Сахи и Микайя следующую и так менялись.

С Сахи оказалось достаточно легко. Наверное, сказывалось, что он уже бывал в моей постели, пусть и болеющим, но он спал раньше рядом. И когда он впервые после нашего честного разговора лег рядом, я не ощущала неловкости, как и в нем не чувствовалось напряжения. Более того, он сам нашел под одеялом мои пальцы и спал всю ночь не отпуская их. По крайней мере, когда я утром открыла глаза, моя рука была все еще в его руке.

Из мыслей о Сахи меня выдернул очередной грубый окрик в стороне и оплеуха, последовавшая даже не от Рейны, от мужчины. Он за что-то ударил собственного раба, а тот не мог сопротивляться. Даже не хочу знать, за что.

Да, определенно, Сахи, пока тот носит ошейник тут делать нечего.

Как только мы оказались на территории рынка, я ощутила разницу и поняла, что Диель меня избаловал, потому что с его появлением как помощника я стала очень редко выезжать куда-либо и вот смотрю я вокруг, на других мужчин, даже на своих, на их покорные позы, взгляд в ноги, стоило нам выбраться из повозки, и как-то уже по старой привычки раздражаюсь. Вот наверное, плохая мысль взять даже их с собой прогуляться. Потребовалось немало самообладания, чтобы сделать лицо кирпичом.

— Все нормально, Лена. Для нас это привычно, не забывай, — успокаивает Карья.

Кидаю взгляд на мужа, чье лицо абсолютно бесстрастно и тяжело вздыхаю.

— Да помню я, зато я не нормальна, но вынуждена быть таковой, чтобы мне не влепили штраф за то, что кто-то из вас будет вести себя как свободный человек, а не мусор, — усиленно стараюсь сдерживаться, но раздражение все сильнее прорывается.

Диель улыбается уголками губ, совсем незаметно и кидает на меня взгляд из под ресниц и чуть сравнявшись со мной, просто берет за руку. Его пальцы теплые и несколько уравновешивают мою бурю негодования.

— Ладно, что уж взять с этого мира, — снова тяжело вздыхаю и замолкаю, подходя к нужному прилавку. Беседы я не веду, для этого нужны посредники. Шепчу на ухо Диелю то, что мне надо, а он уже договаривается с продавцом.

Бред полнейший. Женщины на вершине этого мира, но при этом с ней редко говорят напрямую, а если говорят, то с трудом, потому что мужчинам не положено, им может за это влететь. Вот только тут кругом мужчины. И вот Рейны сами загнали себя в ловушку, потому что им все можно, но с ними контактировать нельзя. Вот и живут каждый своим миром. Хотя наверное только мне приходит в голову заниматься всем тем, чем я занимаюсь.

Раздражение, такое же как раньше, когда я была одна, вернулось в одночасье. И хоть мое лицо ничего не выражало, внутри я была словно закипающий вулкан. Вообще, мне видимо вредно выходить из дома, потому что как выйду, так какую-нибудь ерунду на эмоциях натворю.

Постаравшись как раньше не видеть, не слышать и не думать ни о чем, кроме покупок, я осмотрелась, как только мы отошли от прилавка, наткнувшись взглядом на небольшую лавку артефактов.

— Вы мне лучше скажите, а есть ли какие-то артефакты, которые контролируют использование магии и блокируют ее, когда есть риск излишне выложиться?

— Есть. Их используют для детей, пока еще учат, — кивает Микайя, старательно смотря под ноги, когда мы двинулись дальше, — но они очень дорогие, — добавляет немного виновато.

— Понятно, — вздыхаю, понимая, что придется стараться самой, тем более, не выложиться на полную я могу и сама, а с границей между «нормально» и «ощущаю некоторые недомогания», я когда-нибудь справлюсь.

— Не расстраивайся, ты уже ведь лучше понимаешь, когда надо остановиться, — произносит успокаивающе Микайя, кидая на меня обеспокоенный взгляд.

— Лучше, тем более мне есть на ком тренироваться, — хмыкаю, взглянув на невозмутимое лицо шагающего рядом Карьи.

Оставалось надеяться, что мужа не цепляют мои попытки, хотя как мне кажется, он честен со мной.

Карья же бросает на меня короткий взгляд в ответ и по этому взгляду я в целом ничего не понимаю.

— Может, попытаться поискать другую книгу по лекарскому делу? Наверняка же хоть где-то будет упоминание о шрамах и почему они так трудно выводятся, — произносит уже более смело Диель, когда мы отходим от шумной рыночной площади.

— Я думаю, такие книги если и будут продаваться, но более дорого, — произношу задумчиво.

— А скорее, будут храниться где-нибудь в коллекциях у столичных лекарей, — произносит хмуро Микайя, дернув головой вниз, когда мимо нас прошествовали двое мужчин, слабеньких магов, судя по внешности, отец и сын и вот сын удивленно уставился на нас, за что огреб от отца.

Да, терять бдительность нельзя. Хотя при других мужчинах мужья могут не опускать взгляда, но это уже скорее происходит на автомате, потому что в любой момент на пути может попасться женщина, коих на рынке достаточно много. А вот проходящие мимо мужчины не должны на меня смотреть, но могут и если я не подниму шума, то вполне безнаказанно. Но шум не подниму я и возможно, многие человеческие женщины, а вот маги, это отдельная головная боль. Что-то вроде аристократии, толку мало, шума много.

— Вот существовала бы тут единая информационная сеть, подключился, поискал и хоть что-то понял, потому что с таким точно кто-то сталкивался, — вздыхаю, скучая по интернету.

— Это что-то из твоего мира? — заинтересованно спрашивает Диель.

— Ага, — отмахиваюсь, не желая впадать в меланхолию и страдания о прошлом.

— Эм, простите, Рейна, — раздается рядом спокойный хоть и с нотками неуверенности мужской голос. Но неуверенность она понятна, все же когда мужчина первым обращается к женщине, это что-то из фантастики. Случается, но редко.

Мы резко оборачиваемся к говорившему. Им оказывается мужчина, если говорить о земном, то примерно лет тридцати. Ухоженный, с классическими мужскими чертами лица. Мужественный, не тяжелый. Скорее по телосложению, насколько можно рассмотреть очертания под темно-синей туникой, близок к Микайе. Блондин, волосы пепельного оттенка, судя по двум широким косам, аккуратно спускающимся на его плечи, явно ниже поясницы. Кстати косы частенько носят именно маги. Микайя тоже почти всегда заплетает свои. Правда рассмотреть татуировку я толком не могу, потому что мужчина держит голову немного опущенной, да и туника его с горлом, над которым лишь виднеются края завитушек.

Перестав рассматривать мужчину так откровенно, я свела сосредоточенно брови.

— Что ты хотел? — обращаюсь уже непосредственно к нему.

— Я думаю, что мог бы помочь найти ответы на некоторые вопросы, о которых Вы говорили, Рейна. Я ненамеренно подслушал, шел позади на площади, — произносит вроде спокойно, но ощущается в голосе легкая нервозность.

Понимаю, повести могу себя по всякому и хоть он маг, наказать я его не могу в случае чего единолично, зато сдать родителям или жене рассказав о его недостойном поведении вполне и раз он рискнул обратиться, то либо расценил меня не несущей угрозы, либо его глава вполне лояльна в случае историчного нежданчика от меня.

Тот факт, что он слышал наш разговор не задел. В самом деле, это нам не стоило вести подобные беседы среди толпы, но даже если так, то мы не обсуждали ничего такого.

А вот то, что он имел ответ, полагаю в частности на вопрос, касательно шрамов, очень даже заинтересовал.

— Речь о том, как свести шрамы? — спрашиваю заинтересованно, оглядываясь по сторонам. Мы как-то незаметно отошли в закуток от основной толпы. Может поэтому он и рискнул обратиться.

— Да, Рейна, — произносит тихо.

Почувствовав, как застучало сильнее сердце, я с силой прикусила губу, чтобы не пугать его. А то мало ли, когда смелость закончится.

— А откуда ты об этом знаешь? — в моем голосе проскальзывает не только любопытство, но и настороженность.

Мужчина же кидает на меня короткий взгляд. Смело. Это прямо вызов в этом мире, на что я лишь вздергиваю брови и с еще большим интересом рассматриваю его самого. Вернее, его бледно-бледно голубые глаза, цвет уходящий почти в белый, не естественные для меня. Таких я еще не встречала. Немного пугает, но ему идет, да и холода от этих глаз, взирающих уже снова в ноги я не ощущаю. Заодно, за тот короткий взгляд прямо на меня, я рассмотрела прямой нос, светлую кожу лица, губы с очерченным контуром. Гладко выбрит, мельком тут же подмечаю.